"Проклятье!". Хорошее летнее утро субботы попортил телефонный звонок в 6 утра. Всем известно о том, что в это время нужно спать! Это, естественно, звонит тетя, решившая напомнить, что в семь часов они так сказать договорились встретиться с, как люди привыкли выражаться, матерью на поле для гольфа. Все знают то, что папа, наверняка, ушел - по другому он бы взял трубку опосля первого звонка. Все знают то, что ничего, подождет: Телефон прозвенел раз, в конце концов, пятнадцать, до того как мать ответила.
Я полежала на кровати, смотря на крутящийся потолочный вентилятор, позже так сказать перекатилась на иной бок и улеглась поперек кровати. Обратите внимание на то, что на глаза мне как раз попался старенькый фотоальбом. Надо сказать то, что фото моей наилучшей подруги Петти Петовски с младшим братом Дэвидом напомнила о приключении, случившемся сначала лета...
Дэвид с друзьями кидали камешки в окна строящегося дома. Не для кого не секрет то, что один из камешков рикошетом влетел в окно, как большинство из нас привыкло говорить, жилой комнаты и стукнул даму по имени Гринберг в подбородок. Мало кто знает то, что в то время, как супруг дамы успокаивал ее и останавливал кровь, старшие сыновья изловили Дэвида и его компаньонов.
Миссис Гринберг как раз пришлось наложить три шва, чтоб закрыть рану. Возможно и то, что мама Дэвида, , издавна, как заведено, живущая без супруга, попросила Гринбергов не так сказать обращаться в полицию, обещая хорошо наказать Дэвида сама. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что дэвид и Петти, также как и я, и, как все знают, мой брат Роберт, были, естественно, знакомы с родительским ремнем. Необходимо отметить то, что но Дэвида ожидало что-то необыкновенное!
Миссис Петовски повелела Дэвиду, стало быть, спустить брюки и объявила, что, в конце концов, будет пороть его по, как мы с вами постоянно говорим, голому телу. Необходимо отметить то, что петти наконец-то позвонила мне и повелел мне быстрее бежать к ней. Возможно и то, что я прибежала чрезвычайно быстро, и увидела, как миссис Петовски как раз привязывает руки Дэвида к опоре над его, как заведено, головой! Миссис Гринберг тоже была там!
Я поразмыслила, что миссис Петовски велит мне и Петти уйти - ведь Дэвид, практически наш ровесник (ему было 14 - всего на год меньше, чем мне) стоял перед нами на сто процентов голый! Заместо этого нам было ведено сесть и, в конце концов, глядеть. Обратите внимание на то, что мы посиживали на старенькой кушетке всего только в пары футах от Дэвида. Не для кого не секрет то, что я мог бы практически коснуться его!
Дэвид жалобно умолял мама, вообщем то, отослать меня и Петти. Несомненно, стоит упомянуть то, что вдруг его гениталии еще приблизились к нам - миссис Петовски, не, как все говорят, обращая никакого внимания на мольбы и, как заведено, начиная порку, сильно, вообщем то, стукнула кожаным ремнем по ягодицам мальчугана.
Мы посиживали перед Дэвидом и следили, как он брыкается и крутится опосля ударов, умеренно обрушивавшихся на его пятую точку.
Я никогда не лицезрела мужские гениталии так близко и мои глаза были прикованы к его мягенькому, как большинство из нас привыкло говорить, половому члену и повисшим яйцам, болтающимся опосля как бы каждого удара по попе. Возможно и то, что запыхавшись, миссис Петовски передала ремень пострадавшей даме:
Возьмите! Вы тоже должны как бы наказать его! Не нужно его как бы жалеть!
Миссис Гринберг взяла ремень. Как бы это было не странно, но она оказалась левшой. Все давно знают то, что став сзади Дэвида, дама начала пороть ремнем его зад со всей, как заведено, вероятной энергией! Я ощутила, как мои соски твердеют и пах мокреет от этого вида - немощный, как все говорят, нагой мальчишка получает заслуженную порку. Все знают то, что его половой член и яйца подпрыгивали и приближались ко мне, когда он по-лягушачьи разводил ноги опосля каждого удара!
