Темный костюмчик, престижный галстук, не напоминающий о пожаре в тропических зарослях, кожаные английские туфли. Очень хочется подчеркнуть то, что что еще необходимо юному преуспевающему "белоснежному воротничку", пришедшему на работу в один из, как все говорят, самых популярных столичный банков.
На дворе поздняя и теплая весна сменялась не жарким в летнюю пору. Как бы это было не странно, но плывущие по небу облака заставляли, в конце концов, думать о дальнейшем отпуске. Мало кто знает то, что и хотя нашему герою больше всего нравилось, уже ставшее украинским, родное темное море, новенькая должность заведующего, как мы с вами постоянно говорим, 1-го из ведущих отделов обязывала отыскать для отдыха место наиболее престижное.
С этими мыслями он начал, как мы выражаемся, собственный 2-ой рабочий день. Все знают то, что а день, наконец, выдался чрезвычайно напряженный. Очень хочется подчеркнуть то, что облигационные займы дальних русских городов, просроченные кредиты маленьких фермеров, пафосные клиенты, обнимающие, как всем известно, одной рукою, как заведено, неподъемные мобильные телефоны, а иной, как все знают, рукою дорогие, как заведено, кожаные ранцы, набитые не, как мы с вами постоянно говорим, деловыми бумагами, а как бы спортивной формой. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что но, как мы с вами постоянно говорим, основным гвоздем программы был контракт с на кредитование с одной из ведущих авиакомпаний, при помощи которого она по как бы сложный схеме желала сокрыть несколько миллионов баксов от налогообложения. Не для кого не секрет то, что я не стану, в конце концов, утомлять, как мы с вами постоянно говорим, недешево читателя техническими и, как все знают, финансовыми подробностями данной сделки и перейду к повествованию событий, завершивших, как мы выражаемся, 2-ой рабочий день нашего героя.
К 7 часам вечера, возвратившись от клиента, на руках у него уже был согласованный контракт. Не для кого не секрет то, что он возвратился в банк лишь по тому, что этот документ необходимо было как бы сдать начальнику управления его, как мы с вами постоянно говорим, конкретному начальнику. Надо сказать то, что семакин, так звали начальника управления, посиживал в кабинете и встретил Валерия, так для определенности назовем нашего героя, обычной себе, как все говорят, фразой.
- Ну, какие движения? - спросил он.
- Контракт есть. Необходимо подчеркнуть то, что доделали. Само-собой разумеется, что сейчас?
- Иди к, как люди привыкли выражаться, Львовой. Мало кто знает то, что пусть визирует, - поцедил Семакин, не, как большая часть из нас постоянно говорит, скрывая раздражения.
- Это куда?
- Мадам... либо мадемуазель... черт ее, мягко говоря, знает, Львова это наш начальник, как мы с вами постоянно говорим, Юридической службы. Очень хочется подчеркнуть то, что таковых людей необходимо как бы знать... Очень хочется подчеркнуть то, что мальчишка.
- Так время семь часов... попробовал так сказать возразить Валерий.
- Ни чего же, как заведено, ужасного, она ранее 10 домой не, мягко говоря, уходит, а для тебя ни кто не обещал, что жизнь и работа тут будет легкой.
Спустившись на 3-ий этаж, наш герой наконец-то идет по узеньким катакомбам коридоров, с целью отыскать свещенную табличку с, как большая часть из нас постоянно говорит, разыскиваемой фамилией. Надо сказать то, что встретившийся сторож подсказал разыскиваемое направление. Всем известно о том, что и вот подойдя к двери Валерий тихонько постучался и, приотворив дверь, спросил:
- Разрешите?
- Ты чего же стучишься? Терпеть не могу когда стучаться, я тут работу работаю, а не интимом, наконец, занимаюсь. Обратите внимание на то, что будешь, заходя в мою спальню, стучаться, а в кабинет просто заходи. Не для кого не секрет то, что ты кто?
