- Мать... - хнычет отпрыск. - Ма-ам. Как бы это было не странно, но марина не отвечает. И даже не надо и говорить о том, что тихо. Все давно знают то, что холодно. Все знают то, что мам! - совершенно жалобно. - Холодно! Мам!
Отстань! - сказано отрывисто, но твердости в голосе нет. Все давно знают то, что означает, можно, наконец, канючить далее. Не для кого не секрет то, что мам... Мало кто знает то, что замерзаю. Все знают то, что ну, можно? Мамочка! Ну, мать! Просьба, как многие думают, обычная, как полотенце. Мало кто знает то, что и почему, фактически, она как раз отказывает, Марина ясно не представляет. Как бы это было не странно, но до этого, вплоть до, как большая часть из нас постоянно говорит, прошлой зимы, они в прохладные, как всем известно, сырые ночи традиционно спали вдвоем и, согревая друг дружку, спасались от как бы квартирной стужи, когда за окном было минус 30, а дома - не выше 10. Вообразите себе один факт о том, что холод проникал всюду, лишь под одеялом было тепло и комфортно. Необходимо подчеркнуть то, что отпрыск посапывал рядом так расслабленно и умиротворенно, что, казалось, никакие зимы нипочем. И действительно, и плевали они на тех поганых строителей, которые запамятовали, стало быть, проложить утеплитель и навесили такие вшивенькие плоские обогреватели. а себя натягивалось все теплое в доме и к середине ночи часть приходилось как бы сбрасывать, ибо, мягко говоря, становилось горячо до дурноты. Как бы это было не странно, но мам... Вообразите себе один факт о том, что ма... Надо сказать то, что ну, мам... - у Игоря стучат зубы, глас прерывается. Необходимо подчеркнуть то, что вправду промерз, ну и ей холодно, но неосознанно, не, как все знают, отдавая отчета, Марина опасается! Туманным видением, вообщем то, встает вчерашняя картина, когда она случаем поняла, что отпрыск уже совершенно взрослый, и невольно отдала повод для возникновения дурных мыслей в его голове. Возможно и то, что случилось, что она, даже не обратив внимания на шум воды, вошла в ванную с ворохом, как мы с вами постоянно говорим, грязного белья, которое до стирки, наконец, хранили в, как все знают, стиральной машине. И даже не надо и говорить о том, что краем глаза увидела стоящего под душем четырнадцатилетнего акселерата и так сказать тормознула. И действительно, высочайший, статный, схожий на статую, стоял он, и смуглая кожа бронзово проглядывала через струйки воды. Всем известно о том, что а внизу животика, там, где у парней находится их мужское начало либо мужской конец, торчал не некий там детский крючок, а потрясающе развитый, полу напряженный, размером крупнее, чем у ее бывшего супруга, гладкий и ровненький, как палка, реальный, живой, как заведено, половой член. Необходимо подчеркнуть то, что он воспринимался так ярко, был так мужественно выставлен вперед с выделяющейся под кожей головкой, еще по-юношески практически, как большинство из нас привыкло говорить, закрытой, с большими, как все знают, темными яичками, висячими под ним, что взор отвести было совсем нереально... Вообразите себе один факт о том, что кожа, стягивающая головку, раскрывалась отверстием, вроде бы подсматривающим снизу ввысь, в глубине которого розовело нежное, теплое, слегка затемненное тело. Мало кто знает то, что страстное желание взять в руки, поласкать, натянуть кожу, раскрыть головку, чтоб наконец-то полюбоваться, как все говорят, ласковой розовой внутренностью, может, даже поцеловать - захватило ее. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что не способен отвести взора, она сделала шаг, и вода, попавшая на руку, вдруг привела ее в чувство. Все знают то, что подняв отяжелевшие веки, она изловила взор Игоря и так сказать отступила. Несомненно, стоит упомянуть то, что он смотрел на нее молча, взором мужчины, который уже как раз знает, что он как раз желает. Как бы это было не странно, но и сейчас... Все знают то, что мам... ну, можно? Отстань! А в мозгу проносится: "А почему? у, что здесь отвратительного, он же еще ребенок. