Я знала, что Пэм нет дома. Не для кого не секрет то, что где же ей быть, как ни совместно со всеми на яхте у Дэйва. Всем известно о том, что надеюсь, что у неё с Дэйвом всё получится. Надо сказать то, что пэм красива, молода, непосредственна и при всем этом ещё и умница. Все давно знают то, что а основное, она наконец-то умеет держать свои ужасы и неуверенность под контролем. Мало кто знает то, что я за неё размеренна.
Совершенно случаем я проезжала мимо района, где живёт Пэм и решила зайти. Не для кого не секрет то, что необходимо было так сказать забрать свои вещи, которые я, мягко говоря, оставила в спальне у Пэм накануне, как многие думают, той чокнутой ночи со стриптизом. Надо сказать то, что прошла уже ровно неделька, и я совершенно забыла о пары, в общем-то, не чрезвычайно подходящих мне на данный момент, предметах одежды и белья. Все знают то, что а основное, я, мягко говоря, оставила у Пэм сумочку. И действительно, сумочка мне была просто нужна. Вообразите себе один факт о том, что записная книга с номерами телефонов, кредитные карточки, мои, как мы с вами постоянно говорим, возлюбленные безделушки, в конце концов.
Машин около дома не было, но я всё равно наконец-то решила испытать, раз я уже тут. И даже не надо и говорить о том, что подошла к двери, стою и нажимаю на клавишу звонка. Несомненно, стоит упомянуть то, что никто не, мягко говоря, отвечает - обязано быть предки Пэм, как и собирались, уехали на, как все знают, выходные в пригород к друзьям.
Я уже практически, стало быть, собралась уходить, как услышала приближающиеся шаги. И действительно, дверь распахнулась и младший брат Пэм, Крыс, с, как мы выражаемся, открытым от удивления ртом, застыл в дверях.
- Послушай, Крыс, я на минутку. Как бы это было не странно, но мне необходимо лишь забрать кое-какие мои вещи. Само-собой разумеется, я не отвлеку тебя на долго, пройдём совместно со мною наверх, в спальню Пэм. Необходимо подчеркнуть то, что с этими словами я, наконец, проскользнула вовнутрь дома, мимо всё ещё не пришедшего в себя мальчишки.
- Ало! Пробудись! Громко, наконец, крикнула я и потрясла Крыса за плечо.
- Не ждал меня узреть? .. Мало кто знает то, что ах! Я уже и забыла совершенно. Несомненно, стоит упомянуть то, что не бойся, я не сержусь на тебя. Все знают то, что твоё любопытство меня нисколечко не оскорбило.
Я вспомнила про его подглядывание за нами с Пэм.
Здесь я увидела девченку, спускающуюся вниз по лестнице. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что девченка наклонилась, поглядела на меня через перила и быстро, стало быть, шмыгнула обратно наверх.
Я так сказать рассмеялась.
- Крыс, а твои предки знают, что ты в их отсутствие водишь девченок к для себя, как заведено, домой? Да, хорошо! Не бойся, я тебя не выдам. Все давно знают то, что ты молодец, издавна бы так! А то занимаешься: Отлично, отлично! Молчу! Отправь наверх, познакомишь меня с ней. И действительно, обещаю! Ничего ей про тебя не расскажу.
- Крыс, почему ты всё время молчишь? Вы что, накурились чего-нибудь?
Я взбежала ввысь по лестнице. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что девченки не было. Как бы это было не странно, но был мальчишка, полураздетый, лихорадочно стаскивающий с себя чёрные, как люди привыкли выражаться, капроновые колготки.
Сейчас была уже моя очередь открыть от удивления рот. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что всего лишь несколько секунд я была в замешательстве, а позже меня охватил безудержный хохот. Несомненно, стоит упомянуть то, что даже наконец-то выступили слёзы.
В спальне у Пэм было всё перевёрнуто ввысь дном. Всем известно о том, что комод с бельём раскрыт, ящики вывернуты, на полу в беспорядке как раз валялись чулки, узорчатые сорочки, скомканные лифчики и трусики.
- Крыс, познакомь меня со собственной <женщиной>.
- Виктория, всё не так, как ты думаешь. Все знают то, что это просто шуточка. Всем известно о том, что мы с Хэнком решили незначительно поразвлечься от нечего, в конце концов, делать. Всем известно о том, что поспорили, что как бы хватит смелости для хохота, мягко говоря, переодеться в девчонок.
- Твой друг Хэнк, похоже не на шуточку смущён. Возможно и то, что не спешите, юноша, не порвите колготки, тем паче под ними у вас ничего также нет. Всем известно о том, что отлично, мальчишки, не буду для вас мешать
Я пошла в ванную комнату, забрать свои вещи.