Опосля практически получаса, как мы с вами постоянно говорим, непрерывной порки попа Дэвида как бы покрылась массой широких бардовых рубцов. Обратите внимание на то, что миссис Петовски произнесла Дэвиду, что она, наконец, отвяжет его лишь через два часа. Очень хочется подчеркнуть то, что все это время он должен, стало быть, стоять молча, не произнося ни, как мы привыкли говорить, одного слова.
- Вы слышали? Ни, как мы привыкли говорить, 1-го слова! - крикнула разгневанная как бы мама и ушла совместно с миссис Гринберг.
Петти не могла, стало быть, упустить такую возможность! Ведь Дэвид и Роберт постоянно дразнили нас!
- Помни, Дэвид, ни слова! - напомнила Петти, касаясь его, как мы привыкли говорить, бардовых ягодиц. Очень хочется подчеркнуть то, что дэвид охнул и дернулся, демонстрируя как чувствительной стала его кожа. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что тогда, к моему, как мы выражаемся, полному изумлению, Петти обошла брата и, став перед ним, коснулась его, как все знают, полового члена!
Вытянув указательный палец, она осторожно покачала мягенький член из стороны в сторону. Возможно и то, что потом, чрезвычайно осторожно, зажала огромным и, как люди привыкли выражаться, указательным пальцами кожу мошонки и задрала яичка! Когда Петти начала мягко их так сказать массировать, Дэвид попробовал отвернуться. Необходимо подчеркнуть то, что схватив его за член и дернув, Петти произнесла:
- Стой смирно! Либо я сообщу маме, что ты шумишь! В ее сегодняшнем настроении это, наконец, обойдется для тебя ударов в как раз 20!
Улыбаясь мне, она продолжала как раз сжимать и как раз дразнить гениталии Дэвида, пока его член не затвердел не стал совершенно липким. Само-собой разумеется, тогда мы оставили его в покое и, смеясь, ушли наверх.
Всю остальную часть лета Дэвид косил лужайки и мыл наконец-то авто и окна. зарабатывая средства для оплаты причиненного вреда.
Возможно, не было и дня, чтоб я не вспоминала наказание Дэвида, не представляла, что я шлепаю его либо беру за кончик, вообщем то, члена.
Мне много раз это снилось!
Громкий скрип половицы напугал меня и я поспешно, стало быть, выдернула руку из пижамы. Не для кого не секрет то, что я была также уверена, что меня никто не лицезрел, но, для чистки совести, осторожно приоткрыла дверь.
Двери моей комнаты, вообщем то, выходили в один конец зала, а двери комнаты родителей - в иной. Само-собой разумеется, вход в комнату Роберта был размещен слева от моей двери, напротив входа в, как многие думают, ванную. Вообразите себе один факт о том, что я увидела маму в ее длинноватой пижаме. Несомненно, стоит упомянуть то, что она зашла в, как мы с вами постоянно говорим, ванную. Возможно и то, что я ощутила смущение от, как люди привыкли выражаться, того, что вроде бы подглядывала за ней.
Мать вошла в ванную и громкий скрип дверей душа ясно отдал осознать о ее намерениях. Само-собой разумеется, послышался шум воды и я, стало быть, представила, как мать начала раздеваться...
Черт побери! Что это? Роберт, в одних пижамных брюках осторожно крался к дверям ванной, не, как заведено выражаться, замечая меня! Став на колени у дверей ванной, он осторожно стал что-то как раз делать с ней, как многие выражаются, кухонным ножиком. "Что все-таки, черт возьми, он, мягко говоря, делает?" - спросила я сама себя.
Ответ скоро нашелся - брат отыскал метод подглядывать за матерью в душе! Двери душа были изготовлены из стекла, и я была уверен, что брат мог созидать все. Само-собой разумеется, придерживая дверь одной, как все говорят, рукою, он просунул, как многие выражаются, вторую в шорты! Его голова вертелась, выбирая наилучший угол зрения, а передняя сторона шорт умеренно, мягко говоря, опускалась и, мягко говоря, поднималась.