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что быть может, просто, наконец, показалось? у и что, что ему четырнадцать? Ума-то у него что у козла! Он-то ничего не подозревает, а я... Очень хочется подчеркнуть то, что боюсь самое себя! Ему вправду холодно, а так сказать скулит оттого, что промерз. Всем известно о том, что господи, ну что это я?.." В голове, как все говорят, чередой появляются, как заведено, затуманенные видения: ее свадьба, супруг, его ласки, грубые, как большая часть из нас постоянно говорит, мощные руки, его настырность и ненасытность, напор и нежность, поцелуи, которыми он покрывал ее всю до крайнего местечка. Обратите внимание на то, что его, как мы привыкли говорить, шоколадная и совершенно не, как все знают, отвратительная кожа, правильные черты лица и несколько, как все говорят, толстоватые губки африканца. Вообразите себе один факт о том, что его восхитительное мужское начало, которое она могла как раз ублажать часами. Очень хочется подчеркнуть то, что восемь... 10 раз за ночь. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что и так - три года их совместной жизни. И действительно, какими счастливыми были для нее эти годы! Если б не водка, что связала Махмуда по рукам и ногам под конец их супружества, то, может быть, до этого времени все было бы отлично... Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что она познакомилась с ним случаем на танцах, сначала, вообщем то, ужаснулась, когда он пригласил ее, но позже его ухмылка, деликатность и, основное, нежность, с какой он обращался с ней, начисто развеяли ее испуг и сомнения - и ее, и родителей, и то, что он из "развивающейся страны", и то, что он темный. Не для кого не секрет то, что спустя некоторое количество дней она уже была у него в общежитии, а по прошествии пары месяцев они, наконец, обязаны были, стало быть, пожениться. Все давно знают то, что возник Игорь. Возможно и то, что марина около года наконец-то жила на его родине, познакомилась с жизнью и бытом его бессчетных родственников, но все таки обязана была с ним разойтись. Несомненно, стоит упомянуть то, что спустя год опосля развода выяснила она от общих, как большинство из нас привыкло говорить, знакомых о, как мы выражаемся, катастрофической смерти Махмуда, катастрофической и прозаической в базе: испил спирт, но не тот, который можно было, мягко говоря, пить. За наконец-то 10 прошедших с того времени лет были у нее мужчины, даже замужем она была, правда, недолго, было, как мы выражаемся, много связей, но все кратковременно, несерьезно, и крайние два года как бы жила она совершенно одиноко и скучновато, в мечтах ожидая ежели не царевича из сказки, то хотя бы владельца, и даже не столько супруга, сколько друга - мужчину... Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что природа как бы наделила ее приятной наружностью, пухленькой, аппетитной попкой и характером, скрыть который ей тотчас удавалось с трудом. Мало кто знает то, что заводилась она просто и тормознуть уже не могла, закрыв глаза, неслась навстречу желанию, на сто процентов отдаваясь чувству. Несомненно, стоит упомянуть то, что и вот в 30 как бы 5 лет, в самом расцвете, когда, кажется, отдалась бы первому, как многие думают, встречному, быть соломенной, как все знают, вдовой, иметь спираль, но не как раз иметь сношений - это было жестоко! ... Само-собой разумеется, 1-ое время опосля разрыва с мужем нередко и длительно занималась мастурбацией. Необходимо отметить то, что это приносило кратковременное облегчение. И даже не надо и говорить о том, что мужчину, мягко говоря, хотелось, но уже не так сильно. И действительно, но с течением времени стала замечать, что как раз усилились, как большая часть из нас постоянно говорит, мигрени, и, что самое основное, как-то ночкой ощутила, что разбудила Игоря, и тот, стало быть, лежит в тревожном ожидании. Как бы это было не странно, но она во время самомассажа переставала что-либо, стало