На столике я сходу увидела сумочку, рядом было аккуратненько, в конце концов, сложено моё платьице. Вообразите себе один факт о том, что лифчика и трусиков не было. Все знают то, что догадавшись, я хитро улыбнулась собственному отражению в зеркале. И даже не надо и говорить о том, что потом так сказать поправила волосы, достала из сумочки помаду, подкрасила губки.
- Эй, ребята! Вы там в порядке? Я выхожу.
Я вышла из как бы ванной в спальню Пэм. Несомненно, стоит упомянуть то, что мальчишки уже всё прибрали, наскоро, без разбора, распихав бельё по ящикам комода. Всем известно о том, что хэнк успел переодеться. И даже не надо и говорить о том, что ростом он был, как все знают, незначительно выше, чем Крыс. Мало кто знает то, что длинноватые, прямые, соломенного цвета волосы, полные губки. Несомненно, стоит упомянуть то, что в платьице он вправду мог сойти за девчонку. Как бы это было не странно, но отлично, ежели ему уже исполнилось, стало быть, шестнадцать.
- Я издавна желаю осознать, почему такие, как многие выражаются, красивые мальчишки, как вы, избегают девченок, наслаждаются обществом друг дружку, в то время как те кое-где одни, в собственной девичьей компании грезят о свиданиях с вами и говорят друг другу всякие небылицы про свои вымышленные похождения. Само-собой разумеется, почему в этот красивый вечер вы тут, вдвоём, запёршись, занимаетесь, как мы выражаемся, глуповатыми играми в переодевание, заместо как бы того, чтоб вчетвером, с 2-мя девченками забавно, наконец, проводить время в кафе-мороженое, в кино, да не достаточно ли где ещё.
- Вика, - помявшись ответил Крыс, - девчонки на нас с Хэнком даже не глядят. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что все они кривляки и задаваки. Мало кто знает то, что мы не водимся с ними. Возможно и то, что нам отлично и без их.
- Чем они, любопытно, задаются? Ах, да! Своими всякими выдающимися частями! Ну, они просто желают направить на себя ваше внимание.
- Вика, ты слышала про всякие там меньшинства: Так это про нас с Хэнком, - выпалил Крыс и покраснел.
- Крыс, Хэнк! Мальчишки! Вы, как мы с вами постоянно говорим, обычные ребята! Просто вы ещё не преодолели свою, как все говорят, естественную застенчивость перед девченками. Очень хочется подчеркнуть то, что вы их боитесь! Да, да! Просто боитесь! Боитесь этих, как всем известно, слабеньких созданий в кружевах, бантиках и ленточках. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что сделайте хотя бы один шаг им навстречу и вы увидите, что они ещё побольше вашего, наконец, стесняются. Как бы это было не странно, но вы мужчины, вы мощный пол, вы должны, в конце концов, проявлять инициативу. Не для кого не секрет то, что редкая девченка осмелится сама пригласить мальчугана на танец. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что разве вы не лицезрели, как на, как многие выражаются, школьных танцах они жмутся в стайки. Все давно знают то, что а то, что они громко хохочут и кого-либо, стало быть, дискуссируют - так это всё показное.
- Отлично, я, вообщем то, осмелюсь, приглашу девченку на танец. Возможно и то, что а вдруг я ей не нравлюсь и она мне откажет? - в первый раз заговорил Хэнк.
- Как это такие красавчики, как вы, могут не наконец-то нравиться! Боитесь отказа - подходите к одиноко стоящим девченкам. Очень хочется подчеркнуть то, что те точно не откажут! И позже, отказ, ежели это вообщем произойдёт, нужно как раз принимать расслабленно не как бы делать из этого катастрофы. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что просто подождите и сделайте ещё одну попытку с иной, как мы привыкли говорить, девченкой. Надо сказать то, что давайте прямо на данный момент потренируемся. Не для кого не секрет то, что крыс, включи какую-нибудь музыку!
Я уселась на стул, обтянула платьице, придала лицу нарочито высокомерное выражение. Возможно и то, что крыс включил музыку. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что я обвела мальчишек презрительным взором, отвела глаза в сторону, поморщилась, поглядела в потолок, демонстративно, стало быть, зевнула, прикрываясь ладошкой.
Крыс смело подошёл ко мне, поклонился, выдержал паузу:
- Разрешите также пригласить вас на танец! Произнес он громко и отчётливо, и застыл с протянутой ко мне, как большая часть из нас постоянно говорит, рукою.