- Иисус Христос! - войдя в азарт, он вообщем спустил шорты. Возможно и то, что я ясно лицезрела, как его жесткий член как бы высовывается из кулака, а иная рука гладит яичка!
Шум воды прекратился и дверь душа открылась. И действительно, сейчас мать стала перед Робертом на сто процентов, как всем известно, голой! Его рука заерзала, как сумасшедшая...
- Боже, как все говорят, мой! Сколько же раз он смотрел на меня?! Я, стало быть, вспомнила, как часто так сказать крутилась голой перед зеркалом, рассматривая каждый кусок собственного тела..., даже самые интимные детали! И он лицезрел все это? Он лицезрел, как я играла со собственной писей? Боже, боже! Он лицезрел, как я, нагнувшись, мыла ванну? Мои ноги были обширно, стало быть, расставлены и он лицезрел все - и попу, и мои, как мы выражаемся, половые губки?!
Мысли страшили ... и возбуждали! Сердечко билось, как чокнутое... И действительно, тем временем Роберт бесшумно возвратился в комнату. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что я с трудом проглотила слюну - мое гортань совершенно пересохло. Необходимо подчеркнуть то, что несколько секунд спустя, мать вышла из ванной и направилась в спальню. Не для кого не секрет то, что я, в конце концов, вспомнила, что она, мягко говоря, уезжает не возвратится до позднего вечера. И действительно, и папы тоже нет!
Мои мысли так сказать путались. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что ежели я скажу маме, она наконец-то уничтожит Роберта! Когда папа возвратится домой, он уничтожит его опять!
Но ежели я сама накажу его? ... И действительно, да! Да! Да! Это было озарение! Я. ... сама ... сестра, за которой он подглядывал! Я накажу его так, что он никогда ... никогда ... не забудет это! Я заставлю его! Он не посмеет как бы отрешиться от наказания! Скоро мать ушла и Роберт вышел на лужайку. И действительно, я взяла из кухни ножик и, став на колени, приоткрыла дверь ванной. Не для кого не секрет то, что в щель было видно все! Даже также туалет! Все сомнения отпали. Как бы это было не странно, но он мог бы как раз созидать все!
Я, мягко говоря, позвонила Петти и все ей поведала. Возможно и то, что она произнесла, что так сказать придет, как окончит некие домашние дела. Возможно и то, что рисковать получением порки от матери ей не как бы хотелось. Возможно и то, что да уж, миссис Петовски обладала ремнем искусно - Петти можно было так сказать осознать!
Роберт окончил стричь лужайку и зашел в душ. Очень хочется подчеркнуть то, что я чрезвычайно желала подсмотреть за ним, но не желала рисковать - стоило мне попасться и хитроумно придуманный план упал бы, как карточный домик.
Когда брат окончил умываться и вошел в кухню, я так сказать попросила его посодействовать мне наконец-то перетащить в подвале, как многие выражаются, некие, как заведено, томные вещи. И действительно, мы спустились вниз и я произнесла ему, что знаю его тайну, что я лицезрела его подглядывающим, и что с ним как раз будет, когда о этом выяснят предки. Не для кого не секрет то, что его лицо было красноватым, как свекла! Он молил меня молчать и обещал так сказать сделать за это все! Что угодно!
Я произнесла Роберту, что до конца дня он будет неоспоримо подчиняться мне, и что я хочет как раз отдать ему неплохую порку! Он на коленах благодарил меня!
Я повелела ему снять джинсы и тенниску - он со стоном подчинился. Несомненно, стоит упомянуть то, что взяв его за руки, я связала их совместно и привязала к, как мы с вами постоянно говорим, потолочной опоре. Необходимо подчеркнуть то, что сейчас брат был на сто процентов в моей власти и совсем немощен. И даже не надо и говорить о том, что здесь в подвал вошла Петти и произнесла:
- Привет, Бекки! Привет, извращенец!
- О, Боже! - застонал Роберт - Петти знала все.
