Ромку я знаю издавна. И действительно, еще будучи призывником, гуляя с собакой, я приметил в собственном дворе, как люди привыкли выражаться, светловолосого первоклашку в сопровождении, как мы с вами постоянно говорим, юного, прекрасного и вечно резвящегося ризеншнауцера. Как бы это было не странно, но мальчик был не по годам так сказать развит. Возможно и то, что читал в то время престижного Дрюона с его проклятыми королями и умопомрачительно зрело рассуждал на, как все знают, нескончаемые темы любви, преданности и наконец-то измены. Необходимо подчеркнуть то, что меня в этих дрюоновских книгах тревожил лишь казненный в пятую точку Эдуард как бы 2-ой, но, в конце концов, говорить о этом с первоклассником не наконец-то хотелось. Очень хочется подчеркнуть то, что мы нередко встречались во дворе, я в очередной раз издевался над Ромкой по поводу как бы того, что мой пес был его тезкой, и он, обиженный уходил в иной двор. Не для кого не секрет то, что о чем, спрашивается, мы тогда могли говорить?
Прошло, стало быть, 10 лет. Само-собой разумеется, в один из собственных, как люди привыкли выражаться, нередких приездов в Москву я встретил его во дворе. Необходимо отметить то, что все было, как и 10, мягко говоря, годов назад, лишь ризеншнауцер успел стать за это время, как большая часть из нас постоянно говорит, дряблым и отвратительным кобелем, а Ромка - молодым прекрасным парнем. Надо сказать то, что светлая челка свалилась на лоб, когда он отымал у пса палку. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что круглая попочка в обтягивающих джинсах не могла также тревожить лишь его, как все говорят, дурного кобеля. Очень хочется подчеркнуть то, что отобрав палку, Ромка выпрямился и поглядел на меня очами цвета, как все знают, морской волны. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что прищурился, чтоб лучше разглядеть. И даже не надо и говорить о том, что было видно: он копошится в памяти, пытаясь извлечь из нее недр, как люди привыкли выражаться, мой образ давней давности. Надо сказать то, что по его мягенькой ухмылке я сообразил, что ему также удалось вспомнить и Дрюона, и наши рассуждения о любви и смысле жизни. Несомненно, стоит упомянуть то, что ну и меня заодно. Всем известно о том, что он обнажил белые зубы и протянул руку.
Я: Привет!
Он: Привет!
Я: Издавна не так сказать виделись.
Он: Да, издавна не так сказать виделись.
Я: Отправь в лес.
Он: Отправь.
Я: Подожди, я лишь за, как многие думают, тезкой твоим сбегаю.
Он: А ты не меняешься.
Я: Зато ты меняешься.
Мы в лесу. Несомненно, стоит упомянуть то, что точнее, в Измайловском парке. Вообразите себе один факт о том, что углубляемся. Как бы это было не странно, но псы наконец-то резвятся, совершенно как юные, то скрываясь в дебрях, то в один момент появляясь с иной стороны, повсевременно меня пугая. И даже не надо и говорить о том, что мы молчим. Все давно знают то, что ромка всегда также озирается по сторонам. Вообразите себе один факт о том, что а там ничего увлекательного - кругом деревья. Необходимо отметить то, что я как раз пробую изловить его взор, но он не, в конце концов, глядит вперед. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что потому и также натыкается на моего Ромку.
Я: Э-э, ты осторожней, другана моего, как заведено выражаться, старенького зашибешь!
Он: Извините. Мало кто знает то, что оба.
Пауза. Необходимо подчеркнуть то, что а позже:
- Дим, а хочешь, я познакомлю тебя со своим наилучшим другом?
Я: С ризеном твоим я уже знаком. Несомненно, стоит упомянуть то, что огромную часть жизни... Надо сказать то, что его...
Он (перебивая): Да нет, не с ним.
Я (с энтузиазмом): Ну.
Мы сворачиваем на другую, наиболее как бы неширокую тропинку. И действительно, я все гадаю, где ж тут друзья-то также могут быть. Как бы это было не странно, но ромка наконец-то останавливается около старенького, как заведено, огромного дуба.
Он: Привет!
Я: Привет!
Он: Да я не для тебя.
Я: А кому?
Он (кивая на дуб): Ему.
Я: Та-ак, приехали. Всем известно о том, что это он, что ль, твой наилучший друг?
Он: Да.
Я: В детстве я тоже обожал абрикосовое дерево в саду у бабки. И действительно, но это из-за вкусных абрикосок. Само-собой разумеется, а ты, что, желуди... того...