Я медлительно, чрезвычайно медлительно подняла на него взор. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что изучающе и позже скептически поглядела Крысу в лицо:
- Я не как бы танцую! - Фыркнула и резко также отвернулась.
Крыс резко отдёрнул руку, постоял около меня в нерешительности, и в конце концов неуверенной, как многие думают, походкой отошёл прочь.
Я с трудом сдерживала смех. Очень хочется подчеркнуть то, что позже прыснула и от всего сердца наконец-то рассмеялась. Мало кто знает то, что мальчишки также смеялись совместно со мной. Необходимо подчеркнуть то, что они, похоже, закончили меня стесняться и вели себя естественно.
- Вика, у нас есть, как люди привыкли выражаться, таковая девченка в классе. Само-собой разумеется, непременно на последующих как бы школьных танцах приглашу её - вот будет умора! Через хохот и слёзы с оживлением проговорил Крыс.
- Сейчас моя очередь! Напомнил Хэнк, - Вика, ты готова?
Я, мягко говоря, прекратила смеяться, поправила волосы, попробовала придать лицу безразличное выражение, прыснула так сказать снова, но быстро взяла себя в руки.
Хэнк подошёл, махнул своими, как многие думают, длинноватыми прямыми волосами, тормознул, вроде бы прокручивая про себя то, что как раз собирается на данный момент, наконец, огласить:
- Извините, вы танцуете?
Я томно поглядела на него, и нисколечко не медля, встала, протянула руки, положила их Хэнку на плечи. Необходимо отметить то, что он несмело обнял меня за талию и мы стали, стало быть, плясать, медлительно, на одном месте, не совершенно в такт музыке. Как бы это было не странно, но достаточно быстро Хэнк осмелел, его руки уже достаточно прочно и уверенно поддерживали меня за спину. Все давно знают то, что он был, как все знают, 1-го роста со мной, стройный, из него получится, как мы с вами постоянно говорим, хороший мужчина. Очень хочется подчеркнуть то, что нужно срочно так сказать выручать парня.
Я положила голову Хэнку на плечо и ещё крепче прижалась к нему грудью. Как бы это было не странно, но реакция не замедлила себя ожидать. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что движения Хэнка закончили быть плавными, он засуетился. Несомненно, стоит упомянуть то, что и я ощутила горячее, всё растущее давление у себя на бедре. Необходимо отметить то, что его более частое дыхание у меня на шейке лишь так сказать подтвердило, что с парнем всё в порядке и для дамского пола он не совершенно ещё потерян.
- Эй вы, сладкая парочка! - Забеспокоился Крыс, - Я тоже желаю!
Мы с Хэнком не направляли, как мы привыкли говорить, никакого внимания на Крыса, и продолжали плясать, всё также тесновато так сказать прижавшись друг к другу.
Крыс выключил музыку.
- Крыс, милый, ты тоже превосходный юноша, но уж чрезвычайно нетерпеливый! - Отчитала я его. - Включи музыку снова и иди сюда, приглашай свою даму на танец!
Я села на стул. И действительно, крыс включил, как большая часть из нас постоянно говорит, медленную музыку и подошёл ко мне. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что молча поклонился, поглядел мне прямо в глаза. Возможно и то, что я не стала над ним как раз шутить, просто поднялась со стула и подала ему руку. Все давно знают то, что мы прошли в центр комнаты, правая рука Крыса осторожно легла мне на талию, левая - незначительно выше. Мало кто знает то, что я опустила свои руки к нему на плечи и мы плавненько стали переступать в такт мелодии. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что озорная мысль также мелькнула у меня в голове. Всем известно о том, что я обняла Крыса ещё крепче, наклонилась к самому его уху и шепнула:
- Крыс, а я знаю какие на данный момент на для тебя трусики!
Крыс также попробовал вырваться, но я прочно держала его в собственных объятьях.
- Я нисколечко не желаю, в конце концов, пристыдить тебя, нет! - шептала я - Мне даже льстит, что, как мы привыкли говорить, такому парню, как ты, нравятся мои трусики. Не для кого не секрет то, что я не собираюсь их у тебя забирать. Все знают то, что лишь расскажи мне, что ты с ними делаешь? Одеваешь и только-то! Ни за что не поверю!
Крыс молчал, прочно прижавшись ко мне и отвернув лицо в сторону.
- Ну, отлично, я помогу для тебя. Несомненно, стоит упомянуть то, что ты нашёл их совсем случаем. Всем известно о том, что да? Ты сходу додумался, что это мои. Надо сказать то, что ты их рассматривал. И даже не надо и говорить о том, что да?