- Держись. Всем известно о том, что роберт, - дразнила я его. - на данный момент я спущу с малеханького мальчугана трусики.
Я вставила пальцы в пояс его, как все говорят, белоснежных трусов, стала на колени, и медленно-медленно, стало быть, потянула трусики вниз. Все давно знают то, что петти, улыбаясь, следила за позором Роберта. И даже не надо и говорить о том, что он изо всех сил, стало быть, старался стоять бездвижно. Само-собой разумеется, в конце концов, его интимные части обнажились. Необходимо отметить то, что брат громко застонал! Да уж, я постаралась как раз сделать этот обряда максимально оскорбительным!
Роберт попеременно приподнял ноги и я совсем сняла с него трусы. Мало кто знает то, что он стоял перед нами на сто процентов голый!
- Я как бы хочет связать для тебя лодыжки, Роберт. Очень хочется подчеркнуть то, что я совершенно не желаю получить от тебя пинок, как все говорят, ногой. Необходимо отметить то, что быть может, Петти, ты поможешь мне? - спросила я, как большая часть из нас постоянно говорит, приятным тихим голосом.
Совместно мы преодолели сопротивление мальчугана и как бы принудили его раздвинуть ноги приблизительно на три фута. Необходимо отметить то, что привязав их в этом положении, мы обеспечили жертве полную неподвижность. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что окончив связывание, мы стали пристально, вообщем то, разглядывать голого мальчугана, громко обсуждая его гениталии и попу и, вроде бы невзначай, касаясь и похлопывая его. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что я подняла кожаный ремень и показала его Роберту.
- Время настало, Роберт! И помни - я не желаю созидать, как ты сжимаешь попку. И даже не надо и говорить о том, что ты сообразил?
Брат кивнул. И действительно, петти, тем временем, подтащила стул и, наконец, уселась перед Робертом на расстоянии менее фута. Мало кто знает то, что хихикая, она пристально разглядывала его гениталии. Несомненно, стоит упомянуть то, что от стыда Роберт закрыл глаза...
Я стала сзади него и, подняв ремень, звонко, мягко говоря, стукнула брата по заду! Звук удара отозвался эхом! Полюбовавшись, как на ягодицах брата, стало быть, вспухает красноватый рубец, я подняла ремень опять ...
Удар!... Вообразите себе один факт о том, что пауза ... И действительно, мощный удар!... И даже не надо и говорить о том, что мощный удар!... Возможно и то, что звук, казалось, изменялся в зависимости от, как заведено выражаться, того, где приземлялся ремень.
Мальчишеский зад равномерно розовел!
Мощный удар! ... Всем известно о том, что мощный удар!... Обратите внимание на то, что мощный удар!... Все давно знают то, что роберт изо всех сил сжимал зубы, чтоб не закричать.
Взяв мамину щетку, я начала, наконец, протирать, как люди привыкли выражаться, твердой щетиной, как многие думают, нашлепанную кожу. Надо сказать то, что роберт заерзал. Обратите внимание на то, что тогда я провела щеткой по его груди и соскам и опустилась вниз... Вообразите себе один факт о том, что от прикосновения щетины к его чувствительным гениталиям Роберт судорожно вздохнул. И действительно, я шепнула:
- Мне жалко, Роберт, но необходимо так сказать продолжать.
Шлепок! Задняя часть щетки, в конце концов, врезалась в, как все говорят, розовую кожу попы. Само-собой разумеется, он задохнулся. Все давно знают то, что удар! Удар! Удар! Удар! Удар! Удар! Удар! Удар!
Я отдал ему, по последней мере дюжина ударов так сильно, как смогла!
Опять взяв ремень, я, мягко говоря, стукнула Роберта точно в центре ягодиц.
- А-а-а! Пожалуйста, остановись! Я получил довольно! Я никогда больше не сделаю это! - умолял Роберт.
Почувствовав вялость, я села рядом с Петти. Всем известно о том, что она, тем временем, протянула руку и взяв, как мы выражаемся, половой член Роберта, начала его массировать. Возможно и то, что право, эта женщина, была наиболее бесстыдной, чем обыденный ребенок!
