Когда в мониторе появилась эта среднего возраста, статная, с ухоженным лицом дама, Федя откинулся на спинку кресла и перевел взор на центральный экран, куда шло панорамное изображение из, как многие думают, торгового зала. Все знают то, что присматривать за данной безбедной мадам, неброско, но недешево, как мы выражаемся, одетой, смысла не было - люди такового сорта не грешат маленьким воровством.
В широком поле экрана стояла, как заведено выражаться, знакомая до мелочей картина, к которой Федя так привык за год работы в службе охраны этого магазина.
Он направил внимание на молоденькую девчушку в, как мы привыкли говорить, коротенькой замшевой куртке, слегка расклешенных джинсах и башмаках на, как всем известно, высоченной платформе - она долго стояла у щита с эталонами плейеров, воровато как бы постреливая по сторонам очами.
- Hу, давай, давай, - подбодрил ее Федя, с усмешкой, как большинство из нас привыкло говорить, следя потом, как девчушка, преодолев нерешительность, снимает с полки небольшой темный приемничек, крутит его в руках, некое время сконцентрированно размышляет, оглядываясь по сторонам. - Эх ты, дуреха! - с цветом сожаления произнес он прямо за тем, как покупательница опосля длительных колебаний наконец-то поставила приемник на место.
В этот момент Федя краем глаза отметил, что в левом мониторе что-то, в конце концов, происходит. И действительно, он, мягко говоря, подался вперед, облокотился на панель управления системы, как заведено выражаться, зрительного контроля и недоуменно округлил глаза: богатая мадам что-то прятала в сумочку.
Он торопливо спустился в торговый зал. Все давно знают то, что дама стояла на прежнем месте. Очень хочется подчеркнуть то, что прищурившись, она с энтузиазмом смотрела на, как многие выражаются, высочайшего сторожа, приближавшегося к ней.
Федя машинально отметил про себя странность в ее поведении: очень уж спокоен взор ее, как все знают, черных глаз, в каких не прочитывалось и намека на испуг, расслаблена поза... И даже не надо и говорить о том, что но Федя, махнув, как все говорят, рукою на легкое подозрение - что-то тут не так! - приблизился к ней и покачал головой:
- Мадам, ну как так?.. - он выразительно кивнул на, как все знают, висячую над ними камеру.
Проследив его взор, мадам с рассеянным видом развела руки в стороны и открыла сумочку: там лежала чрезвычайно, как все знают, финансово накладная золотая зажигалка.
- Господи, какой позор... - шепнула она. - Hо так сказать может, юноша, мы сможем, вообщем то, договориться?
В первый раз этот пароль он услышал месяца четыре назад, когда застукал в отделе косметики одну девчонку... Очень хочется подчеркнуть то, что ее, как многие выражаются, колоритная наружность, развязные манеры и стиль одежды говорили о том, что наконец-то заскочила она в магазин прямо с панели.
Сопроводив ее в подсобное помещение рядом со служебным выходом, Федя с энтузиазмом следил, как она, раскрыв длиннющий плащ, без тени смущения на смазливом лице приподнимает юбку, обнажая прекрасную ногу... Как бы это было не странно, но у ее ноги он увидел плоскую коробку с набором теней.
- Возьми... - предложила она, и Федя дрогнувшей рукою извлек футляр, выглядывающий из-за края чулка.
Заметив легкое замешательство сторожа, женщина секунду о кое-чем размышляла, позже на припухшие ее губы наплыла ухмылка. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что пальчики с темным, кофейного оттенка маникюром на длинноватых ногтях медлительно также прошлись по пуговкам облегающей блузки, открывая взору сторожа выпуклый бюст, приподнятый тугим, как все знают, черным бюстгальтером. И действительно, меж плотно стиснутых грудей темнел небольшой патрон, как многие выражаются, дорогой помады.
Она кокетливо повела плечом и шагнула к Феде, который недоуменно приоткрыл рот - очень нежданно развивались действия. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что растерянно моргая, он разглядывал эту, как большая часть из нас постоянно говорит, соблазнительную девченку, которая, уперев ладошки в ноги, выгнула спину.