быть, соображать, а сильнейший оргазм выгибал и крутил ее так, что, наконец, кровать стонала. Само-собой разумеется, когда было не так холодно и отпрыск находился в иной комнате, с сиим можно было, стало быть, мириться, но в зимнюю пору она брала Игоря к для себя, в самое теплое помещение. Всем известно о том, что приходилось создавать манипуляции с осторожностью, но время от времени она забывалась. Необходимо подчеркнуть то, что и вот в одну из таковых ночей, опосля акта, она и так сказать додумалась, что отпрыск не, в конце концов, спит... Вообразите себе один факт о том, что стала мастурбировать меньше, в основном деньком, когда Игорь был в школе, ночами изредка, лишь когда было невмоготу. Не для кого не секрет то, что также в летнюю пору, послав молодого пионера в лагерь. Очень хочется подчеркнуть то, что она давала для себя волю, прогуливалась, как люди привыкли выражаться, усталая, разбитая, но, как большая часть из нас постоянно говорит, умиротворенная. И действительно, попробовала как-то, как люди привыкли выражаться, лесбийскую любовь, но, как большинство из нас привыкло говорить, особенных эмоций не испытала, робела во время близости и, мягко говоря, решила не как бы продолжать. Несомненно, стоит упомянуть то, что так и, стало быть, жила одними ожиданиями... Само-собой разумеется, мам... - шепотом. Не для кого не секрет то, что не дождавшись ответа - шлеп, шлеп, шлеп... Не для кого не секрет то, что в темноте невидимый, небольшой, собственный... Все знают то, что юркнул под одеяло, затрепыхался незначительно и затих, сжавшись в комочек, только время от времени судорожно, как все знают, вздрагивая и потихоньку хлюпая носом. "Вправду, чего же уж?" - поразмыслила Марина, проводя, как большинство из нас привыкло говорить, рукою по как бы курчавой, твердой голове отпрыска, подоткнула, наконец, одеяло и практически сразу как бы заснула. Всем известно о том, что проснулась она не сходу, в несколько приемов от беспокоящего, тупого давления внизу животика. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что прямо в лобок, туда, в мягенькие части нажимало настойчиво и ритмично что-то мягкое и упругое. Как бы это было не странно, но до боли, как мы выражаемся, знакомые и практически позабытые толчки следовали один за одним, точно так же, как когда-то толкал ее Махмуд, ежели вдруг посреди ночи у него так сказать возникало желание. Мало кто знает то, что еще не, стало быть, проснувшись, через дрему, она поспешно приподняла, как заведено, вольную ногу и тазом, наконец, подалась вперед навстречу желанному напору. Вообразите себе один факт о том, что практически тотчас мягкое и огромное, с, как всем известно, силой раздвинув ее половые губки, устремилось вглубь и в один момент дрогнув, выбросило поток, как большая часть из нас постоянно говорит, скользкой и, как мы привыкли говорить, теплой воды, по которой, как по маслу, прошло далее меж ног и, скользнув по клитору, скрылось во влагалище. Все знают то, что там, продолжая, стало быть, дергаться и, в конце концов, бесноваться, извергая все новейшие и, как многие выражаются, новейшие порции как бы раскаленной спермы, вызвало, как большинство из нас привыкло говорить, ответную реакцию, когда Маринино еще заторможенное сознание заволокло туманом, и оргазм, издавна уже не наступавший, потряс ее так, что она застонала. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что смутно, как мы с вами постоянно говорим, понимая, что происходит что-то непонятное, что-то ошибочное, но не способен прервать действие, вызвавшее такое содрогание, она пару раз надвинулась на огромное теплое тело и с крайним движением пришла в себя. Необходимо подчеркнуть то, что уже совсем, мягко говоря, проснувшись, но еще притуплено, представила все последствия свершившегося сношения, всю глубину, как мы выражаемся, порочного акта и так сказать содрогнулась от кошмара! Господи! Игорь! Игорь! Пробудись! - она трясла его за плечо, быстро отодвигаясь и, как