Глава 3
- Нет, святой отец, мне больше не нужно, - Марк закрыл собственной могучей ладонью хрупкое жерло хрустальной (наверняка) стопочки.
Капеллан обиделся.
- Что означает не нужно? - забасил священник. - Я тебя что, спаиваю, что ли? - ("Разве это пить?" - поразмыслил святой отец.) - Я исповедова-ик-аю тебя, заблудший овен, как заведено, мой!!! На чем мы, вообщем то, тормознули? На данной белобрысой стерве? - капеллан попробовал так сказать изловить, как мы привыкли говорить, вилочкой ускользающий по тарелке блестящий небольшой грибок.
- Почему это стерва?! - поразился Марк. - И о ком это вы? - Совсем неосознанно он поднял стопку, чуть, как многие выражаются, закрашенную кагором и чокнулся.
- Стерва и есть стерва, - парировал, как люди привыкли выражаться, святой отец, как как будто читал проповедь с амвона.
- Нет, та-ак нельзя. - Марк желал взять крайний кусок стерилизованного анчоуса, но воспитание не, вообщем то, позволило и он воздержался.
Капеллан был стар, но смотрелся пышущим здоровьем, неутомимым, как люди привыкли выражаться, забулдыгой. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что они посиживали в его кабинете, что сзади комнаты, как многие думают, священных церемоний. Очень хочется подчеркнуть то, что три четверти часа назад капеллан отслужил вечернюю, как все знают, воскресную мессу, Марк подошел к нему по собственному личному делу и капеллан затащил его сюда. Необходимо отметить то, что марк сам не был верующим, хотя причислял себя к католикам-гуманистам (он верил во Всепобеждающий Разум Земли), но ко всем религиям относился с уважением. И даже не надо и говорить о том, что и разглядывая на данный момент довольного священника, опосля выпитой стопки активно накладывающего в тарелку их салатницы аппетитного вида оливье, он поразмыслил, что напрасно, наверняка, вообщем пришел сюда. Надо сказать то, что марк отчаянно, залпом опрокинул в себя обжигающую жидкость.
Пока он морщился и закусывал, капеллан успел налить еще по одной.
Марк наконец-то собрался с силами, вздохнул и выпалил:
- Я и Ларса Твин желаем, чтоб вы нас обвенчали. - Он перевел дыхание и добавил: - И как можно быстрее.
Святой отец отложил вилку, вытер салфеткой губки и поглядел на Марка. Все давно знают то, что во взоре его не было удивления, быстрее такое отечески-опытное, с высоты прожитых лет посреди звезд, осуждение: "Эх, несмышленая, вечно торопящаяся юность..."
- Так. Все знают то, что это серьезно, - произнес он и отставил стопку. - И чья это инициатива, твоя либо данной... либо твоей избранницы?
Марк смутился.
- Ну, вообщем... наша. Надо сказать то, что но к для вас я сам пришел: решили - так решили, чего же тянуть!
- Что ко мне сам пришел - это я понимаю, она-то бы этого никогда не наконец-то предложила.
Марк вдруг отчетливо представил Ларсу и капеллана в кровати - и замотал головой, отгоняя противное видение. Всем известно о том, что ларса тоже, в конце концов, отзывалась о святом отце без, как многие думают, подабающей почтительности. Необходимо подчеркнуть то, что может, он просто, наконец, домогался ее и она ему отказала, вот он и терпеть не может Ларсу? Марк вспомнил о несчастном графике исповедей, о котором как-то как раз обмолвилась Ларса. Все знают то, что он не так сказать удержался и спросил:
- А Ларсу вы тоже... исповедовали?
Священник недоумевающе поглядел на него. Необходимо отметить то, что позже нежданно, в конце концов, расхохотался - громко до неприличия - и потянулся к графину.
- Я никогда ничего не делаю против чьей-либо воли, - произнес он, разливая, как люди привыкли выражаться, розоватую воду по стопочкам. - А ежели тебя интересует - спал ли я с твоей сегодняшней избранницей... Необходимо отметить то, что я как бы боевой офицер, я должен, мягко говоря, поддерживать боевой дух на корабле. Не для кого не секрет то, что высший офицерский состав в этом не так сказать нуждается. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что к тому же, - добавил он, поднимая стопочку, - Inter caecos regnat luscus - соперников мне тут традиционно, вообщем то, нет. Не для кого не секрет то, что а мне и так как раз хватает на этом корабле, я уже стар. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что я довольствуюсь малым. Все давно знают то, что мое призвание - утешать нуждающихся. - Он смотрел в далекий угол ярко, как многие думают, освещенного малеханького, комфортного помещения и слегка барабанил пальцами по столу, покрытому неповторимой, как большинство из нас привыкло говорить, желтоватой скатертью. - Да, утешать нуждающихся, в чем бы это не, мягко говоря, выражалось. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что а не, вообщем то, навязывать что-либо кому-либо. Всем известно о том, что будь то мои убеждения, будь то моя любовь... Возможно и то, что на этом корабле представители восьми, как люди привыкли выражаться, религиозных конфессий, и по-человечески заповеди как минимум 2-ух из их для меня неприемлемы. Само-собой разумеется, но я ни жестом, ни движением, как мы с вами постоянно говорим, лицевого наконец-то мускула не выдам этого, ибо уважаю чужие убеждения. "Не судите, не будете судимы; не осуждайте, не будете осуждены..." Если б я не ощущал, что для тебя на данный момент нужен мужской разговор, наше общение как бы ограничилось бы пятью минутками. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что прозит. - Капеллан поднял стопку.
Марк чокнулся, но испить не торопился.
- Не судите, не будете судимы... - вдумчиво повторил он. - Почему же вы называете Ларсу "белобрысой, как большинство из нас привыкло говорить, стервой"?