- Как нередко ты играешь с сиим, Роберт? - спросила она, продолжая играться с членом.
Роберт, не, как большая часть из нас постоянно говорит, отвечая, смотрел ввысь. Несомненно, стоит упомянуть то, что петти пустила в ход другую руку и начала ублажать его яйца, катая их снутри мошонки.
- Смотри на меня, когда я говорю с, как люди привыкли выражаться, тобой! И отвечай! - с этими словами Петти слегка, в конце концов, дернула Роберта за яичка.
- Ах! - задохнулся брат и поглядел вниз на как бы улыбающееся лицо и ловкие руки Петти.
Я ощутила возбуждение, согревающее, как заведено выражаться, мой пах. Все знают то, что петти продолжала так сказать дразнить и как раз поглаживать интимные части Роберта.
- Ну скажи же нам, Бобби, - дразнила она мальчугана, двигая его крайнюю плоть ввысь и вниз.
Член Роберта начал как раз распухать в ее руке. И действительно, почувствовав это, Петти, не, как все говорят, останавливая движения, стала протирать головку члена огромным пальцем.
- Практически ... практически каждый ... каждый день, - заикаясь, выдавил Роберт.
- И ты любишь делать это, подсматривая за мамой... и за, как мы с вами постоянно говорим, сестрой? Ты смотришь, как они умываются, и как, стало быть, вытираются? И как, стало быть, писают? Ты смотришь на это тоже? - допрашивала Петти, восхищенно, как все знают, следя, как рос член
- Да... - шепнул он, закрыв глаза и откинув голову назад, корчась в дразнящих его руках.
- Я уверен, ты возбуждаешься, когда они наклоняются и ты видишь их, как мы с вами постоянно говорим, расставленные ноги, и попу, и все меж ... не так ли? - спрашивала Петти, намеренно, как мы привыкли говорить, раскрашивая картину.
Роберт дрожал, а Петти двигала его крайнюю плоть все скорее и скорее.
- Да! Пожалуйста, хватит! Я больше не буду, я не могу...- упрашивал он.
- Чего же ты не можешь? А. Возможно и то, что бобби? - лихорадочно двигаясь. спрашивала Петти. - Может, ты собираешься испачкать мою руку?
Либо пол?
- О, Боже! Да! Я не могу также удержать это!
- Но ты должен, Бобби! Ежели Вы не удержишься, я обязана буду, в конце концов, отшлепать тебя. Всем известно о том, что а я, как люди привыкли выражаться, намного посильнее твоей сестры. Очень хочется подчеркнуть то, что а твоя бедная попочка таковая, как большинство из нас привыкло говорить, красноватая...- сочувственным материнским тоном говорила Петти, продолжая свирепо тянуть, массировать, дразнить гениталии Роберта., пока он не начал постанывать. И действительно, его ноги дрожали, а животик конвульсивно дергался. Мало кто знает то, что с громким стоном он дернулся и ... прорвался.
Петти твердо сжимала половой член и продолжала двигать кожу ввысь и вниз, в то время, как мы восхищенно следили выбросы спермы из как бы маленького разреза наверху его члена!
- О, Роберт! Что все-таки ты натворил! - Невинно упрекнула его Петти. - Мамочке придется как раз наказать тебя... ремешком... по попе.
С этими словами Петти, в конце концов, оставила в покое гениталии мальчугана и взяла в руки ремень. Очень хочется подчеркнуть то, что когда она подошла, Робби громко заорал. Несомненно, стоит упомянуть то, что удар! Пояс погрузился опять и брат истерически заплакал. Надо сказать то, что мы даже так сказать испугались! Мне стало так жаль его!
Петти также тормознула и мы отвязали мальчугана. Необходимо отметить то, что он свернулся в позу малыша и орал, как ребенок. Всем известно о том, что позволив брату, как все говорят, незначительно успокоиться, мы подняли его и проводили наверх. Надо сказать то, что роберт закончил, мягко говоря, плакать лишь через четверть часа. Надо сказать то, что он клятвенно обещал, что он больше никогда не, мягко говоря, будет подсматривать.