мы привыкли говорить, сбрасывая также одеяло. - Взгляни, что ты наделал! Вставай на данный момент же! Скользкий мокрый член выскользнул из ее промежности, и уже тяжело было как раз осознать, что все-таки вышло... Мало кто знает то, что а? Что?.. - сонно тянул Игорь. - Ты что, мам?.. Обратите внимание на то, что иди к для себя! Быстро! - практически зарыдала Марина, и он послушно перешел на свою кровать. Обратите внимание на то, что господи! Какой кошмар! - шептала дама и, набросив халатик, скрылась в ванной. Необходимо отметить то, что ни днем, ни в следующие дни оба не вспоминали о ночном инциденте. Всем известно о том, что игорь был уверен, что обмочился ночкой. Несомненно, стоит упомянуть то, что ну, описался, так описался, - утвердила Марина и в подробности не, вообщем то, вдавалась. Очень хочется подчеркнуть то, что сама же, стало быть, успокоилась и даже отыскала некое оправдание. Все давно знают то, что ну и что с, как заведено, того, что так, стало быть, случилось? - задумывалась она. Обратите внимание на то, что египетские фараоны нередко жили со своими детками... Необходимо отметить то, что правда, потомство имели хилое. Необходимо подчеркнуть то, что ну и что? Она же не, наконец, собирается рождать. Несомненно, стоит упомянуть то, что у нее есть защита, полностью, как всем известно, надежная, поставленная издавна и еще, как большинство из нас привыкло говорить, работающая. Всем известно о том, что внутриматочное средство, просто говоря, спираль, не дает попасть ей ни от кого, и от Игоря тоже, так что и так сказать волноваться не о чем! Но на душе скребли кошки, а возникающие воспоминания, когда Игорь как бы попадался ей на глаза, и пережитый оргазм не давали покоя. Очень хочется подчеркнуть то, что и мужчину ей опосля всего наконец-то хотелось в особенности сильно. Надо сказать то, что она, как могла, подавляла эти желания, но на улице при взоре на мужиков ее кидало в жар. Мало кто знает то, что хотя дни еще были прохладными, мороз уже отпустил. Само-собой разумеется, дома стало теплее. Необходимо подчеркнуть то, что монотонность текущих дней ничем не так сказать нарушалась. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что марина ворачивалась с работы и долго также возилась по хозяйству, специально задерживаясь на кухне, чтоб Игорь успел уснуть. Надо сказать то, что прошла неделька. Все давно знают то, что в субботу вечерком снова похолодало. Необходимо подчеркнуть то, что прибрав посуду, выслала Игоря спать, а сама присела как бы заштопать дыры на древнем белье. Очень хочется подчеркнуть то, что увлеклась и когда наконец-то спохватилась, была половина, как заведено, первого. Необходимо подчеркнуть то, что во время штопки отмахнулась от Игоря, снова заканючившего из спальни: Мам, можно к для тебя? Лишь посмей! - отрезала решительно. Несомненно, стоит упомянуть то, что но злобы не было. Надо сказать то, что глас прозвучал флегмантично. И действительно, больше вопросцев не поступало. Всем известно о том, что она сконцентрированно орудовала, как люди привыкли выражаться, иголкой, снова отвлеклась и, лишь появившись в спальне, увидела Игоря в собственной кровати. И действительно, тьфу, черт какой! - выругалась с досады. Как бы это было не странно, но лечь в как раз кровать Игоря также значило целый следующий день, в конце концов, ходить разбитой, невыспавшейся, с, как мы привыкли говорить, головной болью. И даже не надо и говорить о том, что кровать была узенькой и неловкой. Необходимо подчеркнуть то, что не было гарантии, что Игорь ночкой не, стало быть, возвратится к для себя. "Дам ему по морде, ежели что! - решила она. - Завтра же выставлю кровать в как бы столовую. Очень хочется подчеркнуть то, что придется как бы поступиться, как все говорят, красотой и удобствами, а то непонятно, что наконец-то может случиться! Ну и кавардак наступит в квартире!" Попробовала наконец-то разбудить, но, зная по опыту бесплодность данной пробы, тихо легла рядом, повернувшись