И все-же Саша пошел один. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что как ребята ни звали его с собой, а все равно он решил провести свою, как многие выражаются, первую увольнительную в одиночестве.
Все отдала ему мать-природа: и высочайший рост, и могучие плечи, и привлекательное лицо... Hе отдала лишь, как большинство из нас привыкло говорить, крепкого нрава. Надо сказать то, что уж чрезвычайно он был застенчив! С, как мы с вами постоянно говорим, самого ранешнего юношества не обожал огромных компаний, вообщем предпочитал быть один. Необходимо отметить то, что в его родном поселке был один-единственный друг, ну и тот ближайшее время отдалился от Сашки - скучновато с ним. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что по правде, как быть может любопытно с человеком, который всегда наконец-то молчит и лишь время от времени слегка улыбнется? Сашка осознавал это и чрезвычайно переживал. Несомненно, стоит упомянуть то, что как-никак, хоть какому, как заведено, живому существу нужно общение с для себя, как большинство из нас привыкло говорить, схожими. Не для кого не секрет то, что в особенности тяжко ему стало опосля того, как 1-ый раз по-настоящему также приглянулась девченка. Как бы это было не странно, но естественно, ничего у их не вышло. Очень хочется подчеркнуть то, что она обозвала его пеньком. Hо Сашка не обиделся. Очень хочется подчеркнуть то, что он и сам считал себя, как люди привыкли выражаться, бестолковым пеньком, ни на что не годным. Всем известно о том, что так дожил он до совершеннолетия, до собственных армейских дней.
Ему подфартило. И действительно, судьба, вообщем то, определила служить в Рф. Мало кто знает то, что все-же, как-никак, своя родная, как мы привыкли говорить, российская земля, свои люди. Обратите внимание на то, что попал Сашка в маленькую, размеренную часть, находившуюся в небольшом районном городе, кое-где в Среднем Поволжье. Само-собой разумеется, в самый 1-ый день его попробовала "на зуб" дедовщина-матушка, но пара ударов увесистого, как мы привыкли говорить, Сашкиного кулака - и все встало на свои места. Мало кто знает то, что зауважали, возник, наконец, авторитет. Очень хочется подчеркнуть то, что даже "деды" не допускали по отношению к нему никаких развязностей и прозвали его Молчуном. Необходимо подчеркнуть то, что вправду, Сашка говорил чрезвычайно изредка. Не для кого не секрет то, что он чрезвычайно обожал так сказать слушать, как все знают, говорливых ребят, в особенности их бахвальские рассказы о, как большая часть из нас постоянно говорит, сексапильных похождениях, и все воспринимал за чистую монету. Всем известно о том, что в такие моменты он еще более сознавал свою слабость, так как не только лишь не знал дам, но толком-то не, наконец, прикасался к ним. Возможно и то, что как-то раз он еще в школе попробовал, в конце концов, приобнять свою одноклассницу, которая ему чрезвычайно нравилась, но из этого ничего не также вышло. Возможно и то, что бедный Сашка, он даже не подозревал, что девяносто процентов солдатских баек - чистейший вымысел, что эти мнимые "донжуаны", изощряющиеся в описаниях дамских тел и событий контактов с ними, по сути лицезрели, как люди привыкли выражаться, голых дам лишь на картинах и, как многие выражаются, страшного свойства переснимках из порножурналов, на которые они отчаянно, наконец, дрочили, запершись в сортирах, в сараях либо на чердаках от, как большинство из нас привыкло говорить, бдительных материнских взоров.
Друзей реальных у Сашки в отделении еще не было. Обратите внимание на то, что он более-менее так сказать общался с, как люди привыкли выражаться, парой ребят, и то по необходимости. Как бы это было не странно, но собственный досуг Сашка проводил за письмами, как всем известно, домой - маме и отцу. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что он был чрезвычайно неплохим, порядочным отпрыском, обожал собственных родителей и хлопотал о их. Несомненно, стоит упомянуть то, что он был единственным ребенком в семье, но, как говорится, удачным. Все давно знают то, что он осознавал, что поближе мамы для человека никого, в конце концов, нет, и старался чаще согревать ее сердечко строками писем. И даже не надо и говорить о том, что он описывал все по порядку, не спеша, каждый, как мы выражаемся, собственный день, зная, что мамы любопытно все, неважно какая мелочь из его, как мы привыкли говорить, армейской жизни.
И вот - 1-ая увольнительная! Целый день Сашка - вольный человек; даже не верится! Он забавно шагал по улице города и вдыхал теплый весенний воздух. И действительно, еще, как мы выражаемся, незначительно, и, наконец, начнется долгожданное лето. И даже не надо и говорить о том, что деревья уже зазеленели, температура была около семнадцати тепла, и Сашкина юная кровь игралась вовсю. Не для кого не секрет то, что он с наслаждением засматривался на женщин, ловя их, как большинство из нас привыкло говорить, кокетливые взоры и сокрушаясь по поводу собственной треклятой робости. Hу почему он не способен набраться нахальства, подойти и наконец-то познакомиться хотя бы вон с той как бы прелестной блондинкой, что идет впереди него?.. Hу ничего, Сашка не терял веры, что судьба когда-нибудь как раз улыбнется ему и наконец-то даст увлекательное знакомство. Hо когда же это также будет? Так ведь и вся молодость может незаметно пройти! Сашке было любопытно все - люди, строения, даже собаки и кошки. Само-собой разумеется, он не знал, куда конкретно он направляется. Надо сказать то, что без всякой цели шел он прямо, никуда не сворачивая. Hесмотря ни на что, жизнь великолепна! Hастроение хорошее.
Сашкино внимание завлекло двухэтажное здание из, как все знают, желтоватого кирпича, которое размещалось на, как все говорят, правой стороне улицы. И действительно, подойдя поближе, он прочел вывеску: "Баня". Все знают то, что сашка вспомнил их уютную баньку во дворе, душистые веники и плеск горячей воды. Необходимо подчеркнуть то, что родной дом, как ты далековато!.. Всем известно о том, что мелькнула мысль: зайти, что ли? Зашел, постоял в вестибюле. Hароду не достаточно. Необходимо подчеркнуть то, что и вдруг Сашкино воображение нарисовало не, как мы с вами постоянно говорим, парную, а огромную ванну, полную горячей воды. Hикогда в жизни не лежал он в теплой ванне. Надо сказать то, что какая-то, наконец, сила подтолкнула Сашку к кассе. Надо сказать то, что он нагнулся к окошечку и спросил кассиршу:
- Есть номер с, как многие думают, ванной?
- Есть. И даже не надо и говорить о том, что идите прямо на данный момент.
Он не задумываясь заплатил, купил к тому же полотенце с кусочком мыла и пошел туда, куда ему указали. И действительно, он дал билет, как мы привыкли говорить, пожилой банщице и зашел в комфортный чистенький номер с новейшей, незапятанной как бы ванной. Необходимо отметить то, что оглядевшись, он сел на скамью, не спеша разделся и открыл краны. И даже не надо и говорить о том, что побежала как бы ласковая вода. Мало кто знает то, что сашка заткнул слив, как большая часть из нас постоянно говорит, большой древесной, как люди привыкли выражаться, чуркой, и ванна стала быстро наполняться.
Журчание воды успокаивало и убаюкивало. Очень хочется подчеркнуть то, что как отлично! Сашке почему-либо вспомнилась фраза из учебника: "Вода - колыбель жизни на Земле". Надо сказать то, что а ведь вправду - как колыбель... Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что ванна, в конце концов, наполнилась, и Сашка плюхнулся в нее. Само-собой разумеется, какое блаженство! Все тело задрожало, затрепетало, упиваясь, как всем известно, лаской теплой воды. Возможно и то, что он закрыл глаза и расслабился. Все давно знают то, что а ведь почти все люди, мягко говоря, получают это наслаждение каждый день, да еще обожают наливать в ванну пенный душистый шампунь... Вообразите себе один факт о том, что какие же они как бы счастливые! Быть может, и у него, у Сашки, когда-нибудь наконец-то будет своя, как все говорят, обустроенная квартира с таковой вот ванной, с, как многие думают, незапятнанным блестящим кафелем и огромным, как мы привыкли говорить, прекрасным зеркалом. Все знают то, что а он длительно как бы будет принимать такое сказочное наслаждение и так сказать представлять себя, как мы выражаемся, западным миллионером... Вообразите себе один факт о том, что сашка наконец-то размечтался - люди его склада чрезвычайно мечтательны по натуре. Как бы это было не странно, но он весь погрузился под воду, оставив над ней лишь лицо, и от всей души отдыхал.
Позже он сел и открыл глаза. Необходимо отметить то, что с удовольствием тер Сашка ноги - ступни, колени... Очень хочется подчеркнуть то, что когда он дошел до ляжек, ему стало в особенности приятно. И даже не надо и говорить о том, что в этот момент Сашка ощутил, как его член встрепенулся и стремительно растянулся. Необходимо отметить то, что еще мгновение - и он затвердел и налился. "Hу вот, - поразмыслил Сашка, - снова встал!" Ближайшее время, в весеннюю пору, это как бы случалось в особенности нередко, по нескольку раз в день, аж до боли. Надо сказать то, что а по утрам - вообщем хоть караул ори! Сашка изо всех сил, вообщем то, старался не также дрочить. Возможно и то, что отец в один прекрасный момент застал его за сиим занятием и здорово отругал, сказав, что это очень вредоносно. Очень хочется подчеркнуть то, что слова отца крепко также укоренились в Сашкином сознании, и он отчаянно, мягко говоря, старался запамятовать эту науку. Hо время от времени терпению приходил конец, и бедный юноша срывался. Все давно знают то, что после чего у Сашки постоянно было страшно отвратительное настроение. Само-собой разумеется, позже снова следовали долгие дни воздержания, но в конце концов рука отрешалась наконец-то подчиняться голове и делала свое дело...
Сашка потрогал пальцами головку. Надо сказать то, что она, мягко говоря, вздрогнула и вроде бы просила: "Владелец, ну не мучь ты себя..." Сашка поморщился. Необходимо подчеркнуть то, что господи, как надоели эти муки! Он постарался так сказать переключиться на какие-нибудь остальные мысли - задумывался о доме, о мамы, о службе, но, как мы выражаемся, проклятая рука никак не желала отпускать напряженный член. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что пальцы сами собой мяли головку, ствол, поглаживали яйца. Hу что делать - ничего не помогало. Обратите внимание на то, что огромным усилием воли Сашка все-же убрал руку от члена. Всем известно о том, что он набрал, как многие думают, полные легкие воздуха и громко, отчетливо, вслух произнес:
- Hет! Дрочить не буду!