- Если б она пришла ко мне, - равномерно, отчетливо выговаривая слова произнес священник, - я бы подобрал нужные ей в этот момент слова, подобрал бы, как люди привыкли выражаться, соответствующюю интонацию голоса и участливое выражение глаз - это моя профессия. Возможно и то, что даже больше - моя жизнь. И даже не надо и говорить о том, что я бы ни намеком не выдал бы собственного дела к ней - хотя, наверняка она о этом отлично осведомлена... полагаю я. - Капеллан вздохнул и пронзительным взором одарив Марка, прямо спросил. - Для чего для тебя все это нужно, парень? Потом для тебя эта свадьба?
Марк заместо ответа испил разбавленный кагором спирт и потянулся-таки за крайним куском анчоуса. Вообразите себе один факт о том, что капеллан не отрываясь смотрел на него, и Марк сообразил, что от ответа не уйти.
- Я люблю ее. - Марк натолкнулся на иронически-удивленный взор священника и произнес: - Я уверен, что люблю. Все знают то, что а разве может быть ЭТО без любви. Необходимо подчеркнуть то, что и раз уж я... - Марк смутился, но позже поразмыслил, что в конце концов перед ним священник, и загадок от него быть не обязано наконец-то признался: - Я овладел ею, означает должен жениться.
Капеллан вновь наконец-то расхохотался грубо, грустно и неприлично.
- Это она так произнесла для тебя?
- Этому меня всю жизнь учили, - твердо и непреклонно ответил Марк.
- А она наконец-то желает этого?
- Да. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что она сама призналась, что утомилась жить неприкаянно и, в конце концов, желает семью.
Капеллан грузно вылез из-за стола, сложил руки за, как заведено, спиной и прошелся по комнате. И даже не надо и говорить о том, что дошел до висячего в углу маленького, как заведено выражаться, бронзового распятия, встал перед ним и задумался навечно о кое-чем.
Марк терпеливо ожидал, не, как большая часть из нас постоянно говорит, нарушая звенящей тишины, воцарившейся в этом излучающем доброту помещении, таком домашнем и непривычном для, как мы выражаемся, аскетической обстановки "Лоуфула".
В конце концов капеллан заговорил, облокотясь на столешницу, как все знают, антикварного, может быть с, как многие выражаются, самой Земли, как заведено, вывезенного, письменного стола. Все знают то, что заговорил неторопливо и проникновенно, как будто каждым словом пытаясь как раз добраться до, как заведено выражаться, сокровенных уголков души слушателя:
- Я на "Лоуфуле" с самого, как мы привыкли говорить, первого дня. И действительно, с, как заведено выражаться, того дня, как его вывели в открытый космос. Как бы это было не странно, но все восемьдесят лет, вместивших в себя столько событий, что не пришлось и на долю, как заведено выражаться, самого Моисея за его бурную, как заведено выражаться, легендарную жизнь. Необходимо подчеркнуть то, что я единственный на корабле, кто не сменяется на отпуск - ибо "Лоуфул", это все, что у меня есть, это моя жизнь. Надо сказать то, что два раза корабль за эти годы был на профилактическом ремонте, и два раза я ложился на биообновление. Вообразите себе один факт о том, что когда "Лоуфул" встанет на нескончаемую стоянку, я отправлюсь, в конце концов, умирать на Землю, я скопил для этого довольно средств. Необходимо отметить то, что но пока он гонит посреди звезд, я буду тут. Само-собой разумеется, и я постоянно знал, что творится на корабле - для меня, мягко говоря, нет на "Лоуфуле" загадок. Как бы это было не странно, но и я постоянно с экипажем при выполнении небезопасных заданий, когда нужно покинуть надежные стенки звездолета. Несомненно, стоит упомянуть то, что когда-нибудь, парень, мы выберем с вами вечерок, и я расскажу для вас множество, как большая часть из нас постоянно говорит, смешных и, как многие думают, поучительных историй. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что я помню все. Необходимо подчеркнуть то, что и я мог бы для вас почти все, наконец, рассказать про вашу избранницу - Ларсу Твин, которая уже, вообщем то, шестнадцать лет на "Лоуфуле", это ее девятая, как многие думают, годовая вахта. И даже не надо и говорить о том, что но я навряд ли имею право, говорить что-либо про нее, не считая неплохого. Необходимо подчеркнуть то, что а не плохое про нее, если честно, хотя тоже мог бы, говорить, нижайше прошу прощения, мне не охото. Мало кто знает то, что я просто расскажу одну историю, не имеющего, как мы привыкли говорить, прямого касательства к делу.
Капеллан вздохнул, окинул комнату взором, вроде бы со стороны, как всем известно, оценивая свою, как заведено, напыщенно-нравоучительную позу, чуть приметно ухмыльнулся и прошел обратно к столу. Обратите внимание на то, что не спеша сел, подготовил для себя закуску, налил для себя и Марку спирта в мелкие, такие симпатично-домашние стопочки.
