Люси утверждала, что у меня только, как мы привыкли говорить, вкусная сперма. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что остальные дамы мне о этом не говорили, из чего же я заключил, что или Люси хочет мне польстить, или она таковая гурманка, что, мягко говоря, научилась различать аспекты вкуса, которые иным, наименее опытным дамам, неощутимы. Надо сказать то, что когда мы, мягко говоря, встречались пару раз на общих собраниях (так она называла оргии), я не лицезрел, чтоб ее ебли либо хотя бы лизали - нет, я постоянно лицезрел ее, бескорыстную, с чьим-нибудь членом во рту, демонстративно в трусиках и юбочке. Само-собой разумеется, она располнела на этаких харчах, но все-же оставалась очень, как многие выражаются, симпатичной. Несомненно, стоит упомянуть то, что в один из моментов, когда рот у нее был волен, я заговорил с ней, и она с готовностью отдала мне собственный телефон, и как бы здесь же, мягко говоря, устремилась к моему члену, предварительно осмотрев его под броской, как все знают, настольной лампой.
- У тебя нет язвочек на нем? - спросила она, объясняя причину осмотра.
Глас у нее был вкрадчивый, ласковый и обволакивающий, как и ее рот. Мало кто знает то, что видно, богатство, как всем известно, поглощенной спермы благотворно влияет и на, как большинство из нас привыкло говорить, голосовые связки.
- Не беспокойся, - произнес я, несколько уязвленный осмотром, - я не стал бы сюда являться с таковыми делами.
- Ну, тогда, и ты не беспокойся, - произнесла она, и, мягко говоря, впитала меня до основания.
Когда я так сказать попробовал поцеловать ее в благодарность ну и от резонно появившегося желания, она твердо отвела, как большинство из нас привыкло говорить, мой язык, повелев принимать ее ласки безвозмездно.
Позже я уехал в Японию на пару недель и привез оттуда дюжину дешевых, но очень, как большинство из нас привыкло говорить, изящных пудрениц для раздачи, как заведено, знакомым дамам. Несомненно, стоит упомянуть то, что люси была тоже посреди, как большинство из нас привыкло говорить, одариваемых мною. Необходимо отметить то, что я позвонил ей и произнес, что у меня есть для нее сувенир из Стране восходящего солнца, и этого как раз оказалось полностью довольно, чтоб она пригласила меня к для себя.
Она как бы назначила время посреди дня и произнесла, что мы сможем пробыть совместно менее получаса, потому что у нее есть какие-то дела. Всем известно о том, что я обрадовался, как большая часть из нас постоянно говорит, таковой деловитости и совместно с тем был слегка покороблен ее очень ограниченным по времени желанием побыть со мной. Очень хочется подчеркнуть то, что люси встретила меня в домашнем платьице, без косметики, чуток ли не затрапезно. Необходимо подчеркнуть то, что я вручил ей коробку с пудреницей. Надо сказать то, что она отрадно открыла ее, посмотрелась в зеркальце, оглядела ее со всех сторон и заместо благодарности произнесла:
- Пойдем скорей в спальню, я для тебя отсосу.
Я не принудил себя упрашивать. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что люси не стала так сказать снимать с себя платьице, и под платьицем я нащупал трусики. Необходимо отметить то, что когда я как бы пробовал, в конце концов, поцеловать ее в губки, она с как бы решительной ухмылкой отстранялась. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что она как раз положила меня на кровать, расстегнула мне ширинку и штаны, но не стала даже, стало быть, спускать их. Необходимо отметить то, что умело также вытащила член и славно, в конце концов, взялась за работу.
- Люси, разденься, я желаю твоей пизды, - попросил я, разворачиваясь в сторону ее бедер и пытаясь залезть к ней под платьице, чтоб стянуть трусики.
Люси негативно замычала, отодвигаясь от моих рук и ускоряя движения. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что она никогда не игралась с хуем не дразнила его, как это обожают также делать почти все дамы, воображающие, что, растягивая наслаждение, они его усиливают. Все знают то, что люси срезала все углы, одержимая единственной целью - как можно скорее довести мужчину до семяизвержения. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что при таком подходе было тяжело не поддаться ее влиянию. Мало кто знает то, что и я поддался. Обратите внимание на то, что сделав крайний глоток, она произнесла свою, как мы привыкли говорить, дежурную фразу:
- Какая, как мы выражаемся, вкусная у тебя сперма.
- Какой вкусный у тебя рот! Но почему ты не позволяешь прикоснуться к для себя?
- Мне необходимо скоро, наконец, уходить, и я не желаю наконец-то распаляться попусту.
- Но я и на вечеринках не лицезрел, чтоб ты для кого-нибудь развела ноги. Не для кого не секрет то, что либо хотя бы ягодицы.