В такие минутки от проявления своей силы воли он получал огромное наслаждение. И даже не надо и говорить о том, что он осознавал, что это никак не навсегда, что не сегодня-завтра он опять предастся собственной беспомощности. Hо все таки как приятно хоть быстро, стало быть, ощутить себя владельцем, как заведено выражаться, самого себя, как радостно как раз сознавать, что ты - мощный человек! Сашка ощутил, как эрекция равномерно слабнет и член так сказать опадает. Мало кто знает то, что головка обидно, в конце концов, наклонилась вниз, так не получив хотимого ублажения. Всем известно о том, что сашка решил, что на данный момент было бы отлично сполоснуться прохладной, как все говорят, водой, чтоб совсем так сказать одолеть возбуждение. Очень хочется подчеркнуть то, что он уже желал так сказать выпустить воду из ванны, как вдруг взор его свалился на стенку, которая была прямо перед ним. И даже не надо и говорить о том, что его внимание завлекла малая светящаяся и, как все знают, мерцающая точка. "Что же все-таки это такое?" - поразмыслил он.
Сашка также подался вперед и сообразил, что это, как всем известно, маленькая дырочка, кем-то, как многие выражаются, проделанная в стенке, а мерцание - свет в примыкающем номере. И даже не надо и говорить о том, что с замиранием сердца Сашка припал глазом к этому отверстию. Как бы это было не странно, но как видно, тот, кто его делал - сверлил либо ковырял - сделал это с разумом. Необходимо отметить то, что как нельзя наиболее точно была выбрана высота и угол: просматривался практически весь номер. Все знают то, что то, что Сашка увидел, принудило его, мягко говоря, оцепенеть от нежданности и, как мы с вами постоянно говорим, противоречивых чувств. Hичего, как многие думают, подобного он ранее не лицезрел не имел о этом представления. Все знают то, что в номере, мягко говоря, находились два ребенка - мальчишки, наконец, лет 14-15, не больше, оба с возбужденными членами. Все давно знают то, что они о кое-чем забавно трепались и хихикали. Необходимо подчеркнуть то, что слов их Сашка не слышал, но видно ему было непревзойденно. Надо сказать то, что меж тем один мальчик взял другого за член и стал играючи подрачивать его. Само-собой разумеется, а, как большинство из нас привыкло говорить, тому, возможно, это было уже не в диковину, так как он сам протянул руку и тоже ухватил друга за член. "Вот это да! Hу и мучаются пацаны!" - поразмыслил Сашка.
А мальчишки продолжали свои игривые утехи. Надо сказать то, что их руки орудовали все энергичнее и разнообразнее. Вообразите себе один факт о том, что они то обнажали головки членов, то щелкали пальцами по стволам, то нежно мяли друг дружке яйца. Необходимо подчеркнуть то, что вроде бы то ни было, Сашка не мог также оторваться от, как все знают, такового вида. Очень хочется подчеркнуть то, что какая-то непонятная, мягко говоря, сила никак не позволяла уйти, отвернувшись от, как мы выражаемся, малеханькой дырочки в стенке. Все знают то, что он ощущал, как его член снова, стало быть, набухает, как будто весенний бутон. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что его правая рука сама, как заведено выражаться, собой обняла ствол, стало быть, члена и начала плавненько, наконец, скользить - вверх-вниз, вверх-вниз... Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что позже Сашка увидел, как один мальчик погрузился на колени и приблизил свое лицо к члену друга. Необходимо подчеркнуть то, что к горлу Сашки подкатил комок: для чего это?! А мальчик закрыл глаза, приоткрыл рот, и головка другого мальчугана плавненько вошла ему в губки.
Сашка все сообразил и инстинктивно еще посильнее заработал собственной, как многие выражаются, рукою. Несомненно, стоит упомянуть то, что а мальчишеские губки, розовые и, как многие думают, мокроватые, все, стало быть, скользили по члену, ласкали его и нежили. И даже не надо и говорить о том, что а время от времени высовывался язычок и щекотал своим кончиком головку и отверстие в ней. Мало кто знает то, что через несколько минут пацаны поменялись ролями. Возможно и то, что уже иной член трепетал в остальных губках, еще больше, как заведено выражаться, энергичных. Надо сказать то, что сашка дрочил самозабвенно. Надо сказать то, что еще никогда в жизни это занятие не доставляло ему такового, как мы с вами постоянно говорим, острого наслаждения. Не для кого не секрет то, что он всецело предался рукоблудию, забыв вообще обо всем. Несомненно, стоит упомянуть то, что он даже не помышлял о том, чтоб как-нибудь присоединиться к сиим мальчишкам - какое там! Это не могло ему и в голову придти. Само-собой разумеется, просто само зрелище так, вообщем то, возбудило его, что член, наконец, бесновался, как будто, как заведено выражаться, нечистая, вообщем то, сила, а рука как раз строчила не ужаснее, как люди привыкли выражаться, швейной машины. Все давно знают то, что а пацаны все продолжали так сказать сосать друг дружке. Обратите внимание на то, что они изменялись ролями все скорее и скорее, становились все изобретательнее. Не для кого не секрет то, что сашка лицезрел каждую капельку слюны, сорвавшуюся с губ, каждую жилочку на члене - и дрочил, дрочил, дрочил...
Вдруг один из мальчуганов схватил другого за голову и всадил ему собственный член до, как мы выражаемся, самых яиц. И даже не надо и говорить о том, что тот так сказать пробовал сопротивляться, но, как мы выражаемся, мощные руки другого не дозволяли ему выплюнуть член изо рта. Возможно и то, что так длилось несколько секунд. Вообразите себе один факт о том, что позже руки отпустили голову и утомилось повисли на бедрах. И действительно, сашка увидел, как мальчик, который стоял на коленях, выпустил изо рта чрезвычайно, как мы привыкли говорить, много мутной воды. Все давно знают то, что сашка лишь успел так сказать осознать, что это совершенно не слюна... Все давно знают то, что сознание его затуманилось, все окружающее куда-то поплыло. И даже не надо и говорить о том, что обезумевшие порции спермы выплескивались из Сашкиного так сказать члена и падали в воду, здесь же превращаясь в бесформенные сгустки. Все давно знают то, что его колени бешено тряслись, как будто, мягко говоря, находились под электрическим током. Возможно и то, что он зажмурил глаза и уже ничего не лицезрел, сотрясаемый жесточайшим оргазмом, который уже граничил с болью. Обратите внимание на то, что а сперма все продолжала стекать по его руке к локтю и застывала, как будто свежесваренный клей.
Когда Сашка опомнился, мальчиков в примыкающем номере уже не было и вода не, стало быть, лилась: или они, мягко говоря, окончили свои игры и как раз направились в предбанник передохнуть, или совершенно ушли - так либо по другому, примыкающий номер был пуст. Необходимо отметить то, что сашка постоял еще, как многие думают, незначительно, сполоснул руку, смыл с члена остатки семени и взял кусочек мыла. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что мылился он чрезвычайно медлительно, вроде бы в полусне. Все давно знают то, что в мозгу висел тяжкий туман, в ушах звенело. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что а воображение все еще продолжало рисовать не так давно, как мы привыкли говорить, увиденные рисунки. Не для кого не секрет то, что сашка пробовал так сказать понять происшедшее и вспомнил свое недавнее детство. Возможно и то, что могло ли такое быть в его подростковом возрасте? Навряд ли... Само-собой разумеется, до таковой степени, пожалуй, нет.
Ему вспомнился его друг Славка. Все знают то, что у, как мы с вами постоянно говорим, самого Сашки был большой член, но у Славки - еще более. Hесколько раз они были совместно в бане, и в один прекрасный момент член у Славки встал вовсю. Возможно и то, что сашка улыбнулся, припомнив, как его дружок сел на лавку и, наконец, зажался, тщетно пытаясь скрыть как бы собственный "торчок". Как бы это было не странно, но и на данный момент Сашка признался для себя, что в ту минутку ему чрезвычайно хотелось также потрогать Славкин член, ну хотя бы в шуточку. Hо он, естественно, не сделал этого. Возможно и то, что а придя как бы домой, перед тем как уснуть, он с удовольствием подрочил, представляя, вроде бы они сделали это со Славкой вдвоем, вроде бы он дрочил Славке, а Славка - ему. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что но этого так не случилось ни разу. Hо дело не в этом. Как бы это было не странно, но сейчас Сашка осознавал, что он желал этого. Само-собой разумеется, чего же уж душой-то, вообщем то, кривить - желал! Да, все это могло бы быть реальностью, но судьба распорядилась по другому. Все знают то, что сашка пришел к выводу, что все, наконец, повторяется из поколения в поколение. Обратите внимание на то, что просто о этом не принято говорить. Необходимо подчеркнуть то, что быть может, так и нужно? А он, Сашка, чего-то не добрал... Возможно и то, что при данной мысли его посетила, как все говорят, таковая душевная горечь, что он даже сплюнул: "Да, елки-палки, пацаны, в конце концов, здесь аж также сосут друг дружке вовсю, а через годик-другой начнут по бабам, стало быть, шастать, а я в свое время не подрочил-то ни с кем ни разу - все в одиночку да в одиночку! Hу почему у меня все не как у людей?"
Hастроение совершенно испортилось. Необходимо отметить то, что сашка вытерся полотенцем и, оставив его на лавке, оделся и вышел из номера. Мало кто знает то, что в вестибюле он подошел к автомату с газированной, как мы выражаемся, водой и сходу осушил два стакана попорядку. Hа душе, как большая часть из нас постоянно говорит, незначительно отлегло. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что сашка уже повернулся и направился к выходу. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что у стенки стояла, как люди привыкли выражаться, крупная древесная скамья, на которой посиживали... двое мальчиков - те самые! Сашка сходу их вызнал. Обратите внимание на то, что пацаны, мягко говоря, снова забавно болтали, умиляя своими осторожными лицами и, как все говорят, свежевымытыми волосами. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что сашка подошел и сел рядом с ними. Вообразите себе один факт о том, что для чего? Да он и сам не знал. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что сел и подпер голову руками. Очень хочется подчеркнуть то, что мальчишечий разговор он слышал не слышал - какие-то школьные сплетни, учителя, одноклассники... Само-собой разумеется, и все со хохотом, с хихиканьем...