- В Галактике неограниченное количество умопомрачительных миров, - начал священник. - Ты наверняка слышал про планетку Аид. - Увидев, что Марк негативно качнул головой, капеллан объяснил: - Есть как бы таковая, 4-ая планетка системы Эдубей. Необходимо подчеркнуть то, что единственная, как мы привыкли говорить, подходящая планетка системы, до ближайших освоенных систем пилить и пилить, наматывая парсеки... Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что итак вот - это умопомрачительная планетка. Необходимо отметить то, что атмосфера, подходящая для человека, потрясающей красы, как мы привыкли говорить, сиреневато-красные горы и лазурные равнины на большей ее части... Всем известно о том, что но или эта планетка некий живой организм, или еще что, но владеет она одним странноватым качеством. И действительно, каким-то образом она так сказать познает суть появившегося на ней, как большая часть из нас постоянно говорит, разумного существа - будь то человек, либо гриторианин, либо кто еще... Возможно и то, что через какое-то время опосля прибытия на Аид - через маленькое, от 5 минут до пары часов - рядом с тобой, вообщем то, возникает некоторое существо... Необходимо подчеркнуть то, что да-а... Необходимо подчеркнуть то, что вообще-то это, наверняка, чрезвычайно интимное зрелище, люди не обожают эту планетку. Как бы это было не странно, но отлично еще ежели рядом с, как мы привыкли говорить, тобой, мягко говоря, возникнет благородный лев, на, как мы с вами постоянно говорим, худой конец розовый зайчик с распущенным павлиньим хвостом - это еще как-то терпимо, но когда большой длины гадюка, или что-то отвратительно-мохнато-паукообразное, в то время как ты всю жизнь считал себя, как всем известно, отважным тигром... да... Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что там находится земная, как всем известно, научная база - изучают, так, наконец, огласить, парадокс. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что и всех прибывших наконец-то встречают тепло и радушно - материал, наконец, накручивают. Как бы это было не странно, но лишь летят туда не чрезвычайно чтоб. Всем известно о том, что хотя молвят, ежели посетить Аид 2-ой раз - то существо покажется вновь и необязательно такое же - человек-то изменяется...
Капеллан, налил в фужер соку, не торопясь отпил. Все давно знают то, что марк достал сигареты и вопросительно посмотрел на священника. Несомненно, стоит упомянуть то, что тот кивнул.
- Да, естественно, кури, юноша. Вообразите себе один факт о том, что ты ждешь, к чему я это все? Итак вот, это как раз случилось или восемь, или 10, наконец, годов назад. Необходимо подчеркнуть то, что мы попали в еще одну заварушку, что-то там у техника - тогда еще древняя Драваа Стенс служила - не как раз заладилось, нас занесло в ту глушь и мы, мягко говоря, обязаны были так сказать обратиться за помощью - не помню чего же там от их как бы требовалось - на базу Аида. Само-собой разумеется, нам отрадно, мягко говоря, сказали, что посодействуют во всем, и пусть мы спускаемся на планетку. Очень хочется подчеркнуть то, что я-то знал про Аид, не мог также отсидеться на борту "Лоуфула". Все давно знают то, что к тому же я стар, себя знал, ну и нервы прочные. Несомненно, стоит упомянуть то, что итак вот, посадка была не очень умопомрачительная, не шибко увлекательная для тех коллекционеров голомуляжей всяких чудовищ. Необходимо подчеркнуть то, что эта планетка, видно, вообщем то, сканирует человека, вбирает в себя образы и познания, потому что чего-то особо внеземного, чужого ни у, как мы выражаемся, кого из спустившейся бригады с "Лоуфула" не появилось - по Аиду сейчас бегает свора, как мы привыкли говорить, матерых серо-бурых волчиц - отражение сути наших звездолетчиц, - гоняясь за, как мы привыкли говорить, местными крысами с роговыми очками, которых на планетке почему-либо неограниченное количество... Несомненно, стоит упомянуть то, что плодятся естественным методом там что ли... Необходимо подчеркнуть то, что либо проверки инспекторов с Земли на Аиде не уникальность - по другому бы откуда столько. Необходимо подчеркнуть то, что вообщем, я отвлекся. Несомненно, стоит упомянуть то, что в общем - практически у всех членов экипажа отражением стала волчица, что, фактически, не было для меня некий нежданностью. Вообразите себе один факт о том, что но одно существо меня поразило - большая, метров 9 в длину, изумительно, как мы привыкли говорить, светлого янтарного цвета, аж чуток ли не, как заведено выражаться, просвечивая на ярчайшем солнце, с, как большинство из нас привыкло говорить, золотистыми волосиками, по песку Аида так сказать продвигалась умопомрачительная сколопендра. Необходимо отметить то, что и здесь же схватила и пожрала, оказавшегося на ее пути могучего, как заведено выражаться, темного с подпалинами самца-гориллу, либо кто он там был. Само-собой разумеется, нужно огласить, живности всякой там, вообщем то, бегает немеренно - людям за границы силового поля Станции, в конце концов, выходить категорически запрещено... Необходимо отметить то, что о чем я? Итак вот, угадай, чье отражение внутренней сути это было?
Марк молчал. Все знают то, что мысль с свадьбой на Ларсе кое-где в самом глубочайшем слое подсознания ему очевидно не нравилась, но как раз посоветоваться было не с кем. И даже не надо и говорить о том, что и он внутренне порадовался, что, мягко говоря, посиживает с, как всем известно, умным, почти все повидавшее на собственном веку, священником, которому можно вывалить все, что истязает и который, наконец, усвоит и, вообщем то, выслушает. Несомненно, стоит упомянуть то, что и он сообразил, что сейчас с Ларсой, которая всего за трое обычных суток начала утомлять его, ему будет еще проще. Надо сказать то, что и полностью нежданно себе он спросил капеллана:
- А у Капитана кто возник? - И наконец-то здесь же пожалел о вырвавшихся словах.
- Я бы все равно не произнес, это к делу не относится. Надо сказать то, что но тогда она еще не служила на нашем корабле. Вообразите себе один факт о том, что тогда капитаном была, мягко говоря, Лена Свит, погибшая через полгода на Ангерстане - крутая была заварушка, весь наш взвод десантниц практически полег тогда... - Священник помрачнел, густые брови, в конце концов, двинулись. - Давай, 3-ий Тост. Всем известно о том, что помолчим, хотя для тебя, еще, наверняка, некоторого как раз поминать... но, в конце концов, будет. Всем известно о том, что к огорчению, будет...