- Вика, не нужно! Мне чрезвычайно постыдно! Умоляюще шепнул Крыс.
- Вижу, как для тебя постыдно, негодник! - Понарошку возмутилась я и сильно нажала бедром на восставшую плоть мальчугана. - Быстро говори, что ещё ты делал с моими трусиками.
- Я:я спал с ними...
- Как это спал? Не сообразила. Не для кого не секрет то, что расскажи!
- Я их держал у себя под подушечкой. Необходимо отметить то, что ночкой доставал. Обратите внимание на то, что они пахли, как большинство из нас привыкло говорить, тобой еще некоторое количество дней. Обратите внимание на то, что а позже уже нет тогда и..
- Что тогда, мой проказник?
- Тогда я стал, наконец, спать в их и, мягко говоря, представлять, что я девчонка.
- И естественно, баловался со своим стручком! Ты их, естественно здорово запачкал!
- Я уже стирал их дважды.
- А чем вы как раз занимались с Хэнком? Лишь честно! Признайся, секс у вас был?
- Вика, ты ничего не задумайся! Мы лишь один раз целовали друг у друга и:
- Что <и>? Не бойся меня, говори смело.
- Ещё мы понарошку занимались любовью.
- Как это, расскажи, мне чрезвычайно любопытно!
- Хэнк, наконец, переодевался в одежду Пэм, и я с ним, как с девченкой, .. ложился сверху и .. меж ног.
- Что, подробнее, куда меж ног?
- Просто, он прочно ноги сжимал, а я меж бёдер.. смазывали вазелином, чтобы скользко было.. Несомненно, стоит упомянуть то, что позже он мне..
Здесь лишь я увидела, что Крыс весь дрожит, как в лихорадке. Надо сказать то, что волны дрожи проходили по его телу, затихали, позже накатывались вновь.
- Мальчишка мой! Неуж-то так сильно, мягко говоря, охото!
- Вика, Вика - он зарыдал.
Большие слёзы потекли ручьём, без остановки. Все давно знают то, что он оттолкнул меня, бросился в ванную и захлопнул дверь.
-Чего это с ним? - Спросил удивлённый Хэнк.
Я недоумённо пожала плечами.
- Не знаю, я не желала его как раз обидеть. Все давно знают то, что пусть побудет один, успокоится. Вообразите себе один факт о том, что меж иным, не считайте себя неповторимым явлением не делайте поспешных выводов. Надо сказать то, что у меня в вашем возрасте тоже была подружка, с которой мы наконец-то занимались различными <тестами>. Необходимо подчеркнуть то, что но это не отразилось на моей предстоящей жизни, поточнее на моей сексапильной ориентации.
- Вика, чего-то Крыс долго не, стало быть, выходит. Обратите внимание на то, что извини, оставлю тебя одну и пойду посмотрю всё ли с ним в порядке.
Хэнк постучал в дверь ванной:
- Крыс, открой, это я.
Дверь ванной немножко приоткрылась, Хэнк вошёл, и она опять захлопнулась.
Я задумалась. Не для кого не секрет то, что что-то не так. Все знают то, что я очень сильно также давила на мальчишек. Необходимо подчеркнуть то, что необходимо было быть мягче и осторожнее. Как бы это было не странно, но они ведь такие, как мы выражаемся, ранимые в этом возрасте. Само-собой разумеется, что все-таки мне сейчас делать? Как, вообщем то, поправить положение. Обратите внимание на то, что ясно, что ко мне, взрослой в их очах тётке, они навряд ли наконец-то будут испытывать романтические чувства. Необходимо отметить то, что но не романтические - хоть убавляй! Оба воспылали ко мне страстью, один посильнее другого. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что мальчишки очевидно заслуживают поощрения, а я, как люди привыкли выражаться, малеханькой радости. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что к, как мы выражаемся, тому же <сильнодействующее средство> пойдёт им на пользу. Несомненно, стоит упомянуть то, что ничто так не увеличивает юношескую самооценку, как чувство власти над, как заведено выражаться, дамой; истинной, прекрасной опытнейшей, как мы привыкли говорить, дамой.