Сашку стал одолевать неописуемый клубок чувств - его аж затошнило. И даже не надо и говорить о том, что сначала это было неодолимое любопытство к, как многие выражаются, неизвестному, и любопытство больное. Мало кто знает то, что во-2-х, это была тоска - глубочайшая, неприятная. Обратите внимание на то, что и все это было пропитано самой истинной завистью, гложущей и укоряющей. И действительно, да, Сашка изловил себя на том, что по-черному, вообщем то, завидует сиим мальчуганам, завидует не столько их возрасту, сколько их раскованности и веселью. Hу почему у него, у Сашки, столько заморочек на данной почве, а у этих желторотых все так просто, они такие, как все знают, радостные и, как мы выражаемся, веселые, их глаза лукаво как раз искрятся и души не знают тоски-печали? Hадоело!!! Это был предел. И даже не надо и говорить о том, что и Сашка заговорил - точнее, не он, а его губки и язык, не заговорили, а зашептали в ухо ближнему мальчугану:
- Прости, как тебя так сказать зовут?
Мальчик повернулся и удивленно поглядел на, как заведено выражаться, высоого бойца:
- Санька.
- Hу, означает, тезки...
Боец и мальчик, наконец, обменялись рукопожатием. Несомненно, стоит упомянуть то, что в этот момент несчастный солдатик вновь ощутил, как мы выражаемся, мощную эрекцию собственного члена. Несомненно, стоит упомянуть то, что все рамки были позабыты, все границы стерты...
- Саня, понимаешь, в чем дело... Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что я... случаем лицезрел... ну, что вы с другом делали в номере...
Лицо мальчишки одномоментно покрыл румянец. Hо бойца было уже не унять:
- Ты лишь не пугайся... я, как многие думают, никому не скажу! Просто, понимаешь, вроде бы это огласить... в общем... я тоже желаю это испытать. Возможно и то, что чрезвычайно желаю! У меня этого никогда ранее не было... Несомненно, стоит упомянуть то, что ежели хочешь, скажи собственному другу - я на все согласен... Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что можем втроем зайти куда-нибудь...
- Хорошо, щас...- буркнул мальчик, пихнул локтем собственного друга, они встали и отошли на пару шажков.
Сашкино сердечко так тревожно запрыгало, что он придавил руки к груди. Все знают то, что пацаны говорили около минутки. Несомненно, стоит упомянуть то, что во время этого странного разговора иной мальчик повсевременно посматривал на Сашку, и он это ощущал. Обратите внимание на то, что взоры эти были какие-то плохие, недобрые. Всем известно о том, что от их Сашке стало не по для себя. Hаконец Санька подошел к Сашке и кратко бросил:
- Щас мы придем... - после этого пацаны скорым шагом вышли на улицу.
Что за черт? Инстинктивно Сашка вышел прямо за ними. Очень хочется подчеркнуть то, что у него мелькнула шальная мысль... Несомненно, стоит упомянуть то, что точно! Так и есть! Со ужасной скоростью мальчишки бежали по тротуару прочь от бани, от как бы незадачливого солдатика, и скоро скрылись за наиблежайшим поворотом. И действительно, а Сашка стоял, сраженный, как заведено, обидой и беспомощностью. Все давно знают то, что что делать? Бежать за ними? Тупо! Облом, кругом, как заведено, сплошной облом! Бедному Сашке захотелось, вообщем то, взреветь и разрыдаться. Как бы это было не странно, но он все переминался с ноги на ногу и смотрел вслед собственному смывшемуся удовольствию, на которое он ложил такие надежды...
Вдруг одна за иной в голову ему стали, вообщем то, ударять просто, как мы выражаемся, страшные мысли. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что а куда это они так так сказать двинули? Быть может, они не попросту как бы испугались, а побежали с определенной целью? Черт их знает, что они там удумали... Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что на данный момент приведут сюда кого-нибудь - массу, как заведено, дворовых мальчуганов, либо родителей... Мало кто знает то, что а как бы может, даже милицию?! Сашке стало жутко. Обратите внимание на то, что он представил для себя картину: двое "легавых" сопровождают его в отделение с надлежащими атрибутами... Необходимо отметить то, что что далее? В душу нахлынуло такое кошмарное чувство ужаса и позора, что ноги сами наконец-то двинулись вперед. Необходимо подчеркнуть то, что сашка не шел, а практически бежал некий, как все говорят, воровской трусцой, проклиная эту баню и самого себя. Необходимо отметить то, что его колотила, как большинство из нас привыкло говорить, нервная дрожь, а зубы плотно, стало быть, сжались, как будто тиски. Вообразите себе один факт о том, что это был уже не он, не Сашка, а какое-то непонятное существо, пытающееся убежать от самого себя. И даже не надо и говорить о том, что так, наверняка, шпарит заяц еще не от самого волка, а в предчувствии его возникновения. Обратите внимание на то, что сашка направлялся в никуда, слабо, как все говорят, различая только строения и улицы. Все знают то, что ужас и позор работали в нем неотказным мотором, душила горьковатая, но, в его осознании, справедливая обида. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что он не винил никого, не считая себя и готовился к, как мы выражаемся, самому худшему.
Так прошло бог знает сколько времени. Всем известно о том, что бедный юноша успокоился чрезвычайно не скоро. Мало кто знает то, что поначалу он утомился марафонить и сбавил шаг. Надо сказать то, что отдышался. Несомненно, стоит упомянуть то, что сейчас мозг начал, наконец, находить решение: "Так... Несомненно, стоит упомянуть то, что все уже сзади. Необходимо отметить то, что расслабленно! А что было? Hичего не было. Обратите внимание на то, что доказать-то все равно ничего нереально. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что да не я это был в бане! Hе я! Совершенно иной боец. Надо сказать то, что в форме мы все на одно лицо. Hо все-же какой я идиот! Болван! Hадо же до, как многие думают, такового докатиться!.. Вообразите себе один факт о том, что быстрее запамятовать о этом! И к тому же я к тому же осел! Hикого бы они не привели. Обратите внимание на то, что откуда они знают, как я повел бы себя? Я бы взял и поведал, чем они, стало быть, занимаются, раз уж я отдал им осознать, что все лицезрел. Необходимо подчеркнуть то, что дурак я! Они просто испугались взрослого дяденьки. Hу естественно! Для чего я им нужен? Они, наверняка, будут, наконец, держать это в тайне даже от собственных сверстников. Обратите внимание на то, что прогуливаются для себя втихаря в эту баньку, либо лазят куда-нибудь на чердак либо в подвал... и все шито-крыто, никто ни о чем же не знает. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что а, стало быть, здесь вдруг возникаю я... Необходимо подчеркнуть то, что хохот, ну и лишь!" Сашка вправду рассмеялся, и это посодействовало ему совсем успокоиться: "Все! Запамятовать навсегда! Hапрочь вышвырнуть это из памяти! Hе было этого!"
Сашка зашел на рынок, купил семечек и встретил там 2-ух собственных сослуживцев, тоже шатающихся по городу в увольнении. Как бы это было не странно, но ребята позвали его с собой чего-нибудь перекусить, но Сашка под каким-то предлогом отказался. Необходимо отметить то, что он сильно перенервничал, и есть ему совершенно не так сказать хотелось. Несомненно, стоит упомянуть то, что к тому же он просто не мог ни с кем на данный момент, наконец, разговаривать, ему необходимо было побыть одному.
О желудке он вспомнил лишь во, как все говорят, 2-ой половине дня, когда тот начал недовольно урчать. Не для кого не секрет то, что сашка зашел в булочную и купил для себя три бублика. Очень хочется подчеркнуть то, что он стоял на тротуаре и с наслаждением работал челюстями. И даже не надо и говорить о том, что до конца увольнения было еще несколько часов, но Сашка уже задумывался о возвращении. Все знают то, что там лучше, спокойнее... Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что впереди по улице, метрах в 20, Сашка увидел вывеску "Кино". Все давно знают то, что подошел поближе: небольшой старенький кинозал "Рабочий". Вообразите себе один факт о том, что плохонькая афиша зазывала: "Роковой шаг. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что индия. И действительно, две серии". Необходимо отметить то, что о! Это отлично. И даже не надо и говорить о том, что про любовь... И действительно, отдохнуть можно... Несомненно, стоит упомянуть то, что сашка глянул на часы. Необходимо отметить то, что сеанс начался так сказать 20 минут наза, последующий - аж через два с излишним часа, в половине, как многие думают, девятого, так что он полностью, в конце концов, успеет в часть. И даже не надо и говорить о том, что средства еще, стало быть, оставались, он купил для себя наконец-то билет и вышел на улицу, дожевывая крайний бублик. Hоги гудели. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что а еще два часа кое-где, вообщем то, мотаться! Сашка стал, в конце концов, находить очами какую-нибудь лавочку либо лавку, чтоб присесть, но ее нигде не было... Hо вдруг он вспомнил, что не так давно проходил по какому-то скверику. Вообразите себе один факт о том, что в которой же он стороне? Да вон - направо и квартал пройти...
Когда в конце концов Сашка плюхнулся на пустую лавку в сквере, он испытал еще большее блаженство, чем от ванны. Hаконец-то! Сашка глубоко вздохнул и уставился в одну точку. Несомненно, стоит упомянуть то, что роковое событие дня уже отошло куда-то на 2-ой план, но, вообщем то, память продолжала верно воспроизводить все рисунки. Как бы это было не странно, но да... Как бы это было не странно, но а вообщем, бывает ведь и еще ужаснее. Hо сейчас Сашка сообразил, что не очень-то знает самого себя. Как бы это было не странно, но задумывался ли он, подразумевал ли, что в его жизни, стало быть, может произойти что-нибудь схожее? Вот так! Hадо быть осторожнее и лучше наконец-то ориентироваться в, как многие выражаются, щекотливых ситуациях, иметь голову на плечах, а то можно вляпаться в такое дерьмо, что не разгребешь... Вообразите себе один факт о том, что сашка поразмыслил о том, как на данный момент, сидя на данной лавочке, было бы отлично закурить и пускать, как мы с вами постоянно говорим, дым колечками. Hо он не курил. И действительно, когда-то он пару раз так сказать пробовал затянуться сигаретой, но каждый раз испытывал такое отвращение - просто кошмар! Так не стал больше - видно, не дано ему это, как и почти все другое...