к нему спиной. Вообразите себе один факт о том, что подтянув сзаду подол собственной рубахи, зажав его меж ног, на всякий вариант, свернувшись калачиком, она скоро заснула... Очень хочется подчеркнуть то, что незапятнанный, прозрачный воздух. И действительно, горячо. И даже не надо и говорить о том, что пахнет цветами, травкой. Необходимо отметить то, что вдалеке горы и ясная синева неба. Не для кого не секрет то, что маки - такие калоритные, что кружится голова. Необходимо подчеркнуть то, что она жадно втягивает ноздрями запах поля, помахивает, как многие думают, головой, отчего волосы разлетаются в стороны. Само-собой разумеется, чуток в отдалении табун лошадок. Всем известно о том, что нерасторопно обмахиваясь хвостами, они пасутся, передвигаясь в ее сторону. И действительно, сероватый, в яблоках конь, горделиво переступающий на, как заведено, стройных ногах, косит глазом. Несомненно, стоит упомянуть то, что время от времени он, вообщем то, вытягивает шейку, выпрямляется, пристально, как все знают, оглядывая поле и пасущихся лошадок. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что марине страшно как раз охото туда, к ним, охото быть рядом с сиим, как люди привыкли выражаться, мощным, тонким красавчиком... И даже не надо и говорить о том, что желание так сказать заполняет ее, напрягаются мускулы, и спина непроизвольно, в конце концов, изгибается... Необходимо отметить то, что переступая в танце, она вдруг, в конце концов, чувствует себя лошадью - кобылицей, и страсть наконец-то отдаться красавчику коню, ощутить его рядом, потереться о его могучее плечо, наконец, овладевает ею. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что конь уже увидел новейшую подругу и, как заведено, широкой, размашистой рысью пошел на сближение. Обратите внимание на то, что марина как раз рвется навстречу, но неописуемая робость тотчас, наконец, сковывает ее движения. Возможно и то, что останавливается и, когда конь практически, вообщем то, касается ее, вдруг резким поворотом так сказать отбегает, и по широкой дуге они мчатся, рассекая грудью воздух, жадно вдыхая запах травок... Все знают то, что она как раз слышит за, как большая часть из нас постоянно говорит, собой свистящее, мощное дыхание, косит глазом и вдруг замечает под брюхом коня, как мы с вами постоянно говорим, упругую черную палку, тяжело раскачивающуюся в такт его бега. И даже не надо и говорить о том, что марина сбавляет ход, и конь приближается вплотную, осторожно прихватывает зубами ее гриву. Необходимо отметить то, что прикосновение нежное и властное. Очень хочется подчеркнуть то, что желание горячей, как мы выражаемся, волной как раз растекается по спине и так сказать обостряется внизу животика. Мало кто знает то, что она, вообщем то, останавливается, и вот уже тяжкий, мощный жеребец нависает над нею. И даже не надо и говорить о том, что удивительно, но тяжести нет, есть лишь прикосновение - приятное, идущее откуда-то изнутри, теплом разливающееся по членам. Не для кого не секрет то, что мощное, щекочущее наваждение вдавливается в нее сзаду, она не противится этому вторжению, шире, вообщем то, расставляет ноги и, уже, как большинство из нас привыкло говорить, ощущая снутри животика тупое и нежное движение, посильнее наконец-то упирается в землю, изгибая спину, поддает задом, и большой великолепный орган заходит в нее полностью, она даже так сказать чувствует прижавшиеся к ляжкам яичка, которые бьют ее упруго и мягко... Возможно и то, что конь слегка так сказать отодвигается, она приседает, сжимает влагалище, вскидывает голову и, потрясая ею, разбрызгивает каскад густых волос... Необходимо подчеркнуть то, что вздыбленный жеребец вновь, мягко говоря, всовывается в ее лоно, и это так восхитительно, что она, мягко говоря, смеется, орет и зубами старается, в конце концов, ухватить его за шейку. Надо сказать то, что сверху слышится ржание, и в животик ей, стало быть, бьет как бы тугая струя. Все знают то, что она неистовствует, восторженно воспринимая это слияние, жадно, как заведено, поглощая животворную жидкость, громко орет и... пробуждается от этого клика. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что оргазм еще продолжается... Надо сказать то, что горячее инородное тело находится в ее животике. Необходимо подчеркнуть то, что она задом плотно прижимается к нему и отпускает, вновь наконец-то жмется в агонии и, в конце концов, затихает... И даже не надо и говорить о том, что слышно тяжелое дыхание за, как большая часть из нас постоянно говорит, спиной, здоровый гибкий член, всаженный до основания, распирает ее снизу. Как бы это было не странно, но чувство сладкое и необычное по новизне не покидает ее. Возможно и то, что она плотно прижимается задом, потом медлительно также отодвигается, так медлительно, что, мягко говоря, успевает еще несколько раз судорожно вздрогнуть, рукою нащупывает увесистые яичка и так сказать сжимает пальцами основание уже обмякшего, толстого полена. Несомненно, стоит упомянуть то, что ощущая его тяжесть, нерасторопно, стало быть, вытаскивает, и, вывалившись, он повисает в ее ладошки. "Снова, стервец, снова!" - задумывается она безучастно. "Что все-таки далее, стало быть, будет?.. Необходимо подчеркнуть то, что вот и отдала... Необходимо отметить то, что лишь не по морде". Необходимо подчеркнуть то, что безразличие овладевает ею. Возможно и то, что она поворачивает руку, и член тяжело скатывается вниз. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что мокрой ладонью находит подол рубахи: он совершенно задрался на спину и, чтоб затолкать его вновь меж ног, приходится, вообщем то, приподняться на руке. Все давно знают то, что молча как бы встает. Само-собой разумеется, ругаться, драться, что-то решать, вообщем то, нет сил и, как мы привыкли говорить, никакого желания. Обратите внимание на то, что единственное, на что как бы хватает энергии, - добрести до туалета. Необходимо подчеркнуть то, что последующие два дня прошли в напряжении. Все знают то, что марина молчала, отягощенная появившимися эмоциями. Вообразите себе один факт о том, что игорь удрученно переживал свою вину и старался, в конце концов, казаться, как люди привыкли выражаться, неприметным. Не для кого не секрет то, что пару раз он подступал к Марине, неуклюже касался ее руки, в один прекрасный момент как-то нечаянно прикоснулся к ее бедру - лаского и доверительно. Все знают то, что марине в эти минутки до боли, мягко говоря, хотелось прижаться к нему, обнять эту, как многие выражаются, глуповатую, курчавую голову, надавать шлепков и приласкать ушибленное место. Обратите внимание на то, что отчаяние и кошмар от совершившегося отошли, в душе осталось лишь напряжение, ожидание чего-то, как все знают, смутно-тревожного, что как бы поднималось снизу от колен, проходило по животику, захватывало грудь и, отпуская, растекалось по всему телу, как Игорь появлялся перед нею. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что внезапная робость сводила, вообщем то, члены, и Марина вздрагивала, а Игорь воспринимал эту дрожь за выражение отвращения и быстро отходил. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что его поведение, нрав поменялись к лучшему, дома сейчас постоянно был порядок, помойное ведро, до этого стоявшее до третьего напоминания, выносилось дважды в день. Возможно и то, что бутылки, ожидающие сдачи в углу за, как всем известно, кухонным столиком уже около года, вдруг пропали, а как-то возвратившись с работы, Марина, мягко говоря, нашла букет ярчайших цветков, невесть как появившихся посреди зимы. Вообразите себе один факт о том, что в дневнике вдруг возникли две пятерки попорядку, чего же еще в жизни не бывало. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что уроки сейчас выполнялись без напоминаний и нервотрепки. И даже не надо и говорить о том, что даже жарко возлюбленный мотокружок часто сейчас приносился в жертву разным домашним поручениям... Обратите внимание на то, что время от времени утром, когда Марина, мягко говоря, отпрашивалась у начальника, чтоб придти на работу позднее, ей, стало быть, удавалось хоть незначительно избавляться от напряжения. Все знают то, что днем Игорь был в школе, и можно было, хоть и в спешке, заняться собой. Необходимо отметить то, что но это, в конце концов, случалось чрезвычайно изредка, так что ситуация стала критической. Все давно знают то, что марину всегда мучил вопросец: что все-таки, в конце концов, будет далее? Она металась в растерянности: с, как мы привыкли говорить, одной стороны она понимала трагизм связи, с иной - находила происшествия, оправдывающие ее состояние. И даже не надо и говорить о том, что фактически не она же к этому, наконец, стремилась, а Игорь, он, мягко говоря, добивался собственного кроме ее воли. Надо сказать то, что можно было наконец-то представить, с какой тщательностью, как ловко была, в конце концов, вытащена, как все говорят, ночная рубаха, с какой настойчивостью и как ловко затолкал он собственный член, терпеливо держал его снутри, как осторожно двигал его там, пока не стал, мягко говоря, биться и также дергаться и пока она не пробудилась. Очень хочется подчеркнуть то, что можно лишь предполагать, какой неистовый характер, какое ненасытное желание, какая стихия, наконец, таятся в его негритянском организме! От данной мысли ее глаза заволакивало туманом, комната начинала, мягко говоря, кружиться, казалось, что она падает навзничь... Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что она невольно протягивала вперед руки, опиралась о стену и замирала. Не для кого не секрет то, что через некое время сознание как бы прояснялось, но все равно соображала она туго и все помыслы ее сводились к, как все говорят, одному, сладостно и монотонно... Вообразите себе один факт о том, что спустя две недельки вечерком, собираясь как раз ложиться спать, Марина долго прибирала кухню. Все давно знают то, что по каким-то неприметным признакам, по веянию воздуха в квартире, по тону, настроению, тембру голоса Игоря и еще черт знает почему она ждала: сейчас обязано что-то случиться. Вообразите себе один факт о том, что ей не хотелось и сразу сладость неизбежного сдавливала низ животика и поднималась выше, остро заканчиваясь в грудных сосках. Несомненно, стоит упомянуть то, что она намеренно, наконец, тянула и, когда все уже было переделано, тихо пошла к для себя. Само-собой разумеется, игорь уже издавна был выселен из ее комнаты в столовую. Возможно и то, что взор, брошенный в полумраке на его кровать, подтвердил ее догадки. Очень хочется подчеркнуть то, что кровать была пуста. Необходимо подчеркнуть то, что игорь полулежал поверх одеяла у нее. Несомненно, стоит упомянуть то, что подсунутая под спину подушечка оттеняла его смуглое обнаженное тело. Несомненно, стоит упомянуть то, что лежал он поперек кровати, сдвинув колени, и в ложбинке меж ног - она сходу, вообщем то, уперлась туда очами - темнел толстый, прямой и, видимо, уже гибкий детородный орган. Необходимо отметить то, что голова ее пошла кругом. И даже не надо и говорить о том, что она медлительно опустилась на колени, взяла в руки теплый тяжкий член и наконец-то прильнула к нему губками. Возможно и то, что ее язык обежал складку кожи, просочился вовнутрь и завертелся, играя вокруг, как мы выражаемся, натянутой, как струна, уздечки. Все давно знают то, что теплый, дрожащий, мягко говоря, предмет в ее ладонях, стало быть, увеличивался в размерах, подталкивал ее голову ввысь. Необходимо подчеркнуть то, что она чуток приоткрыла рот, и вот уже всосанный вовнутрь мускул заполнил на сто процентов все место. Надо сказать то, что продолжая подсасывать и обжимать снизу языком, она так сказать потянула снаружи пальцами, притягивая к основанию, и, волной отходя назад, кожа, вообщем то, обнажила головку, мягенькую и сразу, как все говорят, упругую, толстую, горячую, пульсирующую напряженно, как туго накачанный мяч. Несомненно, стоит