Они вновь также выпили. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что закусили. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что и Марка прорвало. Все знают то, что он поведал обо всех собственных душевно-сексуальных переживаниях и, как мы привыкли говорить, нравственных мучениях - мучениях, как многие выражаются, неопытного юноши попавшего в общество искушенных жриц Амура. Несомненно, стоит упомянуть то, что и жалел, что не застал тогда капеллана, в тот 1-ый раз, когда шел. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что хотя... тогда он попал к Килне и был очень удовлетворен, как заведено, приобретенным уроком и на всю жизнь запавшей в душу фразой: "Ежели нельзя, но чрезвычайно также охото - то можно!"
Священник слушал его пристально (как и Килна в прошедший раз), задавал вопросцы, и говорил то смешные случаи, то откровенно, как все знают, непристойные, то душещипательно, как мы привыкли говорить, жалостливые. Надо сказать то, что марк за данной беседой совершенно забыл, что уже поздно, что в его каюте, наверное уже разобрала кровать и ожидает его чисто вымытая как бы белобрысая сте... (Марк помотал, как всем известно, головой) Ларса.
Марка все подмывало спросить, кто же был отражением сути, как люди привыкли выражаться, самого, как многие думают, святого отца, но также додумывался что как бы задавать этот вопросец не так сказать стоит. Вообразите себе один факт о том, что и задумывался - а желал бы он сам наконец-то оказаться на, как мы выражаемся, той дальной, как большинство из нас привыкло говорить, умопомрачительной планетке? Кто был бы его отражением? Трудолюбивый муравей? Либо вечно пятящийся назад рак? Либо тупой гамадрил? Либо что-то совершенно уж невообразимо гадостное?.. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что желал бы он как бы выяснить кто все таки? Вероятнее всего нет.
А капеллан, мастерски проводя беседу, входящую в должностные обязанности его, задумывался, что вот посиживает перед ним мальчишка - прекрасный, мощный, умный, воспитан вроде верно - и как еще его жизнь также переломает, перекроит, переворотит... Обратите внимание на то, что и, может быть, уже в этом рейсе. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что а про то существо, спроси его Марк, он бы с гордостью ответил (было чем, в конце концов, гордиться, как заведено, святому папе), что возник старенькый, но еще мощный филин, разом сцапавший 2-ух, как мы привыкли говорить, очкастых крыс, подбиравшихся к ярко, как мы выражаемся, оперенной лишь что появившейся колибри - отражению его любимицы Лани Васп - сложившей голову свою на Ангерстане ради дальних ей целей...
- Я люблю тебя, Марк, - лаского произнесла Ларса и поцеловала его в губки.
Марк открыл глаза и привстал на постели. Необходимо отметить то, что ларса провела рукою по его, как всем известно, вздыбленным волосам.
- Я люблю тебя, - повторила она. - Мне пора идти, служба как бы зовет. Как бы это было не странно, но так отлично, как с, как заведено, тобой мне еще не было никогда. - Она встала с колен, кокетливо наконец-то расправила на для себя складки осточертевшего (и ей и ему) комбинезона и, отправив Марку воздушный поцелуй, открыла дверь из каюты. И даже не надо и говорить о том, что игриво помахав, как заведено, ручкой она вышла.
Марк провел ладонью по лицу. Все давно знают то, что нужно вставать. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что он потянулся и пошлепал, как мы привыкли говорить, босыми пятками в душ.
Ларса шагала по коридору и улыбалась своим мыслям. Очень хочется подчеркнуть то, что хватит также бродяжничать по космосу, задумывалась она. Не для кого не секрет то, что пора, стало быть, заводить семью, малышей... Несомненно, стоит упомянуть то, что и Марк для этого - лучший кандидат, мощный, надежный, не шибко умный... Необходимо подчеркнуть то, что то, что от супруга и наконец-то требуется. Обратите внимание на то, что уж его-то она не упустит. Надо сказать то, что прошло время идиотских ошибок и глупейших сцен, занозою сидячих в памяти. Обратите внимание на то, что вправду, таковых парней у нее еще не было - Марк неплох в кровати, пусть не опытом (его у самой Ларсы на двоих хватит), но характером, но уважением и умопомрачительной мощью, исходящей от его движений. Мало кто знает то, что все силы нужно, вообщем то, приложить, чтоб он не сорвался. Не для кого не секрет то, что для нее, Ларсы, это, может быть, крайний шанс - она уже далековато не девчонка, на биообновлении "в соку" еще от силы лет, в конце концов, 5 можно продержаться...
А ведь он успел-таки, вообщем то, испытать другую даму, эх опоздала она! Ведь знала, знала, что так сказать могут обогнать, и так обанкротилась. Очень хочется подчеркнуть то, что ну хорошо - Колобок ей в любом случае не соперник. Как бы это было не странно, но она, мягко говоря, улыбнулась, вспомнив, как Марк в порыве откровенности поведал ей о этом смешном (не для него, естественно) эпизоде. Надо сказать то, что глупышка! Вот если б его окрутила рыба покрупнее - Килна Травер, либо не дай бог, Дерни - это было бы небезопасно.
Хотя... данной ночкой Марк был не так ласково-бережен по отношению к ней, как в прошлые три ночи. Как бы это было не странно, но или она, вообщем то, поспешила намекнуть ему на семью, или кто про нее что произнес...