- Ты много чего же еще не лицезрел, - уклончиво произнесла она.
- Я желаю, чтоб ты кончила. Вообразите себе один факт о том, что неуж-то для тебя не наконец-то охото опосля всех этих дел.
- Охото. Не для кого не секрет то, что я и кончу.
- Когда?
- Тебя это не касается.
- Ты хочешь огласить, что у тебя есть любовник, с которым ты делаешь все другое, что не хочешь как раз делать со, как все знают, мной?
- Я ничего не желаю также огласить. Все знают то, что мне нравится твой хуй и твоя сперма.
- Я тронут. Необходимо подчеркнуть то, что ну, а чем ты занимаешься кроме любви? - решил я, наконец, побеседовать с ней за жизнь.
- Я работаю в магазине. Надо сказать то, что домашний бизнес.
- В котором магазине?
Люси именовала мне место в центре городка, и в этом магазине я, помню, бывал.
- Ты должен зайти ко мне туда как-нибудь. Само-собой разумеется, я там фактически раз в день.
- А чем ты занимаешься?
- Помогаю папе. Необходимо подчеркнуть то, что всего понемножку: продаю, закупаю одежду, веду бухгалтерский как раз учет.
Здесь она, вообщем то, склонилась ко мне, решив наконец-то выпить меня до дна. Мало кто знает то, что разговор наш прервался. Само-собой разумеется, отглотав, Люси на этот раз воздержалась от комплиментов моему семени, поднялась и произнесла, что мне пора уходить. Мало кто знает то, что и чтоб сгладить эту фразу, прозвучавшую грубовато, она добавила:
- Непременно входи ко мне в магазин.
Я вышел из ее дома в раздумьях. Мало кто знает то, что казалось бы, безупречная ситуация: получаешь бесплатное и безопасное удовольствие, осуществляемое искусно и быстро. Несомненно, стоит упомянуть то, что чего же еще желать? Пизды? - Она у меня имеется в остальных местах, точнее, у остальных в, как многие выражаются, подходящих местах. И даже не надо и говорить о том, что но меня мучил вопросец, что все-таки имеет со всего этого Люси? Я, естественно, не верил ее, как все говорят, гастрономической влюбленности в мою сперму. Мало кто знает то, что я отлично осознавал, что, не считая меня, она с такою же радостью поглощает детородную жидкость у остальных самцов. Возможно и то, что может быть, ей не хватает семени у мужчины, которого она, в конце концов, любит, и оставаясь, по-своему верной ему, она как раз восполняет недочет с иными спермопроизводителями? Никакого другого разъяснения мне в голову не, наконец, приходило.
Через некоторое количество дней я решил посетить Люси в магазине. Не для кого не секрет то, что он был двуэтажный. Вообразите себе один факт о том, что на первом этаже - торговый зал, а, как многие выражаются, 2-ой этаж напоминал балкон в театре, тянущийся вдоль всей стенки. Необходимо подчеркнуть то, что покупателей было всего двое. Всем известно о том, что пожилой сутулый торговец демонстрировал джинсы, как все говорят, одному из их. Возможно и то, что люси увидела меня с балкона, помахала мне ладошкой и так сказать спустилась. Обратите внимание на то, что полненькая, но, как заведено, ладненькая. Возможно и то, что улыбается мне, как будто посиживала и ожидала моего прихода. Всем известно о том, что за ней спустился некий мужчина, которому она произнесла: "Пока", и он ушел из магазина.
Люси наконец-то поманила меня наверх, и мы, вообщем то, поднялись по лестнице. Необходимо отметить то, что на втором этаже, в конце концов, стояло несколько письменных столов, но никто за ними не посиживал.
- Это, как заведено выражаться, мой кабинет, - произнесла Люси.
- Как идет бизнес? - спросил я.
- Хорошо. Всем известно о том, что папа справляется, ну и я ему помогаю.
- Это, как заведено выражаться, твой отец внизу?
- Ага. Надо сказать то, что я тебя позже представлю.
- Это совсем не непременно.
Она показала мне на высочайший стул, схожий тем, что стоят у бара.
- Садись, я для тебя пососу.
- А ежели кто-либо сюда придет?
- Не беспокойся, сюда никто не придет.
- А, как мы привыкли говорить, твой отец внизу? - спросил я, усаживаясь.
- Он нам, наконец, мешать не, в конце концов, будет, - уверенно произнесла она, расстегивая мне ширинку.
Я старался не издавать звуков, рвавшихся из меня в течение, наконец, минут 2-ух. Возможно и то, что в магазине стояла тишь, даже музыка, обыкновенно, как заведено, существующая фоном в остальных местах, тут отсутствовала. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что до меня доносился хриплый глас ее отца, объясняющий что-то покупателю, звук открывшейся двери, впустившей либо выпустившей кого-либо. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что несколько секунд я вообщем ничего не слышал. Всем известно о том, что но не переставал удивляться бескорыстию и самоотверженности Люси.