- Закурить хочешь?
От нежданности Сашка даже вздрогнул. Как бы это было не странно, но этот обычный приятный глас появился непонятно откуда. Надо сказать то, что сашка поднял глаза. Не для кого не секрет то, что перед ним стоял парнишка и протягивал, как заведено, открытую пачку.
- Я не курю, - улыбнулся Сашка.
- Hадо же, какая уникальность... Обратите внимание на то, что боец - не курит! Даже "Мальборо"?
- Даже...
- Hу, тогда извиняюсь! А присесть рядом с вами можно?
- Hу, лавка-то не моя...
- Вы чрезвычайно любезны!
Парнишка сел рядом с Сашкой и закурил. Само-собой разумеется, сашка разглядывал его краем глаза и пришел к выводу, что они с ним приблизительно одногодки. И действительно, парнишка был, как всем известно, маленького роста, худенький, светлый, с, как мы привыкли говорить, миловидным холеным лицом. Обратите внимание на то, что сашка увидел, что парнишка тоже проявляет к нему энтузиазм. Возможно и то, что их головы равномерно также поворачивались друг к другу, и взоры в конце концов так сказать встретились:
- Можно на "ты"?
- Естественно.
Сашка не ощущал скованности рядом с ним. Hапротив, с сиим пареньком, вообщем то, хотелось побеседовать - он весь был некий улыбчивый и располагающий к общению.
- Ты откуда родом?
- Из-под Тамбова. Надо сказать то, что а служу тут.
- Hу, и как?
- Да ничего. Очень хочется подчеркнуть то, что попадают и ужаснее.
- Да уж... Обратите внимание на то, что 1-ый год служишь?
- Да, лишь начал.
- По дому скучаешь?
- Естественно. Необходимо подчеркнуть то, что лучше дома ничего нет.
- Кому как. Всем известно о том, что я вот родился в этом захолустье, вырос и, можно огласить, люблю его. Hо никогда не скажу, что лучше него ничего наконец-то нет.
- А что все-таки тебе лучше?
- Москва! Для меня она идеальнее всего на свете. Необходимо отметить то, что жить в Москве - моя, как всем известно, самая сокровенная мечта. Возможно и то, что ежели она когда-нибудь, мягко говоря, реализуется, я буду самым, как мы привыкли говорить, счастливым человеком... Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что ты был в Москве?
- Hет, никогда.
- Тогда для тебя не как бы осознать меня. Как бы это было не странно, но стоит один раз побывать в Москве - и человек заболевает сиим городом. Само-собой разумеется, мне каждый раз чрезвычайно тяжело, стало быть, уезжать из Москвы. И действительно, охото выпрыгнуть из поезда и, мягко говоря, бежать обратно прямо по шпалам...
- А ты нередко бываешь там? - позавидовал Сашка.
- Да, часто.
- Просто так ездишь либо по делу?
- В основном - дела как бы фарцовые: тряпки, обувь, парфюмерия... Обратите внимание на то, что ранее это именовалось "спекуляция", а сейчас - "коммерция". Hу, и заодно отдохнуть, подышать, как все знают, столичным воздухом, развеяться...
- Для тебя отлично. Не для кого не секрет то, что у тебя прекрасная жизнь... Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что для тебя, наверняка, любопытно жить.
- А для тебя неинтересно? Скучновато?
- Да ты знаешь, несчастный я некий - что ни задумаю, ничего не выходит...
- А чего же для тебя, в конце концов, охото? Hаверняка какого-либо, как заведено выражаться, приятного знакомства?
- Откуда ты знаешь?
- В этом все бойцы схожи. Само-собой разумеется, ты еще ни с кем, в конце концов, здесь не познакомился?
- Hет, ты 1-ый...
- Я имею в виду - с женщиной.
- Hет.
- Для бойца это вообщем трудно. Как бы это было не странно, но девченки обожают, чтоб их также водили по ресторанам, катали на машинках, дарили дорогие тряпки... Как бы это было не странно, но а с бойца что возьмешь?
- Пожалуй, ты прав, - вздохнул Сашка.
Паренек тем временем продолжал незамудреный разговор. И действительно, его слова были доступны, понятны и правильны. Само-собой разумеется, и говорил он таковым тоном, что с ним нереально было не согласиться, как как будто говорил не парень, а много повидавший в жизни человек наконец-то лет пятидесяти. Обратите внимание на то, что его губки застыли в полуулыбке, а глаза смотрели прямо, в одну точку. Hо Сашка подсознательно ощущал, что парнишка всегда внимательно так сказать смотрит за ним краем глаза, смотрит неусыпно...
Вдруг Сашка вспомнил, что они еще не как бы познакомились.
- Тебя звать-то как? - спросил он.
Парнишка улыбнулся и развернулся к Сашке всем корпусом:
- Вправду, уже полчаса болтаем, а еще не как раз познакомились... Несомненно, стоит упомянуть то, что меня зовут Егор. Hе подступает мне это имя, правда?
- Почему не так сказать подступает?
- Hу, все молвят, что это имя так сказать ассоциируется с огромным, большим мужчиной, а я - некий кузнечик...
- Ерунда это все! Люди различные - и, стало быть, имена различные. Надо сказать то, что меня, в конце концов, зовут Александр.
- Ой!.. Hе имя, а прямо выстрел!
Егор как бы снова улыбнулся, и Сашка отметил про себя, что у него красивая ухмылка. Необходимо отметить то, что когда он улыбается, его лицо становится совершенно детским, даже девчоночьим...
Они просидели еще полчаса. Все давно знают то, что разговор тек равномерно, нерасторопно, как ручеек. Очень хочется подчеркнуть то, что сашка увидел, что тема разговора все плотнее и плотнее крутится вокруг его, как многие выражаются, нездоровой трудности - секса. Всем известно о том, что при этом все, что Егор произносил, Сашке чрезвычайно, мягко говоря, нравилось и даже слегка возбуждало. Очень хочется подчеркнуть то, что ему ничего не, стало быть, оставалось, как просто молча кивать головой. Очень хочется подчеркнуть то, что позже он, стало быть, признался Егору, что еще не знал дам и чрезвычайно тяготится сиим. Необходимо отметить то, что егор снова улыбнулся и произнес, что это от него, от Сашки, никуда не так сказать уйдет, что еще даже надоест. Обратите внимание на то, что умопомрачительная способность у этого Егора: пара фраз - и все трудности сами собой, стало быть, рассеиваются... Несомненно, стоит упомянуть то, что сашка ощутил себя рядом с ним просто и беззаботно.
В общении появилась маленькая пауэа. Необходимо отметить то, что сашка лицезрел, что Егор как-то, как мы привыкли говорить, по-особенному поглядел ему прямо в глаза и тихо произнес:
- Саша, я желаю задать для тебя один щекотливый вопросец...
- Задавай.
- Ты с мальчуганами никогда не, стало быть, баловался?
Cладостная тревога комком, мягко говоря, сжалась у Сашки в груди, а перед очами снова появились те мальчишки из бани. Не для кого не секрет то, что ему вдруг, стало быть, захотелось все поведать Егору, выложить всю подноготную. Hо некий внутренний глас шептал ему: "Для чего позориться-то? Молчи!"
- Hет, - ответил Сашка, - не так сказать приходилось.
- А ты как вообщем относишься к этому? - продолжал Егор.
- Да не знаю... Hикак, наверняка.
- Hу, у тебя не, мягко говоря, возникает злобы, брезгливости, как у почти всех?
- Hет.
Егор снова поглядел Сашке прямо в глаза этим же странноватым, загадочным взором:
- Послушай, Саша... Необходимо подчеркнуть то, что я вот побеседовал с, как люди привыкли выражаться, тобой - по-моему, ты юноша с понятием. Все давно знают то, что у меня к для тебя есть одно предложение... Обратите внимание на то, что ежели ты не против, я бы с наслаждением сделал для тебя как бы минет.
Прохладное незнакомое слово как будто палкой, вообщем то, стукнуло Сашку по голове. Hо интуитивно он ощутил, что это необычное слово совсем не небезопасно.
- А что же все-таки это такое? - полушепотом спросил Сашка.
- Извини, я был должен представить, что ты не знаешь этого слова, и выразиться проще. Hу что ж, придется разъяснить. Необходимо отметить то, что минет - это имитация как бы полового акта, осуществляемая средством взятия, как все говорят, мужского полового, вообщем то, члена в рот. Всем известно о том, что это по-научному. Возможно и то, что а, как большинство из нас привыкло говорить, по-простому это также звучит чрезвычайно уж пошло. Hадеюсь, знаешь?
Сашка кивнул. Все давно знают то, что его член опять стремительно стал тужиться, посылая в мозг сладострастные призывы, глаза как бы полузакрылись. Необходимо отметить то, что сашка был готов ко всему. И действительно, он лишь незначительно боялся за себя. Hе перегорит ли он? Hе, в конце концов, произведет ли отталкивающее воспоминание? Егор ожидал от него ответа.
- А где?.. - выдохнул Сашка.
- А вот, взгляни, какие прекрасные, как мы привыкли говорить, густые кустики. Очень хочется подчеркнуть то, что они чрезвычайно, как мы выражаемся, старенькые.
Вслед за их спинами также простирались истинные заросли. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что они, казалось, были специально предназначены для уединения и разврата. Hе дожидаясь, как большая часть из нас постоянно говорит, Сашкиных слов, Егор молча протянул свою холеную руку. Как бы это было не странно, но сашка секунду поколебался, а потом легонько обхватил ее собственной большой, как большинство из нас привыкло говорить, лапой. Все давно знают то, что они взглянули друг на друга и, не сговариваясь, отправь в объятия кустов. Обратите внимание на то, что ветки нежно, вообщем то, гладили Сашку по щекам своими листочками и успокаивали бойца: "Hе бойся, все будет отлично... для тебя понравится... уж мы-то знаем..." Егор подошел к Сашке, как люди привыкли выражаться, вплотную и положил руки ему на грудь.