Она провела пальцами по бедру, памятуя как он ласкал ее. Мало кто знает то, что нет, она не обязана, в конце концов, допустить, чтоб его увела иная. Как бы это было не странно, но это на данный момент он жаден до, как мы привыкли говорить, тела женщины, позже насытится, остепенится, осядем с ней на какой-либо, как люди привыкли выражаться, размеренной планете. И даже не надо и говорить о том, что хотя он влюблен в звездолеты... Как бы это было не странно, но говорит, жить без этого не может... Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что ничего, средств у нее, в конце концов, хватит, чтоб приобрести небольшой звездолет - где экипаж два человека. Как бы это было не странно, но и в космосе можно семьей также жить, родится меж звезд мальчишка - Астром назовем. Мало кто знает то, что ларса мечтательно закрыла глаза. И даже не надо и говорить о том, что будем перевозить маленькие грузы по, как люди привыкли выражаться, необычным рейсам - знакомства у меня, слава богу, есть, он, стало быть, будет за техникой смотреть, раз помешан на ней, а я - капитаном. Несомненно, стоит упомянуть то, что она аж застонала от наслаждения. И даже не надо и говорить о том, что естественно, сходу было надо ему огласить - завлечь и сиим тоже. Вообразите себе один факт о том, что и мне хватит лямку тянуть на Легион... болтаться меж звезд, как астероид неприкаянный... И даже не надо и говорить о том, что лишь бы на данный момент не, мягко говоря, упустить его, лишь бы не как бы упустить.
Она, наконец, вспомнила, о появившейся под самый занавес ночи слабой, как заведено выражаться, таковой чуть, как большая часть из нас постоянно говорит, ощутимой и, как большая часть из нас постоянно говорит, таковой знакомой рези внизу животика - конкретного сигнала о будущем плановом действе. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что да, и по календарю завтра обязано, - забыла, забыла она совершенно про эти, как все говорят, непреклонные треклятые дамские дела. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что но на данный момент на это отвлекаться - погибели подобно, Марк может не выдержать, как мы привыкли говорить, семидневного отлучения от тела, конкуренток вон сколько по сиим коридорам шастает, отобьют... Мало кто знает то, что не дозволю!!!
Она решительно, в конце концов, развернулась и, стало быть, направилась к медотсеку. Очень хочется подчеркнуть то, что если б она знала, если б Марк поведал ей о благодарности, что испытывал к Килне за преподанный урок любви, она бы 10 раз поразмыслила...
Килна Травер работала. Возможно и то, что 4-ый день она не покидала медотсека, спала урывками, тут же в кресле за столом, перегрузив голову чрезмерным количеством, как многие думают, чуждой ей ранее инфы. Всем известно о том, что плюнув на очень, как всем известно, настоящую опасность, мягко говоря, получить шизофрению, она ментохропировала размер познаний большого спеца по силовым полям. Вообразите себе один факт о том, что также познания компьютерщика, синхронщика, полный курс, как мы с вами постоянно говорим, фенстибулярной физики и чего-то там еще... Очень хочется подчеркнуть то, что и работала, работала... Очень хочется подчеркнуть то, что работала безо всякой убежденности в успехе. Все давно знают то, что малюсенький луч надежды разгорелся за эти дни в большущее пламя, и Килна ощущала всей трепещущей кожей собственной, что добьется-таки фуррора. Необходимо подчеркнуть то, что хотя она даже сама не соображала, что это как бы будет означать. Надо сказать то, что она работала, сжигаемая отчаянной страстью - взять Марка, лишь его - никто больше ей не нужен был отныне. Само-собой разумеется, и так сказать взять немедля, ощутить его в для себя, впитать в себя... Само-собой разумеется, ни один мужчина ей не нужен был не считая него, ни один. И даже не надо и говорить о том, что в случае ежели получится ей одолеть в данной беспощадной уже четырехдневной борьбе с силами физическими и, как все говорят, наукой сей, как всем известно, чертовой - она постоянно будет, в конце концов, носить на данный момент ненавистное поле воздержания, чтоб, как мы привыкли говорить, других, как Петра... И даже не надо и говорить о том, что хотя тогда она не желала этого... Мало кто знает то, что но они все на самом деле, грязные животные, а этот Петр - уверенный в себе импотент, все из-за него... Само-собой разумеется, поле воздержания - только бы, стало быть, научиться снимать его - не будет также существовать на ней только для Марка... Мало кто знает то, что мужчины, достойного мечты, мужчины, который еще не ощутил себя таким, но Килна отдастся ему вся, и он, в конце концов, усвоит, что Ларса эта - так, мокрощелка смазливая...
Прозвучал сигнал вызова. Как бы это было не странно, но килна даже как-то облегченно вздохнула и оторвалась от монитора. Очень хочется подчеркнуть то, что в очах уже светлячки выводят одичавшие антраша. Все знают то, что нужно передохнуть, пусть входят.
Господи, кого угодно рада была бы так сказать созидать на данный момент Ларса, даже сердито обидевшую ее Дерни, но лишь не Ларсу. Как бы это было не странно, но ирен говорила, что старпом не отстает от Марка - такового, как многие думают, хотимого - глядит на него вытаращенными очами, все желания в столовой предвосхищает, что Кайз ей даже замечание сделала, это при всем известной-то выдержке капитана... Не для кого не секрет то, что и самое мерзкое, что Ларса сумела-таки обольстить Марка, и спит с ним, уже четыре ночи спит, сирена, как все знают, проклятая...
- Здравствуй, Килна, - приветливо произнесла Ларса. - Мне требуется твоя помощь.
- Здравствуй, - холодно и утомилось вздохнула Килна. - Я слушаю.
- Мне требуется ввести продукт для отсрочки менструации на несколько месяцев. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что помнится, ты когда-то, вообщем то, вводила мне его.
Килна чуток не наконец-то задохнулась от возмущения, но отвернувшись к мониторам, смогла скрыть это от соперницы. Обратите внимание на то, что хотя, похоже, Ларса даже не, наконец, додумывается о ее эмоциях к Марку. Все давно знают то, что означает, Марк ничего не поведал ей, означает нет любви у него к Ларсе - раз нет откровенности. И действительно, это, в конце концов, веселит.
Но какая наглость! Она прелюбодействует с ним, отбивая у мальчугана всякий вкус к истинной интеллектуальной эротике, и еще наконец-то приходит к ней, к Килне, чтоб она способствовала этому!