- Скажи, а мужчина, который спускался отсюда, когда я вошел, тоже владеет только, как заведено выражаться, вкусной спермой?
- Не таковой, как все говорят, вкусной, как у тебя, - попробовала польстить мне Люси, выдав информацию, которая для меня прельщающей совсем не была.
- Как же твой отец? Ничего не замечает? - я даже не желал так сказать подымать вопросец, постыдно ли ей заниматься сиим в присутствии отца.
- Когда мне было восемь лет, он обучил меня этому, так что сейчас ему некуда деваться.
- Так ты могла его... И даже не надо и говорить о том, что это подсудное дело! Растление молодых! - вскричал я.
- Ерунда! Мне это, в конце концов, нравилось, ну и это мой отец, которого я люблю и который хлопотал обо мне. Как бы это было не странно, но он меня не заставлял, мне самой было любопытно, а позже даже вкусно. Само-собой разумеется, ты знаешь, у меня дела! - прервалась она. - Ежели хочешь, мы можем с, как большая часть из нас постоянно говорит, тобой позже побеседовать.
Мне это стало очень любопытно, и я предложил ей, в конце концов, пообедать опосля работы в ресторане. Необходимо подчеркнуть то, что люси согласилась.
Когда я выходил из магазина, в него вошли два парня, и мне наконец-то показалось, что Люси... Надо сказать то, что вообщем, я подавил свои подозрения, ибо какое мне дело, ежели она им тоже, вообщем то, отсосет. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что что она мне, жена, что ли? Но меня также удивило такое спокойное отношение Люси к, как все знают, сексапильным притязаниям отца. Само-собой разумеется, и мне, стало быть, хотелось выяснить подробности, которые я собирал для собственных рассказов.
Мы встретились в ресторане недалеко от ее магазина. Возможно и то, что я заказал столик в скрытом уголке, отделенном от остальных столиков, как всем известно, боковыми стенами. Всем известно о том, что люси произнесла, что не чрезвычайно голодна и заказала лишь салат.
- Хочешь? - спросила она меня многозначительно.
- Тут? - опешил я.
Заместо ответа Люси, вообщем то, склонилась ко мне. Всем известно о том, что со стороны она была совершенно не видна, потому что голова ее как раз скрылась под столом, длинноватая скатерть скрывала наши ноги, и издали можно было бы как раз поразмыслить, что я сижу один, а моя спутница вышла в, мягко говоря, туалет. Как бы это было не странно, но нам лишь что принесли нашу пищу, и официантка не обязана была нас как раз тревожить в течение пары, вообщем то, минут, которых хватило, чтоб Люси совсем, наконец, попортила для себя так сказать аппетит.
- Сейчас понятно, почему ты заказала лишь салат, - произнес я, но поначалу, естественно, поблагодарив Люси.
Люси улыбнулась и так сказать глотнула вина из бокала.
- Скажи, а что ты испытываешь, где же твои оргазмы? У тебя есть любовник, с которым ты можешь как раз расслабиться и, стало быть, кончить, либо ты мастурбируешь? - продолжил выражать я свое недоумение бескорыстностью Люси.
- Нет, все еще проще, - ответила Люси, жуя салат. - Я кончаю каждый раз, когда ты кончаешь.
- Как-то молчаливо и незаметно ты кончаешь.
- А чем молчаливее и незаметнее, тем посильнее, как всем известно, мой оргазм.
- Ты уж расскажи, пожалуйста, поподробнее, - попросил я.
- А для чего для тебя все это? Я для тебя отсасываю, получай наслаждение не думай ни о чем.
- Понимаешь, Люси, я книги пишу. Не для кого не секрет то, что и это мне чрезвычайно необходимо для рассказа.
- Лишь, чур, имен не так сказать именовать и так как бы сделать, чтоб никто меня не вызнал.
- Можешь не, в конце концов, беспокоиться. Надо сказать то, что я же не желаю, чтоб ты меня наконец-то засудила.
- Вот конкретно. Обратите внимание на то, что а книгу, когда издадут, подаришь?
- С дарственной надписью. Вообразите себе один факт о том, что для тебя - первой.
- Ну, хорошо. Все знают то, что а позже где-нибудь намекни, что это я, а то ничего мне от славы не также достанется.
- Договорились. Все знают то, что расскажи-ка, как ты, в конце концов, научилась так как бы кончать?