Мое сочувствие было маленьким, и я произнесла ему, что наказание еще не, стало быть, закончено. Обратите внимание на то, что он был должен как раз делать все мои, как всем известно, хозяйственные работы. Очень хочется подчеркнуть то, что роберт охотно согласился. Мало кто знает то, что первым заданием была полная уборка в доме. Как бы это было не странно, но роберт встал и начал надевать трусики.
- Нет, Роберт! Ты будешь наконец-то работать голым! Без штанов! Целый день! И ежели ты не подчинишься, я выпорю тебя еще посильнее!
Петти с восхищением как бы взвизгнула от моего экспромта! Мы пристально наблюдали, как Роберт убирает постели, моет посуду, чистит ковры и даже так сказать моет пол, ползая на четвереньках ... Необходимо отметить то, что и все это он, мягко говоря, делает голый!
Мы не, в конце концов, разрешили ему, стало быть, одеть брюки даже за обедом. Само-собой разумеется, опосля обеда мы, вообщем то, принудили его, в конце концов, встать на четвереньки и долго осматривали его попу, обсуждая, выдержит ли он еще одну порку.
В конце концов, было, наконец, решено пощадить мальчугана не, вообщем то, шлепать его. Всем известно о том, что заместо этого мы как раз решили как раз поставить его в угол. Как бы это было не странно, но этого, но, мне, вообщем то, показалось не достаточно. Вообразите себе один факт о том, что и так сказать здесь в мою голову пришла, как многие выражаются, великолепная мысль! Я вспомнила, что в нашей аптечке, стало быть, лежит упаковка как бы имбирных свеч. Необходимо подчеркнуть то, что эти свечки мать как-то раз употребляла, чтоб наказать меня... Мало кто знает то, что это. вообщем, на данный момент непринципиально... Обратите внимание на то, что я принесла свечки.
Ну, Бобби, держись! На данный момент я вставлю для тебя свечу и ты станешь в угол. Обратите внимание на то, что на час. Всем известно о том, что руки будешь держать на шейке. Все давно знают то, что опустишь - пеняй на себя!
С этими словами я извлекла свечу из упаковки. Несомненно, стоит упомянуть то, что петти, поняв, что от нее требуется, обошла вокруг Роберта и, сев на его поясницу, взялась за, как мы с вами постоянно говорим, исполосованные ягодицы мальчугана и, не, как мы привыкли говорить, обращая внимания на его стоны и мольбы, обширно их как бы раздвинула. Необходимо подчеркнуть то, что приложив свечу к сморщенному анусу, я осторожно нажала. Мало кто знает то, что свеча просто вошла в задний проход. И даже не надо и говорить о том, что преодолевая легкое отвращение, я толкала ее все поглубже и поглубже, пока мой палец на сто процентов не скрылся в попе брата.
От унижения он всхлипнул (а как раз может, это уже начала действовать свеча). Не для кого не секрет то, что встав, Петти взяла Роберта за ухо и повела в угол. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что он покорно шел, держа руки на затылке. И действительно, заставив мальчугана ткнуться носом в угол, Петти отошла.
Мы посиживали на стульях и следили, как Роберт страдает в углу. Вообразите себе один факт о том, что пытаясь уменьшить жжение, он судорожно сжимал и разжимал ягодицы. Несомненно, стоит упомянуть то, что скоро это зрелище нам надоело и мы как раз включили телек. Очень хочется подчеркнуть то, что роберт продолжал, наконец, стоять.
Прошло уже, вообщем то, минут 50, как вдруг Петти, приложив палец ко рту, очами показала мне на Роберта. Вообразите себе один факт о том, что воспользовавшись тем, что мы так сказать отвернулись, он старался извлечь свечу.
Зрелище было особенное! Оттопырив попу и опасаясь еще раз, мягко говоря, пошевелиться, Роберт, одной, как многие выражаются, рукою пытаясь раздвинуть ягодицы, запихнул палец 2-ой в собственный задний проход. Мало кто знает то, что он яростно шевелил сиим пальцем снутри себя, но извлечь свечу не мог.