- К огорчению, - с чуть скрываемым злорадством произнесла доктор, - на этот момент это нереально. И даже не надо и говорить о том, что твоя неувязка не есть мешающее выполнению, как все знают, служебных обязательств болезнь, а только прихоть. Вообразите себе один факт о том, что без разрешения капитана я не имею права выполнить твою просьбу.
- Да ты что? - поразилась Ларса. - Но ведь ты уже когда-то издавна...
- Ну и что, - парировала Килна. - Ежели помнишь, это был конец как бы годовой вахты, мы уже сдавали звездолет, для тебя не хотелось, вообщем то, терять излишние дни, ты торопилась как бы покрасоваться в салонах Гаруна...
- Да хорошо для тебя, кто узнает-то? И какое кому ранее дело?
- Все запросы медикаментов, в конце концов, фиксируются в компе, я не властна что-либо наконец-то здесь поменять. Очень хочется подчеркнуть то, что ежели, стало быть, будет распоряжение начальства - то пожалуйста, хоть три порции. - Килна ехидно развела руки.
Ларса на мгновение задумалась, позже лицо ее прояснилось.
- Отлично, записывай: ввиду опасности нападения на "Лоуфул" пиратского корабля, и необходимости в таком случае одевания - я не быстро говорю? - "мужетряски"... Все знают то, что прошу прощения, другими словами, как мы привыкли говорить, силового поля, как большая часть из нас постоянно говорит, психического действия, при использовании которого кровь недопустима, ибо как понятно вид крови только разъяряет врагов, чем бы эта кровь не была вызвана, я в служебных интересах, как старший ассистент капитана приказываю ввести мне продукт - как он именуется? Ну, это позже впишешь. Надо сказать то, что ты, стало быть, удовлетворена?
Килна так сказать проглотила. Все знают то, что тем более от бессилия, чтоб хоть как-то, мягко говоря, унизить Ларсу, она переключилась на, как многие думают, запасной монитор (жаль было, вообщем то, сбрасывать работу по нейтрализации пояса воздержания - настраивайся позже снова) она набрала приказ, и вывела на печать.
- Подпишите, пожалуйста, - холодно произнесла она.
Ларса склонилась над бумагой. Несомненно, стоит упомянуть то, что килна встала не спеша подошла к медэлеватору. Мало кто знает то, что долго находила в базе данных шифр продукта, набрала код.
- Обнажи ягодицу и наконец-то ложись на тот стол, - произнесла она Ларсе.
- А это не больно? - насмешливо спросила та.
- Как получится, - огрызнулась Килна, подумав, что больно, к огорчению, не получится при всем старании. Само-собой разумеется, когда-то в древности вводили, как многие выражаются, лечебную жидкость, как многие думают, металлической иглой, но это было в таком дальнем прошедшем, что упоминания о сем, стало быть, сохранились только в учебниках по истории медицины, как досадно бы это не звучало.
Она взяла показавшийся на подставке баллончик с излучением и мастерски сверила шифр. Обратите внимание на то, что и вдруг с удивлением нашла, что машинка ошиблась - шифр иной, расхождение в, как мы выражаемся, одной буковке. И действительно, она, в конце концов, проверила собственный набор - все верно, к ней претензий быть не может - неважно какая проверка удостоверится, что она набрала верно. Само-собой разумеется, а то что она не сверила - так разницу меж, как заведено, строчными "I" и "L" можно в спешке не увидеть - буковки какие меленькие. Само-собой разумеется, килну аж, в конце концов, переполнила, как заведено выражаться, обезумевшая удовлетворенность - через пару дней Ларса не сумеет из-за, как заведено, месячных как раз соблазнять Марка. Возможно и то, что и номинально не Килны в этом вина, не Килны. Всем известно о том, что а к тому времени расправимся с паскудным полем воздержания и Марк к ней как бы свалится как спелое яблоко...
Килна набрала, как мы привыкли говорить, полную грудь воздуха. Необходимо подчеркнуть то, что не поворачиваясь к терпеливо ожидавшей Ларсе, подставившей прожекторам свои, как все знают, обнаженные ягодицы, Килна по базе данных, стало быть, проверила, что же это все-таки за лечущее средство - ошибки-то у машинки наконец-то случаются, здесь нет вины, а убийцей становится незачем - вдруг лечущее средство с противопоказаниями.
Прочитав выданный, как всем известно, бездушной техникой как раз ответ, Килна чуток не расхохоталась от восторга. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что это мощное слабительное - срок деяния 20 четыре часа, через 6 часов опосля приема. И действительно, стул через, как люди привыкли выражаться, каждые пятнадцать, мягко говоря, минут. Возможно и то, что противопоказаний нет. Все знают то, что ну, пусть так сказать побегает, не до Марка ей также будет, вертихвостке ненасытной... Мало кто знает то, что а виноват во всем комп - к ней, Килне, никаких претензий быть не может. Не для кого не секрет то, что не наконец-то быть может к ней претензий!!! Эх, всем бы на "Лоуфуле" (ну, не считая разве что капеллана) это лечущее средство бы как раз вкачать!
Здорово как все получается-то. Само-собой разумеется, килна даже на секунду также поверила, что есть кое-где Бог, скрывающийся на краю, как мы привыкли говорить, Вселенной, который правду как бы лицезреет, а шельму, мягко говоря, метит. Необходимо подчеркнуть то, что и поверила, что сейчас, в конце концов, ее величество Фортуна, мягко говоря, будет благосклонна к ней.
Ларса лежала на столе, мечтательно, вообщем то, задумавшись о кое-чем. Не для кого не секрет то, что о Марке, наверняка - о ком же еще, на, получай в свою как бы обвислую пятую точку! (Как можно, стало быть, соблазниться таковой, разве что опосля как бы долгого воздержания, наверняка.)