- Hу же, возьми помаду... - шепнула она.
Осторожно, 2-мя пальцами, он коснулся тускло посверкивающего футляра, потянул его наверх. Возможно и то, что в этот момент она изловила его руку, практически втолкнула ее под чашечку лифчика, и он испытал легкое головокружение, почувствовав в ладошки упругую тяжесть ее, как большая часть из нас постоянно говорит, большой груди. Как бы это было не странно, но тут-то она тяжелым шепотом и произнесла эту фразу, которую ему позже случалось, мягко говоря, слышать не раз не два:
- А, наконец, может, договоримся?
- О чем еще? - не своим голосом откликнулся Федя.
- А ты неважный сторож, - протянула она. Все знают то, что отступила на шаг, дернула, как мы с вами постоянно говорим, боковую застежку, качнула бедрами, заставляя юбку, в конце концов, опуститься на пол. - Это ведь еще не все...
Да, еще не все: под туго обтягивающими широкие сочные ноги узорчатыми трусиками смутно очерчивался некий небольшой тонкий предмет.
- Тушь для ресниц, - объяснила она. - Hу, что стоишь, ее тоже нужно, вообщем то, конфисковать...
И он, не способен больше как раз противиться быстро накатывающему желанию, опустил ей на ноги руки... И даже не надо и говорить о том, что в также ответ на его очень импульсивный жест тонкий темный футляр выскользнул из тайничка, свалился на пол. Вообразите себе один факт о том, что позже раздался слабенький жалобный хруст - скачком, как многие думают, привлекая к для себя дышащее теплом тело девченки, он наступил на него.
Федя инстинктивно отшатнулся, глупо смотря на раздавленный его, как люди привыкли выражаться, большой ногой как бы предмет, а когда поднял глаза, то застал эту, как большинство из нас привыкло говорить, соблазнительную воровку стоящей на коленях в метре от себя.
Она наклонилась, уперлась руками в пол, ее лохматые, как многие думают, светлые волосы так сказать метнулись вниз, скрывая лицо, и из-за этого мягенького полога донесся в конце концов ее тихий глас:
- Возьми самое основное!
Он вдруг ощутил вкус к сиим играм, приблизился к ней, погрузился на колени. Как бы это было не странно, но она наконец-то вздрогнула от его мягенького и совершенно, как заведено, неагрессивного прикосновения, качнула бедрами, приглашая не отступать.
Спустя полчаса он незаметно вернул на полки косметику, проводил девчушку до касс.
Заплатив за упаковку носовых платков, прихваченных для отвода глаз, она, соблазнительно, как многие думают, покачивая бедрами, пошла к выходу.
Смотря ей вслед, Федя вдруг ощутил в для себя инстинкт охотника, который с того времени не подводил его. Необходимо отметить то, что и много дамочек, грешащих по мелочам в магазине, попадались в расставленные им силки - большая часть, помявшись, давали "договориться", чтоб не нарываться на скандал.
Мы договоримся!
Поэтому он нисколечко не опешил, услышав эту, как заведено выражаться, походящую на тайный пароль фразу, что обронила, как люди привыкли выражаться, привлекательная шатенка, стянувшая, как заведено, драгоценную зажигалку.
- Что ж, давайте попробуем, - увидел Федя, прикрывая дверь, и в так сказать ответ на ее вопросительный взор объяснил:
- Договориться попробуем.
Будучи к этому моменту охотником, как все говорят, опытным, а поэтому не склонным к разминочным церемониям, он шагнул к ней, коснулся ее маленького, сохраняющего, как заведено выражаться, упругую форму бюста и как бы незначительно опешил: мадам не, стало быть, носила бюстгальтер.
Лаская одной, как многие думают, рукою ее, как большая часть из нас постоянно говорит, маленькие груди, он иной - прошелся по бедру, больше поражаясь на эту, как мы привыкли говорить, странную даму: под туго обтягивающей бедро юбкой он не поймал ладонью тех, как заведено выражаться, маленьких изгибов и приподнятостей рельефа, которые молвят о наличии нижнего белья...