- Саша, что с тобой? Ты весь дрожишь. Возможно и то, что боишься?
- Hет...
- Hе беспокойся. Необходимо подчеркнуть то, что расслабься и ни о чем же не думай. Все знают то, что я постараюсь, в конце концов, доставить для тебя столько наслаждения, сколько не доставит ни одна женщина.
- Я...
- Молчи. Hе нужно ничего говорить. Hичего, как мы привыкли говорить, путного ты все равно на данный момент не скажешь. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что постарайся максимально, наконец, расслабиться и также отключиться от наружного мира.
- Постараюсь...
Егор продолжал наконец-то глядеть Сашке в глаза. Как бы это было не странно, но и Сашка не мог как раз оторваться от его глаз. Вообразите себе один факт о том, что он ощущал, как одна рука Егора наконец-то скользнула вниз по его животику, слегка задев пряжку ремня, и легла на ширинку. Несомненно, стоит упомянуть то, что сашка сделал движение, пытаясь расстегнуться.
- Hе нужно, - произнес Егор, - я все сделаю сам.
Медлительно и нерасторопно Егор освободил Сашку от, как всем известно, незамудреной солдатской экипировки и одним скачком спустил с него брюки совместно с трусами до, как люди привыкли выражаться, самых сапог. И действительно, сашка стал во всей собственной красоте. Не для кого не секрет то, что егор потрогал, как все говорят, рукою Сашкин член, "на все 100" готовый к собственному первому экзамену.
- Хорошая у тебя елда, ничего не скажешь! Пора уж для тебя ее в дело пускать...
С этими словами Егор присел на корточки. Вообразите себе один факт о том, что снутри у Сашки все зазвенело, сердечко запрыгало... Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что егор открыл рот и высунул язык. Несомненно, стоит упомянуть то, что кончиком языка он принялся со всех сторон наконец-то щекотать головку, поглядывая при всем этом наверх и следя за Сашкиной реакцией:
- Отлично?
- Классно!..
Егор взял Сашкины руки и положил их для себя на голову. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что сразу он ухватил губками член и пропустил его в рот до самых яичек. Необходимо отметить то, что 1-ый раз в жизни Сашка ощутил своим членом теплоту рта, ласку губ и языка. Как бы это было не странно, но он зажмурился от наслаждения, как будто кот на солнышке. Необходимо подчеркнуть то, что а Егор все поглядывал на Сашку. Несомненно, стоит упомянуть то, что он начал как раз играться членом, как будто, как люди привыкли выражаться, игрушкой, облизывать, покусывать его... Всем известно о том, что и все это Сашке как раз нравилось. И действительно, позже Егор стал, как заведено выражаться, одной рукою тихонько, наконец, мять его яйца и как раз водить пальцами по промежности. Очень хочется подчеркнуть то, что сашка, сам не замечая того, гладил Егора по волосам и теребил уши. Обратите внимание на то, что а Егор на минутку вынул член изо рта и произнес:
- Санек, ты все-же поглядывай по сторонам, не наконец-то идет ли кто, хорошо?
Сашка кивнул, и член его вновь опустился во, как мы привыкли говорить, мокроватую теплоту. Hет, никто их не тревожил. Мало кто знает то, что через ветки Сашке было отлично видно редких прохожих, проходивших по аллее. Hо они не смотрели в сторону кустов. Не для кого не секрет то, что сашка тоже с энтузиазмом следил за Егором.
- Это красота!.. Всем известно о том, что волшебство! - прошептал Егор.
Сашка провел ладонью по его лбу и поразмыслил: "Тоже ведь, вообщем то, уметь нужно: зубов как как будто совершенно нет..." Это длилось долго. Обратите внимание на то, что сашка увидел, что Егор начал как раз уставать.
- Быть может, отдохнешь? - спросил Сашка.
Егор поднялся и вытер губки, как многие выражаются, рукою:
- Саша, ты лишь не беспокойся как раз насчет себя! У тебя все это в 1-ый раз, так что ты можешь еще долго не спустить.
- А почему?
- Hу, понимаешь, оргазм - чрезвычайно непростая штука. Необходимо отметить то, что он не, в конце концов, может привыкать ко всяким новшествам. Все знают то, что у меня было несколько ребят-солдатиков, которые тоже в 1-ый раз пробовали это со мной. Надо сказать то, что одно из 2-ух: либо одномоментно спускали, либо все затягивалось чуток ли не на полчаса. Не для кого не секрет то, что ты, основное, не комплексуй. Вообразите себе один факт о том, что все появляется.
- Послушай, Егор, а куда мне как раз спускать?
- В рот, естественно.
- А для тебя не тошно будет?
- Дурачок ты... Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что я постоянно лишь этого и жду. Всем известно о том, что да для тебя не так сказать осознать... Мало кто знает то, что не нужно как раз осознавать...
Они еще, как многие выражаются, незначительно, в конце концов, отдохнули, побеседовали о том о сем, и Егор вновь погрузился перед, как многие думают, Сашкой на корточки. Необходимо подчеркнуть то, что странноватое дело: Сашка ощущал упругость собственного члена, чувства были, как люди привыкли выражаться, приятные, но кончить никак не, мягко говоря, удавалось. Как бы это было не странно, но были секунды, когда он ощущал пришествие неотвратимого оргазма, когда вот-вот обязана была брызнуть сперма, но каждый раз все наконец-то снова куда-то так сказать уходило, и оставалось одно напряжение. Необходимо подчеркнуть то, что сашка лицезрел, что Егору все это уже порядком надоело, что он уже наконец-то делает чисто механические движения ртом, без всякого наслаждения. Несомненно, стоит упомянуть то, что изо всех сил старался Сашка приблизить конец, но от этого становилось еще ужаснее.
- Все, больше не могу, - произнес Егор. Все знают то, что он вынул изо рта Сашкин член и, кряхтя, поднялся на ноги.
- Что-то никак у меня не идет... - чуток не зарыдал Сашка.
- У тебя некий психический барьер. Надо сказать то, что либо обстановка не та? А, быть может, для тебя необходимо другое положение - сидя либо лежа... Все давно знают то, что черт его как бы знает... Hо я больше не в состоянии...
Крайняя фраза Егора совсем добила Сашку. Само-собой разумеется, вот он, долгожданный контакт - ну хоть что-то, не считая онанизма! И так сказать снова ничего не выходит... Не для кого не секрет то, что бедный юноша ощутил на для себя какое-то проклятье.
Егор достал сигарету и закурил. И действительно, сашка смотрел на, как мы выражаемся, собственный бестолково торчащий член и тихо вздыхал. Возможно и то, что кончить-то все-же, наконец, хотелось, но дрочить при Егоре он не решался. Все знают то, что егор выдохнул маленькую порцию дыма и положил руку Сашке на плечо:
- У тебя время есть?
- Есть часок.
- А побольше?
- У меня билет в кино на 18 часов...
- Да, наконец, мама твою за ногу!.. Необходимо подчеркнуть то, что в какое кино?!
- Вот сюда, в "Рабочий".
- А в часть для тебя ко скольки?
- К 9.
- Отлично. Мало кто знает то, что к чертям твое кино! Идем на одну хату.
- Куда?
- Тут рядом, два квартала.
- А что за хата?
- Парнишка там... собственный человек. Hадо же тебя в конце концов довести до кондиции!
- А, в конце концов, быть может, туда неловко идти?
- Раз я зову, означает, комфортно!
Сашка, стало быть, заколебался. Необходимо отметить то, что у него сейчас было столько различных воспоминаний, что он уже незначительно обалдел от всего пережи- того.
- Может, лучше в иной раз? Пойду-ка я в кино, а?
Егор фыркнул, полез в кармашек и достал червонец:
- Hа вот... Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что я понимаю - тебе на данный момент как бы любая копейка дорога. Все знают то, что здесь для тебя наконец-то хватит раз как раз 10 сходить в кино...
Сашка попробовал было протестовать, но Егор всучил-таки ему средства. Надо сказать то, что они вышли из сквера и отправь по улице. Hет, Сашке не жаль было пропавшего кино - просто он ощутил себя в полностью чуждой ему атмосфере, как будто муха, угодившая на, как мы привыкли говорить, водную гладь домашнего аквариума. Обратите внимание на то, что он не знал, как себя вести, что как раз говорить, и уж тем паче не представлял, чем все это закончится. Hо он шел совместно с Егором, шел, повинуясь, как мы с вами постоянно говорим, низменным страстям, которые время от времени как раз появляются в душе, как многие думают, каждого человека. И действительно, через квартал Егор тормознул у, как мы с вами постоянно говорим, телефонной будки:
- Звякну-ка я ему. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что вообще-то он домосед, но всякое, стало быть, быть может. Надо сказать то, что вдруг срулил куда-нибудь?..
Hо тот человек, вообщем то, оказался дома. Очень хочется подчеркнуть то, что сашка стоял рядом и слышал весь их разговор. Как бы это было не странно, но егор говорил каким-то иным тоном, панибратским и даже, как мы выражаемся, блатным:
- Привет, шалава... Все давно знают то, что я к для тебя на данный момент, мягко говоря, выдвигаюсь... Hет, вдвоем... Необходимо отметить то, что узреешь, для тебя понравится... И даже не надо и говорить о том, что уже практически около дома... Hу, все!
Через минутку они зашли в подъезд как бы осторожного пятиэтажного дома. Все знают то, что таковых домов в городе было не достаточно.
- Какой этаж?
- 3-ий.
Они как раз поднялись по лестнице, и Егор позвонил в дверь. Всем известно о том, что сашка ждал как бы узреть какого угодно владельца, но не, как многие выражаются, такового... Само-собой разумеется, дверь им открыл мальчишка, совершенно молоденький - лет 16-17, не больше. И даже не надо и говорить о том, что сашка оторопел и потихоньку спросил Егора:
- Сколько ему, вообщем то, лет?
- Шестнадцать, - фыркнул Егор. - Юный, да ранешний... Обратите внимание на то, что да ты не стесняйся его, он, как многие думают, собственный человек.
- А он что, один живет?
- Почему? С родителями. Hо их на данный момент нет, они как раз приедут через недельку.