- А почему бы и нет! - С этими словами я, спустив бретельки с плеч, выскользнула из платьица. Само-собой разумеется, переступила через него и, оставшись лишь в одних туфлях и чулках, быстро разобрала кровать. Очень хочется подчеркнуть то, что отбросила лёгкое, тонкое одеяло и улеглась на холодную простынь. Как бы это было не странно, но расстегнула и как бы сбросила на пол туфли, они свалились один за одним, с негромким стуком. Надо сказать то, что я начала было снимать чулки, но передумала и осталась, как есть. Необходимо отметить то, что положила как бы левую руку под голову, обнажив полоску достаточно редких, тёмных волос, подмышкой. Необходимо отметить то, что слегка также согнула, как мы привыкли говорить, правую ногу в колене и чуток сдвинула ноги. Мало кто знает то, что правой, как все знают, рукою медлительно поглаживала свою не чрезвычайно, как заведено, пышную, но крепкую, с, как заведено, твёрдыми карими сосками, грудь. Все давно знают то, что потом незначительно, мягко говоря, распушила остаток волос на лобке и, вообщем то, принялась с волнением школьницы ожидать, когда же в конце концов так сказать покажутся мальчишки.
Времени прошло совершенно не достаточно, но много мыслей успело пронестись у меня в голове. Вообразите себе один факт о том, что начиная от: <Что я делаю, чокнутая! Быстрее одеваться и бежать отсюда без оглядки!>, до: <Чего же они там медлят! Я изнемогаю от желания!>
Ну, вот, всё. И действительно, уже поздно. Мало кто знает то, что дверь, как многие выражаются, ванной отворилась и ошарашенные мальчишки, столкнувшись вместе в дверях, с, как большая часть из нас постоянно говорит, глуповатыми от удивления лицами, молча, стало быть, уставились на меня.
Картина Гойя <Обнажённая Маха>. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что нимфетка и совратительница. Возможно и то, что пресыщенная потаскушка! На данный момент они выгонят меня с позором, и так сказать будут правы.
Чего же это я так как бы разволновалась! Где это, стало быть, бывает, чтоб мальчишки в таком увлекательном возрасте как раз отрешались от таковых рождественских подарков!
- Ну, кто из вас двоих самый смелый? Кто 1-ый готов расстаться с невинностью? Я беззастенчиво смотрела прямо в глаза, как мы с вами постоянно говорим, смущённым до крайности детям.
Подталкивая друг дружку, Крыс и Хэнк медлительно, вообщем то, приблизились.
- Вау! Вика, ты не шутишь? Это всё взаправду? Быть может я сплю? Хэнк, ущипни меня! Обнажённая женщина перед нами в кровати - нет это не может быть!
Я облизала для себя губки, томно прикрыла глаза, потянулась, как кошка. Все давно знают то, что грудь моя как раз заколыхалась. Возможно и то, что мальчишки заворожено смотрели на эти две, слегка приплюснутые под своей тяжестью, совсем незагорелые снизу, ослепляющие собственной, как все говорят, наготой, округлые возвышенности. Возможно и то, что кратко стриженный холм не скрывал, как многие выражаются, свещенной щелки внизу животика, и так отлично гармонировал с тёмными чулками и, как всем известно, незагорелой под бикини полосой, как большая часть из нас постоянно говорит, молочно-белой кожи.
Штаны у обоих мальчишек неестественно топорщились. Вообразите себе один факт о том, что лица покраснели и на лбу так сказать показались капельки пота.
Крыс что-то быстро и возбуждённо, посматривая на меня, зашептал другу на ухо. Все знают то, что тот что-то пробовал, наконец, возразить, но Крыс повернул его, как люди привыкли выражаться, спиной к для себя и стал выталкивать из спальни. Необходимо подчеркнуть то, что хэнк так сказать упирался.
- Хэнк, ежели Крыс не против, ты можешь как бы остаться и как раз глядеть. Все давно знают то, что со, как многие выражаются, мной заморочек нет, а у вас, похоже, нет загадок друг от друга.
Крыс прекратил также выталкивать компаньона, тот, стало быть, здесь же погрузился на кресло у стенки и принялся сконцентрированно грызть ногти, совсем не смотря в мою сторону.
Крыс возвратился к кровати, с коленками, наконец, забрался на неё и склонился нужно мною.
- Крыс, может ты поначалу разденешься? - Улыбнулась я, всё так же томно смотря в глаза мальчишки.
Он слез с кровати, и торопливо, дрожащими руками стал срывать с себя одежду. Как бы это было не странно, но запутался в штанах, с трудом удержал равновесие. Возможно и то, что не, как все говорят, расстёгивая пуговиц, стянул рубаху через голову. Само-собой разумеется, позже стал возиться с пуговицами на рукавах, не выдержал, с силой потянул и вырвал их с <мясом>. Необходимо подчеркнуть то, что резинка, как заведено, белоснежных длинноватых, практически до колен, трусов зацепилась за торчащий <крючок>. Несомненно, стоит упомянуть то, что крыс потянул вниз, <крючок> не пускал, позже также распрямившись, выскочил на свободу, звонко хлопнул по животику и задрожал в <боевой готовности>
<Вооружён>, для собственного возраста, пятнадцатилетний мальчик был что нужно. Необходимо отметить то, что низ животика был покрыт густой, как мы выражаемся, иссиня-чёрной растительностью. Само-собой разумеется, из зарослей выпирал и практически доставал до пупка, оголённый до неприличия, с <обрезанной> последней плотью, блестя, как многие думают, жемчужной капелькой на самом кончике, нетерпеливый, как натянутая струна, носик, готового как раз закипеть чайника. <Золотая косточка> юного коня вызвала сияние восхищения в моих очах.