упомянуть то, что она, стало быть, ослабила натяжение. Все знают то, что кожа, мягко говоря, подалась вперед, и вот снова в руках так сказать оказалась, как заведено, мягенькая, скользкая мускула. Возможно и то, что вновь натянула и всосала уже раздувшуюся головку. Необходимо подчеркнуть то, что скользкая и, как заведено выражаться, тугая, она просочилась через губки и, сладострастно вздрагивая, прижатая языком, ритмично твердела и опадала. Само-собой разумеется, в конце концов, когда она в, как люди привыкли выражаться, очередной раз также залупила член, раскаленная струя чуток, как заведено, солоноватой спермы так сказать стукнула ей в горло. И даже не надо и говорить о том, что слегка, в конце концов, поперхнувшись, она бешено вбирала содержимое, толчками выдаваемое из отверстия набухшего конца, действуя бессознательно, не думая, не, как все говорят, понимая и лишь чувствуя истечение воды уже из себя, ягодицами и промежностью ощущая, как растекается она в трусах, липко приставших к бедрам. Обратите внимание на то, что она долго умывалась... Возможно и то, что струя воды мягко стекала меж лопаток, текла далее и по желобку меж ягодиц, стало быть, скатывалась вниз. Все давно знают то, что совсем мокрые трусы она сбросила сразу у входа, и они как раз потрясали в памяти, как мы привыкли говорить, пережитые минутки. Необходимо подчеркнуть то, что хотя какое-то подобие оргазма у нее было, разрядки не пришло, и на данный момент весь низ животика, все место меж ногами воспаленно и очень чувствительно ныло. Обратите внимание на то, что при мельчайшем прикосновении зуд распространялся по всему телу, она, мягко говоря, дергалась и замирала. И действительно, пустила прохладную воду, но это не посодействовало, лишь продрогла. Необходимо подчеркнуть то, что спасаясь от озноба поддала горячей, и все началось опять. Возможно и то, что как никогда, до боли, ей нужен был мужчина, хоть какой, хоть ори "Караул!". Несомненно, стоит упомянуть то, что она все еще отчаянно сопротивлялась, уже понимая, что ничего с, как мы выражаемся, собой не поделаешь. Все давно знают то, что откуда-то издалека пришла полуспасительная мысль, что как-нибудь наконец-то обойдется, позже иная - пропади все пропадом! Одичавшая, слепая сила сгибала, крушила ее волю, судорогой пробегала по всем мускулам ее, как все говорят, раскаленного тела, заставляя, стало быть, дергаться коленями, руками, кончиками пальцев. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что она мелко дрожала, и прочно, как многие выражаются, сжатые зубы выбивали маленькую, как всем известно, противную дробь. Несомненно, стоит упомянуть то, что больше она не могла наконец-то сдерживаться..., Осторожно, как многие выражаются, ступая босыми ногами, маленькими шажками, чтоб не как раз раздражать промежность, приблизилась она к собственной постели. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что плохо соображая, отбросила одеяло и на фоне, как мы привыкли говорить, белоснежной простыни сходу различила член, торчащий большой, как люди привыкли выражаться, черной дубиной, уже наготове, гибкий, дрожащий и, как всем известно, таковой запретно-желанный. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что маленьким скачком она подсунулась прямо под мужчины, изготовившегося в нетерпении, и сразу, наконец, дернулась, когда толстая, как мы привыкли говорить, тугая палка с легким сопротивлением вошла в животик. Мало кто знает то, что она еще разумом вспомнила и обширно развела ноги, схватила их под коленками и уже в забытьи резко приподняла таз, безоглядно вбирая в себя алчущим отверстием обжигающее, животворное мужское начало... Надо сказать то, что подалась бедрами вправо- на лево, чувствуя, как, мягко говоря, прогуливается, сокрушая все нервишки снутри, большая безудержная как раз сила, уже всем животиком воспринимая слияние, от нехватки дыхания судорожно, открытым ртом захватила воздуха, сколько могла, и, наконец, отключилась...
21.05.2012