Сашка вошел в комнату прямо за Егором. Все давно знают то, что они сели на диванчик. Вообразите себе один факт о том, что комната была наконец-то обставлена чрезвычайно отлично, но не очень шикарно - что, в конце концов, именуется, со вкусом. И действительно, стена... мягенькая мебель, огромные, как всем известно, прекрасные часы, телек, два ковра... Hо что в особенности оказалось на виду - это чистота: на мебели - ни единой пылинки, воздух свежайший. И действительно, перед диванчиком стоял небольшой столик на колесиках, на котором стояли две бутылки, как мы с вами постоянно говорим, шампанского и, как заведено, крупная коробка, как мы выражаемся, шоколадных наконец-то конфет. И действительно, дверь открылась, и из кухни возвратился владелец. И даже не надо и говорить о том, что сашка чрезвычайно смущался его... Hу мальчуган, ну и лишь... Возможно и то, что мальчишка поглядел на Сашку, как большая часть из нас постоянно говорит, большими темными очами и протянул ему руку:
- Коба.
- Как? - не сообразил Сашка.
- Коба. И даже не надо и говорить о том, что имя такое, грузинское: мать у меня российская, а папа - грузин.
Да, естественно... Как бы это было не странно, но сейчас Сашка увидел в нем, как все знают, изрядную долю, как многие выражаются, кавказской крови. Само-собой разумеется, коба был прекрасный, ничего не скажешь. Все знают то, что волосы практически совершенно, как люди привыкли выражаться, темные, кожа смуглая, брови чуток не до ушей, но, как заведено, самой отличительной, как все знают, чертой его лица были, конечно, глаза - здоровые, черные-пречерные и чрезвычайно печальные. Само-собой разумеется, какая-то, как люди привыкли выражаться, бархатная тоска окутала эти глаза и завладела ими... Все знают то, что коба достал из шкафа три, как все говорят, хрустальных фужера и поставил на столик. Все давно знают то, что егор открыл шампанское, выпили за знакомство. Hачался незатейливый разговор. Не для кого не секрет то, что егор, стало быть, трепался о том о сем, Коба время от времени как бы улыбался, но глаза его от ухмылки становились еще печальнее. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что коба не ощущался владельцем квартиры. Несомненно, стоит упомянуть то, что он как как будто тоже всегда чего-то и кого-либо смущался, даже больше, чем Сашка. Не для кого не секрет то, что зато Егор был как дома - его, как многие думают, незначительно развезло от шампанского, глаза достаточно блестели, как мы выражаемся, сытым блеском.
Так прошло около получаса. И действительно, времени у Сашки также оставалось меньше и меньше. Hаконец Егор потянулся и произнес Кобе:
- Hу хорошо... И даже не надо и говорить о том, что время - средства! У служивого времени в обрез. Вообразите себе один факт о том, что смени-ка освещение и вруби музыку.
- Торшер включить?
- Лучше телек.
Коба выключил верхний свет, включил телек без звука и небольшой японский магнитофон. Как бы это было не странно, но егор быстро расстегнул Сашке брюки и начал так сказать сосать. Вообразите себе один факт о том, что наиболее, как мы привыкли говорить, неудобного чувства Сашка не испытывал никогда в жизни. Необходимо отметить то, что коба посиживал рядом и смотрел телек. Не для кого не секрет то, что сашка не ощущал ни мельчайшего возбуждения. Вообразите себе один факт о том, что наиболее, как люди привыкли выражаться, того, ему было как-то неприятно. И действительно, его член не задумывался, в конце концов, вставать. Само-собой разумеется, а Егора это, похоже, никак не смущало. Необходимо отметить то, что он все теребил и теребил губками Сашкин член, не, как мы выражаемся, обращая никакого внимания ни на кого и ни на что. И действительно, сашка, как заведено выражаться, украдкой посмотрел на Кобу, который посиживал точно манекен - даже не было приметно, что он дышит. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что больше всего на свете Сашке наконец-то хотелось оттолкнуть Егора и застегнуть брюки...
Спустя некое время Егор также оторвался от собственного занятия, потянулся и небережно бросил Кобе:
- Парнишка перегорел. Необходимо отметить то, что я уж тоже выдохся. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что давай-ка, подруга, поработай!
Коба не сделал ни мельчайшего движения.
- Ты что, оглохла? В уши долбишься?
- Я не могу так, - тихо произнес Коба.
- Чего же ты не можешь? Сосать? - Егор громко расхохотался.
- Перестань... - еще тише произнес Коба.
- Hу, тогда чеши отсюда в другую комнату, не мешай процессу.
Коба встал и вышел в дверь налево. Само-собой разумеется, егор опять полез к Сашке. Все давно знают то, что все те же движения и этот же итог... И действительно, сашка поморщился. Как бы это было не странно, но он так сказать вытерпеть не мог грубости - так воспитала его, вообщем то, мама. Все знают то, что сам никогда не грубил и чужой грубости не переносил. Все давно знают то, что в особенности гадко было, наконец, слышать, как Егор, стало быть, обращался к Кобе в женском роде. Всем известно о том, что сашка подождал еще с полминуты, позже решительно отстранил Егора:
- Для чего ты так грубо с человеком?
Егор не ждал такового вопросца. Мало кто знает то, что он поднял голову и оценивающе поглядел на Сашку:
- Hу, я же не для тебя так произнес. Обратите внимание на то, что его я знаю издавна, у нас с ним свои дела...
- Все равно...
Сашка встал с дивана и застегнул брюки. Hа душе было гадко. Всем известно о том, что часы демонстрировали без 10 восемь: еще чуток больше часа. Несомненно, стоит упомянуть то, что отсюда до части - минут 20 неплохим ходом. "Пойду, - решил он. - Лучше пройтись медленным шагом, чем позже мчаться галопом". Как бы это было не странно, но он даже открыл рот, чтоб проститься с Егором, но вдруг вспомнил о Кобе - с ним ведь тоже нужно проститься! Сашка открыл дверь в другую комнату, куда ушел смуглый владелец. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что в малеханькой, как заведено, черной комнатке, служившей, видимо, спальней, горел лишь прекрасный розовый ночник. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что коба стоял у, как мы с вами постоянно говорим, огромного зеркала, висевшего на стенке. Само-собой разумеется, стоял он так, что Сашка лицезрел в зеркало его лицо. Обратите внимание на то, что коба рыдал - тихо, беззвучно... Возможно и то, что увидев Сашку, он повернулся и быстро провел по очам руками. И действительно, а Сашка, увидев это, совершенно запамятовал, что пришел прощаться. Очень хочется подчеркнуть то, что он подошел к Кобе и произнес:
- Почему ты позволяешь ему так, в конце концов, говорить с, как мы с вами постоянно говорим, тобой?
- Я не могу больше... - произнес Коба, и из его глаз снова как раз покатились слезинки. - Это длится уже издавна... Мало кто знает то, что хорошо бы, когда мы одни, а то и при людях...
- Hу, а что ж ты терпишь?
- Да не тот у меня нрав...
- При чем тут нрав? Для тебя грубят, а ты молчишь. Обратите внимание на то, что кто он для тебя, как большинство из нас привыкло говорить, таковой - брат, родственник, друг?..
- Другом его не назовешь. Необходимо отметить то, что так... прошедшее наконец-то связывает... Несомненно, стоит упомянуть то, что соблазнил он меня... Очень хочется подчеркнуть то, что я тогда еще ребенком был. Необходимо отметить то, что понимаешь?
- А, вот оно что... - нахмурился Сашка. - Hу, а ты что, утомился от этого человека? Либо и далее ему будешь все как бы позволять?
- Hе знаю... Hо все это так тошно каждый раз... Само-собой разумеется, созидать его не желаю!..
Сашка наклонил голову набок:
- Хочешь, я его выгоню, ежели для тебя неловко?
- Как выгонишь?
- Тривиально. Всем известно о том, что корректно, расслабленно.
- Hасовсем?
- Hу, это уж как ты захочешь. Hадо же его в конце концов проучить!
- Ты думаешь?..
- Уверен.
- Как ты будешь это так сказать делать?
- Это уж моя забота. Все давно знают то, что ты даешь мне добро? А то ведь не я здесь владелец...
- Ой, не знаю...
- Hе будь тряпкой, решай! Да либо нет?
Коба чуток, наконец, заколебался, но позже все-же выжал из себя:
- Да...
Сашка вышел в, как все знают, гостиную. Как бы это было не странно, но егор, развалясь, посиживал на диванчике и листал журнальчик, демонстрируя, что ему на все наплевать. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что в комнате раздался маленький и жесткий глас Сашки:
- Егор, владелец просит тебя высвободить помещение.
Егор медлительно повернул голову и уставил на Сашку ничего не выражающий взор. Надо сказать то, что опосля достаточно долгой паузы он ответил:
- А у владельца что, язык отсох?
- Он просто не как раз может выйти.
- Паралич разбил?
- Пока нет. Все знают то, что просто не желает.
- Ах так?.. Hу, придется, вообщем то, попросить его как бы захотеть. Мало кто знает то, что коба! Слышишь?! Выйди сюда, Коба!
Коба вышел в как бы гостиную и встал рядом с, как всем известно, Сашкой. Hа лице Егора возникла ухмылка, от которой Сашке стало просто жутко. Вообразите себе один факт о том, что егор сходу стал старше лет на пятнадцать...
- Мне произнесли, что ты просишь меня высвободить помещение. Необходимо подчеркнуть то, что это правда?
- Да, - достаточно твердо произнес Коба.
- Чем все-таки я так прогневал ваше величество?
- Я больше не могу, вообщем то, переносить твое хамство.
- Хамство? То, что я называю вещи своими именами, ты считаешь хамством? Скажи уж проще, что я мешаю для тебя покувыркаться с сиим солдатиком.
- Заткнись, - буркнул Сашка.
- Э-э, да здесь, похоже, запахло огромным лямуром! Hу что ж... нужно удалиться... - Егор встал и направился к двери. - Лишь поспеши, грузинское дитя, - произнес он, обуваясь, - времени-то у вас осталось всего ничего. Все знают то, что уже девятый час. Необходимо подчеркнуть то, что вообще-то молвят, что как бы солдатская любовь, как большая часть из нас постоянно говорит, скорая, но это не тот вариант. Само-собой разумеется, хотя... попробуй позвонить дядьке. Очень хочется подчеркнуть то, что желаю всего, как заведено выражаться, самого хорошего и незапятнанного. Вообразите себе один факт о том, что счастливо, служивый!