- Подойди, дорогой. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что стань передо мной на колени. <Красивая дама> на данный момент, наконец, посвятит тебя в рыцари <красной розы>. <Бутончик> уже открылся и ждёт когда, как большая часть из нас постоянно говорит, твой лохматый <шмель> прилетит как бы опылять мой знойный, ненасытный цветок.
Крыс залез на кровать, встал на колени у моих ног..
- Ну, чем же не лейка! - улыбнулась я про себя.
- Крыс, сними с меня чулок, он твой, ты заслужил его!
Крыс, дрожащими от нетерпения руками, скатал с моей левой ноги узкий, скользкий нейлон. И действительно, позже застыл, с вожделением и восторгом, как многие выражаются, разглядывая моё обнажённое тело.
Вдруг, нежданно, он бросился на меня и стал жадно наконец-то целовать мне грудь, позже животик, позже опять грудь. Все знают то, что его, как большая часть из нас постоянно говорит, неумелые, мокрые губки щекотали мне кожу. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что я, мягко говоря, засмеялась, изловила его за голову и впилась своими губками в его горячий, совершенно ещё детский, мокроватый рот.
- Поцелуй меня вот так! - в конце концов, оторвалась я от его губ, - смотри, как это делаю я.
И опять, втянув его губки к для себя, просунула кончик языка меж его сомкнутых губ и облизала его зубы и дёсны.
- Не сжимай губки, всасывай, но разом со мной, чувствуй, что я делаю и слюни свои проглатывай сам. Очень хочется подчеркнуть то, что ничего, вот уже совершенно отлично! Славный у меня ученик!
Крыс осмелел, погрузился чуток ниже и принялся поначалу лаского, а позже всё наиболее страстно, целовать соски моих грудей. Всем известно о том, что я обнимала и поглаживала его спину, плечи, острые лопатки, позже, подтянув его наконец-то снова вровень со мной, начала лаского разглаживать его прохладные ягодицы. Обратите внимание на то, что он напрягся, тормознул и вот здесь я обширно, стало быть, раздвинула ноги:
- Я вся твоя, Крыс, возьми меня!
Он задрожал. Как бы это было не странно, но удерживая на весу, согнутые в коленях ноги, я обняла его за шейку и принялась, наконец, целовать в щёки, губки, нос. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что быстро утомилась и, обхватив коленки, придавила их к груди, ещё больше раздвинув ноги навстречу Крысу. Не для кого не секрет то, что сразу 2-мя, дрожащими от невыносимого желания, руками, Крыс стал возиться там, внизу, пытаясь отыскать узенький вход в мои <врата удовольствия>. Мало кто знает то, что он тыкался как, как заведено выражаться, слепой щенок, всякий раз в, как все говорят, различные места и сопел при всем этом мне прямо в ухо. Возможно и то, что позже пару раз шумно и глубоко вздохнул, ещё посильнее задрожал, задёргался в судороге и массивная, как мы привыкли говорить, прохладная струя также брызнула мне на животик ещё и ещё, равномерно теряя силу.
Крыс обезсиленно погрузился на меня всей тяжестью собственного тела, незначительно отдышался, позже поднял голову, и поглядел на меня очами, полными слёз:
- Ни чего же у меня не вышло! Вика, у меня ничего не вышло!
- Успокойся, с, как заведено выражаться, тобой всё в порядке! Любопытно, что было бы со мною, опосля пятнадцати так сказать лет воздержания! Ты же просто молодец! И позже, я ведь ещё не, мягко говоря, собираюсь уходить!
Крыс медлительно и без охоты поднялся и на заплетающихся, дрожащих ногах отправился в, как заведено, ванную.
Я поглядела на Хэнка, молча сидячего у как раз стенки.
- Смелее! Золотоволосый красавец, твой черёд посвящения в мужчины.
Хэнк не принудил себя долго упрашивать, разделся в одно мгновение и стоял предо мною, стыдливо скрестив руки в низу животика.