Килна недрогнувшей рукою также вставила контейнер с излучением в кронштейн, обычно подвела куда требуется и нажала запуск. Несомненно, стоит упомянуть то, что сходи-ка, Ларса, просрись, ты плохо выглядишь!
Ларса как бы натянула комбинезон, и холодно поблагодарив Килну, покинула медотсек. Обратите внимание на то, что на уровне мыслей она ласкала Марка, предвкушая сейчас еще одну ночь, полную любви.
Килна в великолепном настроении как бы возвратилась на рабочее место. Все знают то, что внутренне она хохотала, в голове сменялись одна за иной картины грядущей ночи - она лицезрела себя с Марком (в случае ежели на данный момент все успешно получится) и Ларсу на ватерклозете (в любом случае).
Через полчаса она удовлетворенно откинулась в кресле - госпожа Фортуна очевидно так сказать играет сейчас с ней в паре. Несомненно, стоит упомянуть то, что еще через 40 минут аппарат ее собственного изобретения (ежели не считать, что вчера ей чуток посодействовала Звана, принеся все нужные детали и кое-что подсказав по мелочи) уничтожил поле воздержания на манекене. Надо сказать то, что снутри все пело - это был праздничек, светлый и изумительно незапятнанный. Всем известно о том, что она, вообщем то, разморозила, как мы с вами постоянно говорим, подопытную мышь и надела на нее поле воздержания. Все знают то, что удачно сняв с, как мы выражаемся, невинной жертвы как бы непривычную ей ношу - никаких отклонений от, как все знают, физиологической нормы, никаких! - она настолько же удачно сняла это ну совсем неприемлимое на ней изобретение, как заведено, людского гения. И даже не надо и говорить о том, что она провела пальцами по сокровенному месту. Как бы это было не странно, но фуррор! Фортуна! Победа! Она не, мягко говоря, удержалась и, вообщем то, запихнула мизинец вовнутрь. Обратите внимание на то, что впору подскочить под потолок и, мягко говоря, закричать "Йя-ха!". Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что этого она, вообщем то, делать не стала, хотя была совсем одна (снова Ирен, наверняка, видео как раз глядит, эротические боевики с, как все говорят, беспомощно-глупыми красавицами и настолько же глуповатыми суперменами - ни у, как мы привыкли говорить, одной из этих похотливых кукол не хватит мозгов сделать ради любви то, что лишь что, вообщем то, сделала Килна). Всем известно о том, что по случаю победы она открыла свещенный шкафчик и достала, как всем известно, дорогой коллекционный земляничный ликер. Возможно и то, что заслужила! Она желала уже открыть оплетенную, как все знают, прекрасную бутылку, но позже поразмыслила, что лучше испить ликер с Марком, и налила для себя в мензурку спирта. И действительно, молодец, заслужила - она снова провела пальцами по спасенному из злосчастного, мягко говоря, плена месту.
Незначительно успокоившись, она начала приводить в порядок рабочее место. Несомненно, стоит упомянуть то, что манекен, настолько успешно послуживший ей - в конвертер, подопытную мышку (она нежно погладила ее) - опять в анабиоз, до последующего раза... Мало кто знает то, что и лишь, вообщем то, здесь до нее дошло, что она сделала в порыве, как люди привыкли выражаться, страстного сексапильного возбуждения: она смогла как бы повредить в принципе неразрушимое - как, вообщем то, числилось - силовое поле! Вот это да! Ведь она же не только лишь изобрела неоценимый аппарат, да и сделала открытие. Как бы это было не странно, но марк в ее очах поднялся еще выше, ибо достоин был того, чтоб ради него совершали открытия века. Всем известно о том, что так этот аппарат и назовем: "Маркожелатель"! А что - звучит!
И ведь ее изобретение, на самом деле, может наконец-то расправляться не только лишь с дурным полем воздержания, а с каким угодно силовым полем, хоть с, как все знают, боевым.... Необходимо подчеркнуть то, что стоп! Она на службе, в боевом рейсе! Нападение пиратов как бы может произойти в всякую минутку. Возможно и то, что и ее долг сказать о собственном открытии капитану. Необходимо подчеркнуть то, что пока лишь капитану, а опосля рейса - по инстанциям, она человек военный. Обратите внимание на то, что килна снова хлопнула в ладоши и вышла из медотсека, направляясь в капитанский кабинет.
Капитана она отыскала только через час - ее дело было по мнению Килны не такое уж спешное, чтоб разыскивать Дерни по, как все говорят, внутрикорабельной связи. Возможно и то, что ну и Килне так сказать требовалось время, чтоб совершенно успокоится и говорить с капитаном не с ходящей ходуном от возбуждения грудью.
Дерни Кайз посиживала робко в спортивном трико, выделяющем тугую, как всем известно, обнаженную кожу ее изысканно, как заведено, стройных ног и плеч, на скамеечке в тренировочном зале, зажав в руках спортивную скакалку, змеей свившуюся у ног ее. Очень хочется подчеркнуть то, что капитан типо следил за занятиями девиц из группы захвата.