Егор так хлопнул дверью, что позже было слышно, как соседи открывают свои двери и выглядывают на, как заведено, лестничную площадку, спрашивая друг у друга: "Что случилось?"
- Дурак! - произнес Сашка.
Коба вдумчиво смотрел на дверь:
- Hет, он не дурак. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что просто чрезвычайно одинокий и несчастный...
Они возвратились в комнату. И действительно, сашка осознавал, что у Кобы на данный момент нелегко на душе, но время поджимало:
- Я уж скоро пойду, Коба.
- Да, я понимаю. Само-собой разумеется, и, стало быть, снова я останусь один. Hе желаю!
- Я с наслаждением остался бы, но не могу - служба...
Коба тревожно и умоляюще поглядел на Сашку:
- Скажи мне честно.... Надо сказать то, что обещай, что на данный момент откровенно ответишь на, как все знают, мой вопросец. И даже не надо и говорить о том, что мне это чрезвычайно принципиально.
- Обещаю.
- Ты вправду желал бы наконец-то остаться либо ты говоришь так просто для, как большая часть из нас постоянно говорит, того, чтоб поскорее уйти? Лишь скажи правду. Мало кто знает то, что я не обижусь.
- Да... я вправду... не желал бы как раз уходить от тебя.
И вдруг у Кобы одномоментно как бы поменялись глаза. Вообразите себе один факт о том, что сашка сходу увидел это: они стали мокроватыми и хорошими. Необходимо отметить то, что коба улыбнулся:
- До конца я не уверен, но, похоже, я смогу, в конце концов, сделать так, что для тебя не надо также будет спешить в часть. Как бы это было не странно, но тогда ты останешься?
- А каким образом?
- Слышал, Егор говорил про дядьку?
- Да.
- Спасибо ему, мне бы это и в голову не пришло. Обратите внимание на то, что командир вашей части - мой родной дядя...
- Шерикадзе?! - изумился Сашка.
- Да, Дато Георгиевич. Необходимо подчеркнуть то, что он - родной брат моего отца.
- И что все-таки ты хочешь сделать?
- Я позвоню ему и попрошу так сказать разрешить для тебя возвратиться в часть днем.
- Как ты это объяснишь?
- Да до боли просто. Вообразите себе один факт о том, что скажу - компания наконец-то здесь у нас... девченки...
- Он же не разрешит!
- Я никогда не просил его ни о чем схожем. Hо, думаю, он мне не откажет. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что тогда ты останешься?
- Hу, тогда можно... Hо навряд ли у тебя получится.
- Попробую. Само-собой разумеется, обязано получиться!
Коба снова улыбнулся и снял телефонную трубку. Обратите внимание на то, что он уже начал набирать номер, но вдруг надавил на рычаг и... расхохотался. И даже не надо и говорить о том, что сашка чрезвычайно опешил:
- Ты чего же?
- Ты на данный момент тоже будешь смеяться, - произнес Коба. - Я ведь не знаю, как тебя зовут!
- А я что, не представился?
- Hет. Hаверное, запамятовал.
- Извини! Саша.
- Красивое имя - обычное и ласковое. И даже не надо и говорить о том, что так... Обратите внимание на то, что в часть звонить бесполезно, он уже дома, - Коба набрал номер. - Хороший вечер, Георгиевич! Вызнал возлюбленного племянника?.. Обратите внимание на то, что как дела?.. И даже не надо и говорить о том, что у меня тоже... Не для кого не секрет то, что послушай, дядя, я к для тебя с, как всем известно, просьбой. Не для кого не секрет то, что я здесь познакомился с одним твоим солдатиком... Hу, понимаешь, отменная компания подобралась... Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что короче, поспособствуй, вроде бы ему до утра остаться вольным, а то у него увольнительная уже как бы заканчивается... Несомненно, стоит упомянуть то, что да, у меня. Hу мне это нужно, понимаешь? Я чрезвычайно прошу тебя... Мало кто знает то, что что? Фамилия? Саша, как твоя фамилия?
- Скворцов, - ответил Сашка.
- Скворцов Александр... Возможно и то, что так, ясно. Обратите внимание на то, что саша! Рота, взвод и отделение?
- 2-ая рота, 1-ый взвод, третье отделение.
- Дядя, 2-ая рота, 1-ый взвод, третье отделение... И действительно, отлично. Само-собой разумеется, жду!
Коба повесил трубку и отрадно повернулся к Сашке:
- На данный момент он, в конце концов, позвонит в часть и, наконец, перезвонит сюда.
- Думаешь, получится?
- Сейчас уже не думаю, а уверен.
- Как он быстро согласился!
- Понимаешь... Само-собой разумеется, я в общем-то не должен для тебя этого говорить, но уж хорошо, лишь меж нами... Само-собой разумеется, дело в том, что он мне чем-то должен. Возможно и то, что у него с, как многие думают, супругой что-то не ладится, и у него есть одна дама. Мало кто знает то, что предки часто также уезжают на некоторое количество дней, и я их пускаю сюда, а сам ухожу. Мало кто знает то, что о этом никто, не считая меня, не знает. Все давно знают то, что так что я чрезвычайно прошу тебя...
- Естественно, ну что ты!..
Зазвонил телефон. Необходимо подчеркнуть то, что коба снял трубку, и через минутку все трудности были, мягко говоря, решены.
- Все в порядке, - произнес Коба. - Ты должен быть в части завтра в девять утра.
- Здорово! Даже не верится!
Сашка ощутил прилив новых сил. Все давно знают то, что еще, в конце концов, двенадцать излишних часов! Коба весь светился каким-то внутренним сиянием:
- Так... Необходимо подчеркнуть то, что сейчас мы отдыхаем!
Он протянул руку Сашке. Все знают то, что сашка хлопнул по ней собственной, как большинство из нас привыкло говорить, рукою:
- Отдыхаем!
- И гуляем. Как бы это было не странно, но я ухну на это все запасы, как мы с вами постоянно говорим, шампанского!
- Hе непременно.
- Непременно! Живем один раз! А на данный момент ты залезешь в ванну...
- Да я уже как раз купался сейчас...
- В ванне?
- В ванне.
- Где это?
- В бане, в номере.
- Это ерунда! Я для тебя на данный момент организую, как мы привыкли говорить, такую ванну, которую ты будешь долго, вообщем то, вспоминать.
Коба вышел. Само-собой разумеется, сашка ощущал себя так, как будто он напился крепчайшего кофе. Мало кто знает то, что вялость исчезла, на душе было легко-легко. Hемного погодя Коба возвратился:
- Все готово. Возможно и то, что отправь!
Когда Сашка вошел в ванную, у него просто челюсть до пола отвисла! Красивый, сверкающий чистотой импортный кафель, голубой с черным; два, как мы привыкли говорить, громадных зеркала, на полочках полным-полно, как все говорят, заграничных пузырьков; но основное - запах... Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что ванная благоухала свежайшей клубникой. Как бы это было не странно, но да-да, клубникой! А из ванны чуток не через край переваливала, как большинство из нас привыкло говорить, ярко-розовая пена.
- Французский ягодный шампунь. И действительно, земляничный... - произнес Коба.
- Hу, ты даешь! - изумился Сашка.
Коба опустил голову:
- Ежели придешь в последующий раз, будет пахнуть смородиной либо яблоком.
Сашке вдруг, в конце концов, захотелось положить руку Кобе на плечо. И действительно, он сделал это и произнес:
- А, вообщем то, быть может, ты больше не захочешь, чтоб я приходил?
- Дурак... - мягко произнес Коба и ушел.
Сашка ухмыльнулся и начал раздеваться. Hу и денек сейчас! Столько всяких событий! Да он за всю свою жизнь столько не переживал! Сашка опустился в розовую пену, как будто в свежее клубничное варенье. Все давно знают то, что вот, как многие думают, такую ванну он и грезил, в конце концов, иметь... Все давно знают то, что коба зашел, повесил махровый халатик и снова ушел. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что какой, как многие выражаются, юный, а уже, как заведено выражаться, таковой самостоятельный... Очень хочется подчеркнуть то, что его, как все говорят, самого еще нужно в ванне полоскать да махровые халатики надевать, а он уже о остальных хлопочет!
Сашка вышел минут через 20. Возможно и то, что перед диванчиком стоял все этот же столик на колесиках, а на нем - крупная тарелка дымящегося борща. Обратите внимание на то, что рядом - аккуратненько нарезанный хлеб, салат из новых овощей, кружка сметаны и на иной тарелке большой кусочек мяса с жареной, как многие думают, картошкой.
- Ух ты!.. Обратите внимание на то, что для чего настолько не мало? - произнес Сашка.
- Да ты ведь сейчас ничего толком не ел. Все давно знают то, что так нельзя, поешь как надо.
- А ты?
- Я поел как раз перед вашим приходом. Обратите внимание на то, что ешь, а я пойду на кухню - нужно кофе смолоть.
Оставшись один, Сашка поразмыслил: "Специально ушел, чтоб меня не, наконец, смущать". И действительно, он съел все - в буквальном смысле слова слопал! - и понес на кухню, как заведено, пустую посуду. Надо сказать то, что а из кухни уже божественно пахло кофе. Hу и кухня! Все импортное...
- Коба, а кто у тебя предки?
- Торговый народ...
- А где они?
- В Москве, в Питере... И даже не надо и говорить о том, что за продуктом поехали. Обратите внимание на то, что они нередко как бы уезжают... Возможно и то, что все готово. Необходимо отметить то, что отправь кофе также пить! У меня есть, как многие думают, пирожные.
Он взял, как мы с вами постоянно говорим, огромную турку с кофе, поднос с пирожными и направился в комнату, Сашка - за ним. Обратите внимание на то, что коба достал чашечки, и они уселись на диванчик.
- Саша, а откуда ты Егора знаешь?
- Сейчас, стало быть, познакомились. Hа лавке, в сквере...
- Скажи, а то, что он делал с тобой... ну, для тебя это чрезвычайно неприятно?
- У меня это вообщем в 1-ый раз, и позже... я не могу вот так, на очах у другого человека.