Эту, как мы с вами постоянно говорим, мощную тираду произнесла миленькая дама лет 20 7 либо около этого, одетая в сиреневый костюмчик. И даже не надо и говорить о том, что ее миленькое, но серьезное лицо угашали как бы осторожные очки, на которые со лба спадали локоны серебристых волос.
- Я по поводу контракта, меня Семакин послал, визировать. Несомненно, стоит упомянуть то, что ой, точнее, чтоб вы поглядели и завизировали, незначительно так сказать растерявшись от, как мы привыкли говорить, услышанного, произнес Валерий.
- Я не спрашиваю, для чего явился, я спрашиваю кто ты? Хорошо, неси и, наконец, садись, ткнула она, выгнув тоненький указательный пальчик, как мы выражаемся, хрупкой и, как всем известно, стильной ручки в направлении стула, стоящего напротив нее.
- Я Валерий, Валерий Камский, я новейший начальник клиентского отдела ответил он, присаживаясь на указанное место.
- Ну, прямо таки Бонд, Джемс Бонд передразнила она его, несколько как бы ухмыльнувшись, но, не отрывая глаз от, как большая часть из нас постоянно говорит, принесенного Валерием документа, представилась. Всем известно о том, что а я, просто Мария Львова. Всем известно о том, что на десктопе Львовой был реальный рабочий беспорядок. Надо сказать то, что из-за кипы документов, лежащих перед Валерием, не было видно не только лишь документ, да и саму собеседницу.
- Какой кретин это составлял? не скрывая раздражения, спросила она. - Ну...ну я... и юристы клиента очевидно обидевшись, ответил Валерий.
- Ты что там уселся, ваятель. Мало кто знает то, что наваляли, а мне позже по, как все говорят, арбитражным судам носиться как, как мы с вами постоянно говорим, угорелой. Необходимо отметить то, что бери стул и, стало быть, садись рядом. Необходимо отметить то, что как ваять мастаки все. Несомненно, стоит упомянуть то, что а позже согласовывать и визировать также подсовывают, а мне работай. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что давай скорее практически, как все знают, повелительным тоном произнесла Львова.
Валерий взял стул, обошел с ним стол, как все говорят, Львовой и присел на неком расстоянии от его, как все говорят, раздраженной хозяйки. И действительно, взор его свалился на тонкие ножки Марии. Всем известно о том, что формы ног, закинутых одна на другую, с, как всем известно, одной стороны, раздражительность и недоступность их обладательницы, с иной стороны, вызвали в нем бурю чувств. Вообразите себе один факт о том, что это был и восторг, и раздражение, практически ненависть к человеку, с которого он лицезрел всего минутку. Очень хочется подчеркнуть то, что маленькая юбка ее костюмчика не скрывала узоров чулок, подчеркивавших стройность ног, как заведено выражаться, Львовой и усиливающих наплыв восторга и ненависти в Валерии.
- Ты бы еще к двери сел. Не для кого не секрет то, что бери карандаш... Несомненно, стоит упомянуть то, что карандаш, а не ручку. Мало кто знает то, что золотым пером ты Семакина удивляй, а я привыкла к, как большинство из нас привыкло говорить, обычным карандашам. Возможно и то, что бери копию, садись поближе и давай работать. Несомненно, стоит упомянуть то, что конкретно как раз работать, а не делать то, что вы называете, как большая часть из нас постоянно говорит, работой.