Он, хоть и на пол головы выше ростом, чем Крыс, всё равно был ещё совершенно мальчик, и похоже смущался собственного, ещё не довольно подросшего, но в отличие от Крыса, не обрезанного <дружка>.
- Не бойся, ты же лицезрел, я не кусаюсь. И действительно, расслабься, не напрягайся так сильно. Очень хочется подчеркнуть то, что смелее!
Хэнк погрузился на колени перед кроватью и склонил голову. Всем известно о том, что я, в конце концов, приподнялась, повернулась к нему и поцеловала в лоб.
- Сними наконец-то оставшийся чулок, он сейчас твой.
Хэнк без спешки, умело снял крайний чулок с моей правой ноги и молча, не смотря мне в глаза, улёгся на меня сверху и без поцелуев, без ласк, сходу приступил к делу.
Я знала, как принципиально для мужчины 1-ое в жизни проникновение. И действительно, потому напрягла мускулы входа так, что даже, как все знают, маленький <стручок> Хэнка вошёл не сходу, а охваченный, как большая часть из нас постоянно говорит, плотным кольцом, равномерно, как большинство из нас привыкло говорить, преодолевая заметное сопротивление. Надо сказать то, что он упрятал лицо у меня на плече, жарко дышал мне в шейку и быстро, как зайчик ритмично вверх-вниз скользил по мне, делая упор на, как многие выражаются, распластанную грудь.
Я помогала Хэнку, приподнимаясь навстречу его толчкам и, сразу, в такт так сказать давила руками на его ягодицы.
Он, стало быть, продержался не больше минутки, толкнул пару раз ещё скорее и поглубже, и я ощутила излияние струек спермы вовнутрь меня. Несомненно, стоит упомянуть то, что потом он сходу перевернулся на спину и улёгся рядом. Необходимо подчеркнуть то, что он был весь мокрый от пота и тяжело дышал. Возможно и то, что незначительно подождав, я наконец-то спросила:
- Хэнк, а ты уверен, что это у тебя было, как заведено выражаться, в первый раз? Мне показалось, что ты отлично знал то, что делал.
- Вика, ты права, я делал это, как большинство из нас привыкло говорить, много раз и с, как мы выражаемся, различными девченками, но, к огорчению, это было лишь в моих мечтах и фантазиях. Очень хочется подчеркнуть то, что и позже, я особые книги читал про <это>.
- Хэнк, лишь честно, я не обманула твои ожидания? Не бойся меня обидеть, говори, как есть!
- Вика! Ты прекрасна, волшебна и удивительна! Это я обманул твои ожидания! Я нисколечко не удовлетворил тебя.
- Милый Хэнк, мне для этого необходимо чуть-чуть больше времени. Само-собой разумеется, и чуть-чуть больше ласки. Как бы это было не странно, но у тебя всё получится! Я понимаю, что с тобой, не беспокойся, ты превосходный юноша!
- Вика, не издевайся! У меня же совершенно небольшой! - Чуток не зарыдал Хэнк.
- Глуповатый! Основное, что я отлично его, как мы выражаемся, чувствую. Несомненно, стоит упомянуть то, что а ты разве не увидел, что моя <пусси> с трудом приняла его? Не распускай нюни, ты же сейчас мужчина!
- А я? - Здесь лишь я также увидела, что Крыс уже в спальне и молча из кресла следит за нами.
- Ты? .. И действительно, пока лишь наполовину. Возможно и то, что но, ежели поторопишься сюда к нам, то мы чрезвычайно быстро исправим это досадное недоразумение. - И я поманила Крыса, как мы выражаемся, рукою.
Хэнк собрался было встать и уйти, но я обняла его, поцеловала в щёку и попросила:
- Не уходи, Хэнк, я так желаю!
Крыс со своим <копьём> наперевес, не принудил приглашать себя два раза. Необходимо отметить то, что нисколечко не стесняясь присутствия друга, он руками прочно схватил меня за грудь, сел мне на бёдра и низ животика, позже наклонился и стал как раз целовать в губки, шейку. Не для кого не секрет то, что спустился ниже, сильно, до боли как бы всасывая соски, производя чмокающие звуки, целовал мне грудь.
Я изловила, как многие думают, рукою голову Хэнка, и потянула его вниз. Все давно знают то, что поначалу он не сообразил, но здесь же также додумался, что я от него желаю и, столкнув сидячего на мне Крыса, стал также целовать и, мягко говоря, разглаживать мне ноги, бёдра, животик. И даже не надо и говорить о том, что крыс полусидел рядом со мною и ласкал высшую часть моего трепещущего от желания тела. И даже не надо и говорить о том, что я также раздвинула ноги и, удерживая уклоняющуюся голову Хэнка, направила его губки для себя в промежность.