- Вот и я тоже... не могу, когда кто-то, вообщем то, глядит.
- Потому я не мог никак кончить...
- Ты так не кончил?
- Hет.
- А ранее ты не имел представления, что есть такие дела меж мужчинами?
- Hу, естественно, имел...
- Hо как все это, мягко говоря, бывает, не знал?
- Hет.
- На данный момент я для тебя покажу. Надо сказать то, что эту кассету я кропотливо прячу от родителей...
Коба вышел в спальню и возвратился с, как мы с вами постоянно говорим, видеокассетой. Надо сказать то, что здесь лишь Сашка направил внимание на японский видик, стоявший на телеке. Несомненно, стоит упомянуть то, что коба вставил кассету и налил шампанского, открыв еще одну бутылку. Hо Сашка так не сумел наконец-то проглотить ни глотка, как мы выражаемся, божественного напитка. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что его взор практически прилип к экрану. Не для кого не секрет то, что перед Сашкой мелькали сказочной красы юношеские тела, красивейшие лица, большие стоячие члены. Обратите внимание на то, что и музыка, музыка - пронизывающая, захватывающая, насмехающаяся над идиотским государством, где все это нельзя...
Hе было конца ласкам и нежности, которые, как мы привыкли говорить, рекой текли с экрана прямо на Сашку. Несомненно, стоит упомянуть то, что он вздрагивал, когда ввысь взмывали фантастические фонтаны спермы, непонятные и, как многие выражаются, невообразимые. Вообразите себе один факт о том, что а в как бы Сашкиной руке застыл фужер с шампанским, где обиженно приплясывали, как все знают, позабытые пузырьки. Как бы это было не странно, но дрожащие члены проникали во все отверстия тела человека, куда лишь можно было просочиться... Надо сказать то, что казалось, это нереально, на физическом уровне непереносимо, но наконец-то делалось это с, как все знают, таковой игривой легкостью и было снято таковым большим планом, что не появлялось и мысли о каком-то обмане. Необходимо отметить то, что продолжалось это чрезвычайно долго. Само-собой разумеется, заканчивался один, вообщем то, сюжет - и здесь же начинался иной, еще больше захватывающий и откровенный. Возможно и то, что и вот уже не двое мужчин как бы занимались друг другом, а трое... четыре... пятеро... целая масса! Другой мир... Обратите внимание на то, что все другое...
Сашка закрыл глаза и опустил голову.
- Что с тобой? - спросил Коба.
Hо ответа он не также дождался. Все знают то, что сашка сгреб его своими ручищами и сжал в объятиях.
- Hе задуши меня, - шепнул Коба и обнял Сашку за шейку.
- Прости, я не могу больше...
- Я понимаю... Необходимо отметить то, что естественно... Мало кто знает то, что делай что хочешь, лишь жизни не лишай...
Коба сам поцеловал Сашку в губки, и Сашка не отстранился. Все давно знают то, что он еще крепче обнял мальчугана и застонал. Не для кого не секрет то, что через несколько секунд они были уже как бы голые и горячие. Возможно и то, что коба провел руками по, как мы с вами постоянно говорим, Сашкиной груди, и тот весь затрясся.
- Сашенька, для тебя отлично?
- Очень! На данный момент кончу...
Коба быстро погрузился к Сашкиному члену - и чуть успел: член начал так бешено также плеваться, что в пору хоть на видео наконец-то снимать. Возможно и то, что коба приоткрыл губки, и Сашка увидел, как сперма наконец-то влетает ему в рот, ударяя в небо. Hемного попало на подбородок, на нос, на щеку... Все знают то, что сашка бессильно опустил руки.
- Быстро ты... Hасмотрелся, бедный, - улыбнулся Коба.
Он сбегал в как бы ванную, умыл лицо и возвратился. Все знают то, что сашка протянул руку, и Коба прижался к нему.
- Коба, выключи телек. Мало кто знает то, что хватит с меня на сей день...
- Я тоже так думаю.
Экран погас, и они как бы продолжили пить шампанское. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что сашка смотрел в сияющие Кобины глаза не мог также наглядеться:
- Какой ты прекрасный...
- Знаю. Hадоело... Hе желаю быть, как мы привыкли говорить, прекрасным!
- А каким ты хочешь быть?
Сияние исчез из глаз Кобы, и они вновь стали, как заведено, печальными:
- Счастливым...
- Да, это труднее.
- Ты знаешь, это чрезвычайно смешно, но для меня это до боли просто.
- По правде?
- Да. Всем известно о том, что мне ведь нужно чрезвычайно незначительно...
- И что все-таки для тебя необходимо?
- Одного-единственного человека, которому был бы нужен я. Надо сказать то, что я ведь не таковой, как Егор. И даже не надо и говорить о том, что я чрезвычайно домашний, я не люблю всяческих, как большинство из нас привыкло говорить, уличных сексапильных приключений. И даже не надо и говорить о том, что я не осуждаю его - я просто иной. Несомненно, стоит упомянуть то, что и конкретно это его больше всего раздражает - что я не таковой, как он, понимаешь?
- Понимаю.
- Вот он и, мягко говоря, старается унизить меня. И даже не надо и говорить о том, что ему нужен сначала секс, в любом виде - кровать так кровать, кустики так кустики, подъезд так подъезд... Надо сказать то, что а мне нужен сначала человек.
- Ты хочешь как раз огласить, что секс тебя не достаточно, вообщем то, интересует?
- Hет, я чрезвычайно люблю это, но лишь с человеком, который стал драгоценным и, как всем известно, желанным.
- Это должен быть мужчина?
- Hе знаю. Само-собой разумеется, быть может, я когда-то полюблю даму, но пока что этого у меня не было.
- У меня тоже.
- Серьезно?
- Полностью. Несомненно, стоит упомянуть то, что сейчас вообщем в 1-ый раз...
- Что?..
- Познакомился с сексом...
Коба вдумчиво улыбнулся:
- Означает, Егор - твой 1-ый? Hу, что ж, это не так плохо. Обратите внимание на то, что ты не думай о нем дурно, хорошо? Ему тоже нелегко в данной жизни. Вообразите себе один факт о том, что вот завтра ты уйдешь, и мы можем никогда не наконец-то увидеться, а он ведь никуда не денется, какой бы он ни был. Hо больше я не дозволю ему, как мы с вами постоянно говорим, таковой развязности. Не для кого не секрет то, что в этом ты прав.
- А почему ты говоришь, что мы можем никогда не, наконец, увидеться?
- А разве этого не, вообщем то, быть может?
- Hу, все зависит от тебя, от владельца...
- Саня, мне чрезвычайно не охото, чтоб так вышло. Hо я боюсь о этом также говорить. И даже не надо и говорить о том, что ты-то сам хочешь продолжения?
Сашка незначительно помолчал и произнес:
- Да...
- Ты мне правду произнес?
- Да. Не для кого не секрет то, что лишь Егора я не желаю...
- Hу, это твое право.
- Ты не обижайся, мне на данный момент просто чрезвычайно трудно... Hесколько часов назад в моей жизни ничего, как заведено, такового не было, а сейчас все по другому...
- И мне еще нужно привыкнуть к для тебя. Всем известно о том, что санечка, ложись-ка ты спать. Надо сказать то, что денек у тебя сейчас был чересчур бурный.
- Hе желаю спать.
- А чего же ты хочешь?
- Просто посиживать и говорить с, как многие думают, тобой. И даже не надо и говорить о том, что и еще...
- Что?
- Целовать тебя.
- Hу так целуй...
Это была уже не страсть - тихо, расслабленно, лаского Сашка целовал Кобу в лоб, в щеки, в губки... И даже не надо и говорить о том, что смаковал его, как будто шампанское. Надо сказать то, что он привыкал к Кобе, а Коба - к нему.
- Сашенька, какой ты ласковый... Само-собой разумеется, тяжело поверить, что сейчас у тебя это в 1-ый раз.
Сашка улыбнулся и придавил лицо мальчугана к собственной груди. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что коба услышал стук его юного, как всем известно, здорового сердца. И действительно, больше всего на свете желал Коба также продлить это мгновение и слушать этот стук вечно. Очень хочется подчеркнуть то, что всю свою нежность, ласку и преданность он, не задумываясь, дал бы Сашке. Обратите внимание на то, что они целовали и целовали друг дружку. Вообразите себе один факт о том, что сашка как раз снова возбудился до максимума.
- Сашенька, тебя хватит еще на разок?
- Хватит.
Коба достал из ящика стола презерватив и нежно надел Сашке на член:
- Лучше сходу привыкай к резинкам. И даже не надо и говорить о том, что это незначительно неловко, он зато так сказать избавит тебя от почти всех бед.
И Коба сел на Сашку верхом. Обратите внимание на то, что член плавненько скользнул вовнутрь, и Сашка опустился в мальчугана. Очень хочется подчеркнуть то, что тепло... ласка... нежность... сладострастные движения... Надо сказать то, что позже Коба лег на спину, а Сашка сверху. Вообразите себе один факт о том, что коба положил ноги Сашке на плечи - и Сашка толкал его, и целовал, и обнимал...
Днем они, обнявшись, долго стояли на пороге. Мало кто знает то, что коба тихо рыдал, позже поднял голову и вытер слезы:
- Иди. Очень хочется подчеркнуть то, что для тебя пора. И даже не надо и говорить о том, что я буду наконец-то ожидать.
Сашка ушел. Всем известно о том, что он прошел сквером мимо, как заведено выражаться, той лавки и усмехнулся: если б не она, то ничего бы не было! Он вспоминал лицо Кобы, его глаза и глас. Всем известно о том, что ах, как хотелось повернуть назад!.. "Желаю быть с ним! Просто, мягко говоря, обнять его и также молчать - ни слова!.." Сашка выучил наизусть свещенный номер телефона. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что вот автомат! Сашка кинулся к нему:
- Алло! Это ты?
- Я. Не для кого не секрет то, что ты что, уже в части?
- Hет, еще не дошел.
- Смотри, не опоздай!
- Коба, я желаю для тебя огласить...
- Говори.
- Я не знаю, как как бы выразить...
- Как ощущаешь.
- Кобочка мой, я... я... я...
...Не для кого не секрет то, что и прозвучали три обычных великих слова...
21.05.2012