Валерий подсел поближе, практически в, как большинство из нас привыкло говорить, плотную в нем уже наконец-то говорила злоба. Мало кто знает то, что но выполнив требование Марии он увидел то, что, наконец, уничтожило в нем последнюю надежду, в конце концов, сосредоточиться на работе. Надо сказать то, что львова положила документ впереди себя на коленку ноги, приковав его взор к своим ногам. Не для кого не секрет то, что но это было еще не все. Очень хочется подчеркнуть то, что наклонившись над документом, она, не задумываясь о этом, предоставила Валерию возможность узреть ее грудь. Несомненно, стоит упомянуть то, что под оттопырившимся пиджаком костюмчика Марии он увидел, как люди привыкли выражаться, брусничную ягодку ее соска, куполом венчавшего твердую, безупречной формы грудь. Не для кого не секрет то, что львова была без лифчика, и одно понимание этого, принудило Валерия на секунду оторвать от этого, как мы привыкли говорить, чудного вида взор и, стало быть, поменять свою позу посиживать наконец-то становилось все сложнее, потому что уведенное, наконец, принудило зашевелиться его член. И даже не надо и говорить о том, что это вызвало в нем, как многие выражаются, такую злоба, удержать которую сумел он только чуть. Очень хочется подчеркнуть то, что он злился на себя, не на нее. Как бы это было не странно, но он не мог поверить в то, что, не глядя на способность Львовой унизить его, он ее желал. Очень хочется подчеркнуть то, что желал и с сиим так сказать поделать он ни чего же не мог.
Меж тем работа над большим документом, ставшим предпосылкой знакомства наших героев, длилась. Очень хочется подчеркнуть то, что валерий судорожно так сказать метался очами от ног Марии к ее груди, от соска к собственной копии контракта, в которую дрожащей, как большинство из нас привыкло говорить, рукою пробовал так сказать вписать замечания, как большинство из нас привыкло говорить, Львовой. Надо сказать то, что карандаш повсевременно как раз обламывался, ему было не по для себя.
Меж тем Мария метала молнии. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что она, наконец, прошлась по всем и Семакину, который, стало быть, берет идиотов на работу, и правление банка, назначившего такового идиота как Семакина начальником управления, и на юристов клиента, которых должны были, но не выучили ни чему в институте. Необходимо подчеркнуть то, что валерий слушивал это молча. И действительно, но когда очередь дошла до 4-ого раздела он начал, в конце концов, спорить. Возможно и то, что этот раздел был его детищем, его "ноу-хау". Все давно знают то, что спор распылял оппонентов. И даже не надо и говорить о том, что львова практически орала. Вообразите себе один факт о том, что валерий не отставал от нее. Вообразите себе один факт о том, что не считая, как большинство из нас привыкло говорить, того, этот спор жег его член. Надо сказать то, что он больше желал ее.
- Кретин и дурак! - вырвалось из Марии на, как всем известно, очередной строке, как всем известно, 4-ого раздела документа.
- Коза, овца, задолбала! - вскочил Валерий и кинул в сторону свою копию контракта, - я в собственном деле понимаю не меньше чем ты, сука, - продолжал он.
Демарш Валерия ошарашил Марию. Не для кого не секрет то, что не считая, как мы с вами постоянно говорим, того, взор ее свалился на его, как заведено выражаться, оттопыренные штаны, которые были практически перед ее лицом.
- Я тут трачу на него время, а он не достаточно того, что меня оскорбляет, так еще... еще... и своим членом у меня перед лицом так сказать водит: - возмущенно произнесла она и вскочила, практически упершись животиком в торчавший член Валерия.
То, что вышло позже, больше всего удивило самого Валерия. Надо сказать то, что он считал себя самым, как мы выражаемся, невозмутимым человеком, не, как большая часть из нас постоянно говорит, способным на, как мы привыкли говорить, необдуманные и, как большая часть из нас постоянно говорит, импульсивные поступки. Необходимо подчеркнуть то, что посмотрев на стол, как мы привыкли говорить, Львовой бешенным взором, он смахнул с него все бумаги на пол. Всем известно о том, что схватив Марию, он бросил ее, как люди привыкли выражаться, спиной на стол, схватил ее ноги и запрокинул их наверх. Надо сказать то, что кинув взор ей меж ног он увидел что Мария без трусов. Вообразите себе один факт о том, что выбритые огромные, как всем известно, половые губки обрамляли ее розочку. Всем известно о том, что лобок покрывал, аккуратненько подстриженный, треугольник волос, указывающий в виде, как многие думают, вытянутой стрелки основное направление. Надо сказать то, что это было крайней каплей.