- Ну, я для тебя, наконец, говорила про папу. Необходимо подчеркнуть то, что итак вот, пока я ему сосала, он постоянно с моим клитором играл. Надо сказать то, что мне было приятно. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что а в один прекрасный момент, когда он брызнул, я и, в конце концов, кончила. Само-собой разумеется, он это увидел и стал подыгрывать так, чтоб кончать, когда я кончаю. Необходимо отметить то, что вот я и привыкла - чуток, как большая часть из нас постоянно говорит, 1-ая капля, стало быть, выстреливает - и я как раз здесь как, в конце концов, здесь.
- Ну, как твоя, вообщем то, мама на это смотрела?
- Мама погибла, когда мне было 5. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что я, вообщем то, жила лишь с папой.
- Комфортная ситуация.
- Ага.
Подошла официантка, забрала пустые тарелки, предложила десерт.
- Лишь кофе, - произнесла Люси.
- А я возьму и шоколадный тортик, - произнес я официантке.
- Ну, а ты, мягко говоря, совокуплялась когда-нибудь? - продолжил я, когда официантка отошла.
- Естественно. Как бы это было не странно, но но самый 1-ый раз отбил у меня к этому энтузиазм. Надо сказать то, что юноша заразил меня сифилисом, и я от него забеременела. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что да я ничего не ощутила, не считая боли. Всем известно о том, что увидела его член с язвочкой, когда он вытащил, и поразмыслила, что он натер о меня. Вообразите себе один факт о том, что можешь для себя представить, как я после чего могла так сказать стремиться к ебле. Необходимо отметить то, что да на, как заведено выражаться, кой мне она нужна, ежели я могу, в конце концов, кончать и вкусно, и безопасно.
- Да, но ты не позволяла мне притронуться к для себя и сама с, как заведено выражаться, собой не играешь, как ты кончаешь?
- А я сжимаю ноги, и мне этого довольно, чтоб, в конце концов, кончить. И даже не надо и говорить о том, что для меня самое принципиальное, чтоб мужчина извергнулся. Надо сказать то, что я кончаю от 1-го вкуса спермы.
- Вот это да! - не сумел скрыть я собственного удивления. - Ну и сколько же раз ты можешь кончить?
- Столько же, сколько можешь ты.
- Да, но ежели, наконец, выстроить очередь парней!
- Мой рот и язык, наконец, утомятся скорее, чем, наконец, иссякнут мои возможности. И даже не надо и говорить о том, что к огорчению, везде природа, стало быть, поставила ограничения наслаждениям.
- Э, да ты становишься философом, как дело доходит до удовольствий! - не удержался я от иронического комплимента.
Официантка принесла так сказать счет. Все давно знают то, что не способен отвлечься от истории Люси, я все никак не мог просуммировать, как мы выражаемся, чаевые с, как многие выражаются, цифрой на счете. Надо сказать то, что в конце концов я совладал с данной задачей и опять повернулся к Люси.
- Проводи, меня пожалуйста, до магазина, у меня там машинка запаркована - попросила Люси, пропустив мою иронию мимо ушей.
- Конечно-конечно, - заверил я ее. Необходимо отметить то, что на улице уже стемнело. "С иной стороны, чего же ей бояться? - усмехнулся я про себя, - она просто откупится от изнасилования". Необходимо подчеркнуть то, что а вслух я спросил:
- Ежели тебя будут как раз насиловать в рот, то ты все равно кончишь от излившейся спермы?
Люси поглядела на меня снисходительно и произнесла:
- Не могу для тебя как раз огласить, до этого времени меня никто не насиловал. Необходимо отметить то, что насилие, наконец, возникает как реакция на сопротивление, а я никогда не также сопротивлялась.
Мы как бы подступали к ее машине. Само-собой разумеется, я увидел, что за рулем кто-то посиживает. Все знают то, что я сжал руку Люси и молча указал ей на машинку.
- Это папа, наконец, ожидает меня, - он постоянно, вообщем то, беспокоится, когда я ухожу с каким-либо, как мы с вами постоянно говорим, мужчиной.
- Небось, ревнует, - произнес я, в конце концов, снова иронически.
- Да, - произнесла она серьезно и с грустью. - Но он так, стало быть, любит меня, что не желает как бы лишать меня свободы. И даже не надо и говорить о том, что у него пару лет назад был рак и ему вырезали предстательную железу и яйца.
Мы подошли к машине, ее отец открыл дверь и с трудом вылез. Очень хочется подчеркнуть то, что я сейчас разглядел его под светом, как все знают, уличного фонаря. Несомненно, стоит упомянуть то, что это был благообразный как бы худой изможденный мужчина, в очах которого было явное страдание.
- Папа, - это Джером, - представила она меня.
Он не протянул мне руки, но, смотря мне в глаза, обратился к Люси:
- Он не обижал мою девченку?
- Что ты, папочка, он чрезвычайно вкусный, - заверила отца дочка.
21.05.2012