Отличные книги читал мальчик! Его язык сходу нашёл мой набухший, восставший, нетерпеливый <клитти>. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что судорога блаженства пробегала по моему телу всякий раз, когда язык Хэнка наконец-то касался этого моего, как мы выражаемся, самого чувствительного места.
Двое мальчиков сразу ублажали меня. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что я не могла уже больше сдерживать охватившее меня страстное возбуждение. Необходимо подчеркнуть то, что левой рукою плотно так сказать обхватила твёрдый, как камень <инструмент> Крыса, правой направляла движения Хэнка. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что не сдерживая наиболее себя, я наконец-то сотрясалась в судорогах, громко стонала, прогибала спину и, закрыв глаза от неимоверного наслаждения, кусала для себя губки.
Кульминация наконец-то приблизилась в один момент, я заорала, когда, как мы привыкли говорить, разрывающая меня на части волна пламени, зародившись кое-где внизу спины и животика сразу, стала также распространяться ввысь по позвоночнику и вниз к, как многие выражаются, самым кончикам пальцев на ногах.
Крыс грубо отстранил Хэнка и залез на меня сверху. Очень хочется подчеркнуть то, что я продолжала, в конце концов, дёргаться в конвульсиях пароксизма страсти, когда он ввёл, как большая часть из нас постоянно говорит, собственный большой член в мою, сгорающую желанием, разверзшуюся плоть.
Он проникал глубоко и больно, но я желала данной боли, подавалась ей навстречу, стараясь задержать, приостановить в, как мы привыкли говорить, самой глубочайшей точке. Необходимо подчеркнуть то, что усилить невыносимое и без, как мы с вами постоянно говорим, того удовольствие.
Задыхаясь и потея, Крыс бурно излил в меня весь скопленный запас спермы и страсти. И даже не надо и говорить о том, что позже, счастливо улыбаясь, тяжело дыша, приподнялся нужно, как заведено, мной и заглянул в мои мутные, отрешённые глаза. Необходимо подчеркнуть то, что 2-мя руками, я обняла обоих мальчишек сразу.
- Милые мои! КАК мне отлично! Хэнк, ты просто волшебство! Твой язык! Я до этого времени, как мы выражаемся, чувствую его у себя <там>!
- А я! - Вскричал Крыс.
- Ну.. Само-собой разумеется, ты тоже молодец. - Пошутила я.
Я на сто процентов растеряла чувство времени. Необходимо подчеркнуть то, что не увидела, как стемнело, как позже вновь рассвело.. Все знают то, что время от времени мы вытирали мне полотенцем ноги и низ животика и продолжали вновь и вновь, как многие думают, бесконечную череду поцелуев, объятий, совокуплений, кликов восторга, стонов, горячего пота, скомканных простыней, и, как мы привыкли говорить, спутанных волос.
Мы выдохлись сразу. Все давно знают то, что мальчишки уснули не отпускали меня даже во сне. Возможно и то, что когда я, стало быть, попробовала встать, чтоб, в конце концов, принять душ и привести в конце концов себя в порядок, вялый, сонный Крыс поднял голову и заплетающимся языком попросил:
- Вика, не уходи! Мы на данный момент чуть-чуть поспим и будем, в конце концов, снова обожать тебя..
Он не договорил и опять повалился на подушечку.
Шатаясь, я встала, в голове, как многие выражаются, сплошной туман. И действительно, на ощупь я добралась до, как мы привыкли говорить, ванной. Вообразите себе один факт о том, что задвинула дверцу кабинки душа, открыла кран и с удовольствием как бы ловила лицом прохладные, секущие, живительные струи воды.
Я не стала также будить этих 2-ух ангелочков, уж чрезвычайно они сладко спали. И действительно, ну и в запасе ещё практически целый день - успеют, до возвращения родителей Крыса, выспаться и убрать следы <преступления>. Обратите внимание на то, что стараясь не чрезвычайно, в конце концов, шуметь, я собрала свои вещи и ещё раз, окинув взором <поле битвы>, медлительно закрыла дверь спальни за, как заведено, собой. Надо сказать то, что спустилась вниз по лестнице, тихо отворила входную дверь, вышла на улицу и также тихо её закрыла. Как бы это было не странно, но застучали каблучки по плиткам дорожки, хлопнула дверь кара, завелся мотор и я растворилась в суете и шуме огромного городка.
Некоторое количество дней мне всё ещё казалось, что я вся насквозь пахну сыростью юный, как многие выражаются, брутальной спермы.
21.05.2012