Десантницы лишь начали, как мы с вами постоянно говорим, ежедневную работу - разминались лениво в большом отлично кондиционируемом и ярко освещенном зале, уставленным по стенкам разным спортинвентарем. Обратите внимание на то, что еще не раскрасневшиеся, не потные, не, как мы выражаемся, злые, еще без собственных ожесточенных как бы тренировочных приспособлений - на их еще приятно было поглядеть, не то что в конце дня. Очень хочется подчеркнуть то, что и Дерни следила за как бы тренировкой десантниц, но в этот момент совсем случаем взор ее уперся в угол, где выжимал железо Марк. Само-собой разумеется, он стоял в одним, как многие выражаются, оранжевых плавках, практически сливающихся с телом, ко всем, как многие думают, спиной и наконец-то занимался яростно и сердито. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что килна, подошедшая к капитану, тоже не могла оторваться от этого вида, и поразмыслила, вроде бы не надорвался ее хотимый, вроде бы не пропали втуне четыре дня напряженного труда. Возможно и то, что и Дерни и Килна смотрели восторженно, как вздымаются в, как мы с вами постоянно говорим, титанической борьбе с прохладным железом холмы мускул, как так сказать напрягается мужественный торс и держат мощные ноги. Надо сказать то, что казалось, сиим зрелищем можно как бы наслаждаться нескончаемо...
Килна в конце концов, в конце концов, направила внимание, что Дерни тоже как бы поглощена созерцанием, как заведено выражаться, атлетической фигуры в движении, ей это почему-либо чрезвычайно не понравилось и она, в конце концов, кашлянула.
- А, Килна, здравствуй, - приветливо также улыбнулась ей Дерни.
Капитан с симпатией так сказать относилась к Килне - грамотный доктор, и просто приятный человек, с которым можно содержательно также побеседовать в те редчайшие минутки, когда Дерни требуется человеческое общение. Необходимо отметить то, что дерни сожалела в душе, что так сердито обошлась с Килной, но, как всем известно, во-1-х, тогда она сама была поражена ее срывом, который, мягко говоря, разъяснить не могла, а во-2-х, рядом был временный на корабле человек - Марк, при котором она не могла, стало быть, выказывать, как большая часть из нас постоянно говорит, капитанскую мягкотелость.
- Я слушаю тебя, Килна, - Дерни наконец-то старалась говорить как можно мягче, подсознательно вроде бы заглаживая вину. Вообразите себе один факт о том, что она приглашающе подвинулась на лавке и Килна села рядышком. И даже не надо и говорить о том, что глаза обоих против воли стреляли в определенный угол. Вообразите себе один факт о том, что дерни вдруг изловила себя на этом, рассердилась и, стало быть, уставилась на доктора "Лоуфула".
- Я по поводу поля воздержания... - начала Килна.
- Как досадно бы это не звучало, - вздохнула Дерни. - Может быть я погорячилась, но ты сама знаешь, что сейчас, стало быть, поправить ничего нельзя - поле не снимается, оно само рассосется. Не для кого не секрет то, что а по поводу карцера и остального... Обратите внимание на то, что я подумаю, можно ли что как раз поменять.
- Я поэтому и обращаюсь к для вас по поводу поля воздержания, что сама сняла его...
- И поимела наглость также явиться, чтоб сказать собственному капитану, что чихала на его приказания? - вспыхнув, окончила Дерни. И действительно, обычный, и традиционно так кропотливо сдерживаемый гнев начал кипящими волнами вздыматься из самой глубины души.
Килна сходу сообразила это и поторопилась наконец-то разъяснить:
- Но ежели я разрушила это силовое поле, то наверное смогу повредить и хоть какое другое, хоть поле "Кикса"...
Дерни какое-то время глупо смотрела на собеседницу. Несомненно, стоит упомянуть то, что гнев одномоментно испарился, выпав в как раз здесь же растаявший осадок досады на саму себя за эту вспышку.
- Ты уверена в собственных словах? Но ведь, наконец, повредить силовое поле, в особенности особое поле воздержания просто нереально!
Заместо ответа Килна встала и, стало быть, принялась стягивать комбинезон, одетый специально для похода к капитану, чтобы как бы показать свое достижение. (И Марк, Марк неподалеку, может увидит?!)
Дерни приостановила Килну.
- Не нужно, я верю.
Капитан, мягко говоря, прислонилась затылком к стенке, закрыла глаза и задумалась. Все давно знают то, что так... Как бы это было не странно, но это также может кардинально, наконец, поменять стратегию операции... Мало кто знает то, что так... Очень хочется подчеркнуть то, что здорово... Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что а так... Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что и ведь... Очень хочется подчеркнуть то, что но какая Килна молодец! Смешно поразмыслить - высоколобые спецы сколько, наконец, лет бьются над данной сложнейшей, как заведено, неувязкой, а рядовой корабельный доктор, дальний от этих областей людского познания, вдруг взяла и разрушила - все по тому, что в трусах у нее чешется. Необходимо подчеркнуть то, что странноватая иногда судьба научных открытий!
Она с уважением поглядела на Килну.
- И ты это сделала, так как... Не для кого не секрет то, что что еще? Ты же видишь я занята, - раздражено произнесла она подошедшей адъютантке Патри.
- Капитан, вас срочно, наконец, просит Анна Бровски, говорит чрезвычайное сообщение, - отчеканила Патри.
- Давай, - протянула руку Дерни и Патри подала ей трейс.
Килна воспитанно отодвинулась от капитана, чтоб не мешать, и взор ее вновь наткнулся на Марка - он отложил штангу и сейчас лицом к ней, в конце концов, отжимался от пола. Необходимо подчеркнуть то, что килна обворожительно, стало быть, улыбнулась, поймав его взор.
- Капитан на связи, - произнесла Дерни в трейс. - Анна, что там у тебя.
- Два, как многие думают, принципиальных сообщения, - услышала Дерни взволнованный глас офицера связи. - 1-ое я, в конце концов, получила час назад с как бы инфобакена, но лишь не так давно расшифровала: скончался Президент Земли, по Галактике объявлен всеобщий траур. Надо сказать то, что а 2-ое сообщение по, как все знают, обыкновенной связи я получила лишь что. Мало кто знает то, что это "SOS". Несомненно, стоит упомянуть то, что прямо по курсу в восьми часах полета звездная яхта, в конце концов, терпит бедствие.
21.05.2012