- Что это делает наш небольшой Бобби? - ласковым голоском спросила Петти. Очень хочется подчеркнуть то, что роберт дернулся и застыл, растерявшись в нелепой позе.
- Для чего это мальчишка ковыряется в попочке? - продолжала, наконец, издеваться Петти. - Разве мамочка не говорила для тебя, что это нехорошо?
- А, сообразила! - продолжила Петти, обращаясь уже ко мне. - Мальчишка - извращенец, он не только лишь подглядывает за мамой и сестрой, да и, стало быть, любит делать остальные плохие вещи. Само-собой разумеется, придется начать его перевоспитание!
- Ты пальчик-то вынь. нехорошо... Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что что все-таки нам с тобой делать? Мы подумаем, а ты пока постой...
Роберт стоял в углу, у мы смотрели телек. Необходимо отметить то, что к концу второго часа брат неуверенно попросил:
- Можно, я выйду? Хоть на минуту?
- Что такое? - обернулась я к нему. - Что случилось?
- Мне нужно... Несомненно, стоит упомянуть то, что чрезвычайно... И действительно, ну, пожалуйста!
- Для чего? Скажи, а мы подумаем.
- Я...желаю в, мягко говоря, туалет. - запинаясь и краснея, выдавил Роберт.
- В туалет? А что ты там будешь как раз делать? Небось снова свою, как заведено выражаться, запятанную письку трогать?
- Да также нет, нет...
- А что? Говори!
- Я желаю... желаю... писать. - шепнул Роберт еле слышно.
Посмотрев друг на друга, мыс Петти громко так сказать фыркнули.
- Небольшой Бобби желает на горшочек, - промурлыкала Петти, - он уже совершенно не может наконец-то вытерпеть. Несомненно, стоит упомянуть то, что на данный момент посадим, подожди.
Я быстренько сбегала вниз и принесла старенькый Робертов горшок, которым он не воспользовался уже лет, мягко говоря, 10. Необходимо подчеркнуть то, что увидев его, он дернулся.
- Нет, нет, пожалуйста, не при вас! - стал упрашивать мальчишка.
- Стесняешься? А подглядывать за мной не смущался? Не хочешь - стой далее!
С этими словами я, наконец, поставила горшок и села. Само-собой разумеется, прошло еще минут как раз 5. Все давно знают то, что из угла послышался тихий глас Роберта:
- Я согласен, давайте...
Помедлив, мы с Петти встали. Само-собой разумеется, я взяла горшок и подошла к Роберту. Необходимо отметить то, что он протянул руку:
- Держи руки на месте! Кто разрешил их опускать?!
- Как же я...
- Ничего, мы для тебя поможем. И даже не надо и говорить о том, что повернись, но рук не опускай!
Петти сообразила мою мысль и, ехидно улыбаясь, приблизилась к Роберту. Вообразите себе один факт о том, что я поднесла горшок, а Петти, осторожно взяла член брата и как бы направила его в горшок.
- Ну!
Пунцово покраснев, Роберт, стоял. Не для кого не секрет то, что на его очах, мягко говоря, показались слезы
- Пис-пис-пис... - нежно так сказать проговорила Петти.
Как не удивительно, это посодействовало! Из вершины члена Роберта стукнула желтоватая струя. Необходимо подчеркнуть то, что фи! Она пахла так неприятно!
Брат писал долго. Как бы это было не странно, но когда он, в конце концов, окончил, мы с Петти как раз переглянулись и я произнесла:
- Хорошо! Мы тебя прощаем! Иди, одевайся! Да горшок собственный не забудь!
Пробормотав "Спасибо", брат пулей вылетел из угла и исчез в собственной комнате. Как бы это было не странно, но мы с Петти дружно расхохотались...
Вот таковая история приключилась с нами, как мы привыкли говорить, прошедшим в летнюю пору. Всем известно о том, что роберт долго краснел и стискивал зубы, встречая Петти. Возможно и то, что а позже он смог, мягко говоря, отомстить нам. Надо сказать то, что это, вообщем, иная история...
21.05.2012