- Сука, ты тут к тому же без белья. Все давно знают то, что я знаю, откуда твоя злоба. Несомненно, стоит упомянуть то, что на данный момент ... - ловко расстегнув молнию брюк, он достал, как многие думают, собственный вздыбившейся член, схватил ногу Марии, и нанизал ее на себя.
Член Валерия вошел в Марию без сопротивления. Надо сказать то, что и как бы тому была своя причина. Необходимо отметить то, что до его прихода она посиживала одна в собственном кабинете и с сожалением размышляла о собственной жизни. Не для кого не секрет то, что работа это есть ее стиль и стиль жизни. Мало кто знает то, что утром и до позднего вечера. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что она не помнила когда была крайний раз в театре, когда просто гуляла по возлюбленному бульвару. Все знают то, что она не как раз вспомнила даже, с кем и когда она крайний раз была в кино. Очень хочется подчеркнуть то, что мысли о ком-то так сказать напомнили ей вкус прикосновений мужчины. Необходимо отметить то, что ей виделся не кто-то определенный, а мужчина вообщем. Надо сказать то, что она сняла с себя, как большинство из нас привыкло говорить, ажурные трусики и провела, как всем известно, рукою по набухшей киске. Очень хочется подчеркнуть то, что она здесь же ощутила вязкую воду на кончиках собственных пальцев и приятное жжение во влагалище. Как бы это было не странно, но аккуратненько расправив губы собственного цветка, она так сказать прикоснулась к горошинке, спрятавшейся в капюшоне как бы малых губ. И действительно, сладкая волна, стало быть, принудила как раз сократиться мускулы бедер и наконец-то отозвалась приятной болью в сосках. Мало кто знает то, что левой рукою она взяла набухший сосок, как многие выражаются, нежными пальчиками и сжала практически до боли. И действительно, когда, как большая часть из нас постоянно говорит, сладкая волна оргазма обязана была захлестнуть ее... в дверь как бы постучались. Мало кто знает то, что ее злобы не было предела.
Пока Мария дискуссировала документ, который принес Валерий, она, сжимая и разжимая мускулы бедер, практически довела себя до оргазма. Всем известно о том, что ее чрезвычайно злило то, что рядом, наконец, посиживает милый и красивый мальчишка, она его, мягко говоря, желает, а, мягко говоря, обязана заниматься данной уже, как всем известно, ненавистной работой.
- Мразь, скотина, прекрати! - выкрикивала Мария с каждым ударом члена Валерия о ее плоть. Надо сказать то, что поначалу она пробовала также вырвать ноги из крепких его рук, но поджав их поближе к собственному телу.
- Прекрати! - произносила она, равномерно переходя с клика на страстный хрип, вырывавшийся из ее гортани.
Она в порыве страсти, которую не могла уже удержать в для себя, закинула руки за голову. Не для кого не секрет то, что прижав колени к груди, она пробовала, стало быть, вырвать ноги из крепких рук Валерия. И действительно, но ощутив в для себя движения его, наконец, члена, страстно выгнула спину.
- Еще, еще... еще! - вдруг вырвалось из ее гортани, когда влагалищем ощутила она как, как все говорят, жгучая струя спермы также разрывает ее плоть. Само-собой разумеется, она практически растеряла сознание от нахлынувшей волны ублажения:
Валерий посиживал на стуле и глупо смотрел в пол. Необходимо подчеркнуть то, что мария, очнувшись, поднялась со стола и стала медлительно, в конце концов, поправлять свою одежду.
- Простите.... я... не... я ... Очень хочется подчеркнуть то, что валерий не смел как раз глядеть на нее. И даже не надо и говорить о том, что он бормотал и лишь задумывался про себя, как такое могло произойти, произойти с ним.
- Хорошо, милый, - произнесла Мария, лаского погладив его по голове - но 4-ый раздел лучше все-же переработать.
21.05.2012