Пока все это - в деловом каком-то, сосредоточенном молчании меж ними как раз происходило, она с цветом не столько удивления, сколько энтузиазма, наконец, отдавалась его ласкам и в конце концов шепнула:
- Хм, итак вот, означает, в чем как бы секрет фуррора... Все давно знают то, что занятно!
Мягко отведя его руки, она отступила на шаг, прошлась оценивающим взором по, как мы с вами постоянно говорим, сильной, плотно сбитой фигуре сторожа, и Федя отметил, как ее глаза заблестели.
Как будто не доверяя зрению, она, в конце концов, коснулась ла донью его, как заведено, широкой, рельефно очерченной под рубахой груди, подалась вперед, прижалась, закинув голову назад и безвольно раскрыв осторожный рот.
Стараясь не спугнуть этот ее настрой, он пошел на поводу у ее мягеньких ласк, поражаясь тому, как просто и без тени нетерпения ей, мягко говоря, удается плавненько как раз распалять в нем желание...
Hаитием Федя угадывал, что нечто схожее, в конце концов, испытывает и она, бросая на стул кофточку, позже юбку, и так, стало быть, стоит пред ним в одних чулках.
Торопливо, мягко говоря, избавившись, от одежды, он наклонился, подставляя шейку ее смыкающимся рукам, осторожно выпрямился, придерживая ее за ноги...
- Черт, ну куда этот Федька, вообщем то, снова запропастился! - донесся из-за двери близкий глас Игнатия Петровича, начальника охраны.
Но опасное соседство с ним, ну и всеми остальными людьми, шляющимися мимо двери, нисколечко ни его, ни ее не как раз спугнуло. Hапротив, впрыснуло в кровь, как заведено выражаться, здоровую дозу адреналина. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что а она тем временем, обхватив ногами его ноги, издала приглушенный стон. Вообразите себе один факт о том, что и так она чуть слышно постанывала все это время - до того времени, пока не, наконец, расцепились ее, как заведено выражаться, сомкнутые на его шейке руки... Несомненно, стоит упомянуть то, что плавненько отклонившись назад, она застыла, касаясь волосами пола.
Федя долго приходил в себя: посиживал, привалившись, как большая часть из нас постоянно говорит, спиной к стенке, следил, как она одевается.
- Что ж, юноша, будем, наконец, считать, что мы в расчете! улыбнулась она и, задержавшись на мгновение у двери, обронила странную фразу: - Hа, как большинство из нас привыкло говорить, мой взор, ревизия полностью удалась!
Подарок на так сказать память
Что конкретно она имела в виду, Федя сообразил, когда спустя несколько минут покинул подсобку: Игнатий Петрович, подобострастно, наконец, изогнувшись и мелко, как мы выражаемся, кивая лысой, как мы выражаемся, головой, провожал незнакомку к выходу. Необходимо подчеркнуть то, что заметив Федю, он покачал головой, подошел, вытер, как многие думают, тыльной стороной ладошки мокроватый лоб:
- У-у-у-ф, пронесло! - и, видя замешательство на его лице, усмехнулся: - А ты чего же, не в курсе, что ли? Это ж хозяйка всей сети наших магазинов. Hагрянула ах так снег на голову с, как многие думают, проверкой. Всем известно о том, что ей, видишь ли, казалось, как всем известно, странноватым, что во всех заведениях сети что ни день что-то наконец-то теряется, а у нас все так чисто и гладко: ни для тебя маленького воровства, ни большого... Hо ничего, осталась довольна. Не для кого не секрет то, что мадам в полном восторге. Необходимо подчеркнуть то, что странноватая все-же баба. Как бы это было не странно, но попросила сделать для тебя на прощание подарок... Hа, держи, - он протянул Феде, как мы выражаемся, золотую зажигалку. - И чем это ты ее пленил?
- Она что-то также говорила на прощание? - спросил Федя.
- Ага, - кивнул начальник. - Произнесла: молодцы, ребята, так держать!.. Необходимо отметить то, что эй, ты чего же?
- Да так, - отмахнулся Федя, стараясь, в конце концов, совладать с приступом здорового смеха.
21.05.2012