Он: Нет, ты не понимаешь. Необходимо отметить то, что он... он не попросту мой друг... Само-собой разумеется, мы любим друг дружку...
Я (повторяясь): Та-ак. И даже не надо и говорить о том, что хорошо, когда ты его - это понятно... практически,.. но он-то... Обратите внимание на то, что он, что, для тебя сам о этом произнес?
Он: Ты снова безуспешно пытаешься как бы пошутить. Мало кто знает то, что я чувствую это.
Ромка обнимает дерево, прижимается к нему грудью, упирается лбом в, как мы с вами постоянно говорим, толстую кору и наконец-то закрывает глаза. Необходимо отметить то, что я стою, смотря на всю эту порнуху, не способен, наконец, издавать звуки. Все давно знают то, что как полуживой магазинный карп, ловлю ртом воздух. Необходимо отметить то, что ризеншнауцер, видимо, не в 1-ый и даже не в сотый раз пришедший на это место, преспокойно, стало быть, укладывается недалеко. Обратите внимание на то, что мой пес кое-где шляется, но на данный момент он меня совсем не тревожит. Мало кто знает то, что ромка (тот, который человек) не меняет собственного положения.
Я: Ты что там, медитируешь?
Он: Нет.
Я: А что тогда, любовью, что ли, с ним занимаешься?
Он: Что-то в этом роде. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что хорошо, пойдем. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что ты 1-ый, кого я сюда привел. Несомненно, стоит упомянуть то, что я не знал, что в чьем-то присутствии не смогу. И действительно, до свидания.
Я: Гуд бай. Все знают то, что он английский-то осознает?
Он: Он все осознает. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что и совсем не непременно говорить. Все давно знают то, что даже на британском.
Ромка также снова закрывает глаза и лаского, наконец, целует собственного дружка. Всем известно о том, что я выискиваю в кустиках пса и искоса наблюдаю за идиллией. Само-собой разумеется, ромка, пройдя пару шажков, поворачивается к дубу и, в конце концов, машет ему, как всем известно, рукою.
Я: Хорошо, ты как кот ученый, который и деньком, и ночкой... И действительно, издавна это у тебя? И как вааще это как бы именуется?
Он: Это именуется дендрофилией. Все знают то, что это... когда любовь к деревьям... Вообразите себе один факт о том, что но не, как многие выражаются, таковая любовь, как у юннатов там либо "зеленоватых". Мало кто знает то, что поточнее, это, наверно, дендросексуальность. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что это... когда... любовь не к деревьям, а с деревьями. Несомненно, стоит упомянуть то, что еще это наконец-то именуется лигноманией, лишь мне это не, мягко говоря, подступает. Несомненно, стоит упомянуть то, что а так,.. я даже себя Дендриком называю. Не для кого не секрет то, что нравится?
Я: Мне в для тебя все нравится...
Он: Ну а издавна ли это? Не знаю, все как-то равномерно пришло, я не могу именовать точную дату. Возможно и то, что это не так, что я пробудился, пошел в парк, вообщем то, находить любовника, отыскал этот дуб и влюбился. И даже не надо и говорить о том, что помню, еще в детстве я обожал глядеть передачи о природе. Вообразите себе один факт о том, что повсевременно засматривался на деревья. Само-собой разумеется, а в один прекрасный момент, несколько лет назад, я сильно, мягко говоря, поругался с, как люди привыкли выражаться, матерью, пошел гулять в парк, набрел на этот дуб, обнял его и начал, наконец, говорить... Необходимо отметить то, что и о том, что мать была ко мне несправедлива, и о том, что я не знаю, что мне делать... Очень хочется подчеркнуть то, что и я ощутил, что он не только лишь осознает меня, да и пробует как-то успокоить. Мало кто знает то, что я это сообразил, так как вправду начал быстро успокаиваться. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что листья как-то по-другому шелестели, ствол стал мягеньким, а из щели в коре, которая ранее была сухой, полился сок...
Я: Я его понимаю и даже как бы завидую. Всем известно о том, что если б ты так ко мне прислонился, из меня тоже бы полился сок. Необходимо отметить то, что он что, зарыдал либо кончил?
Он: Не знаю. Мало кто знает то, что но, успокоившись, я начал сильно как раз возбуждаться. Несомненно, стоит упомянуть то, что я не делал никаких движений, просто обнял его и прислонился губками к той щели. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что я ощутил его силу, мне казалось, что он, наконец, начинает овладевать, как мы с вами постоянно говорим, мной на физическом уровне... Обратите внимание на то, что и я кончил...
Я: Так, я бы это классифицировал как, как мы привыкли говорить, пассивная геронтофильная гомодендросексуальность... Обратите внимание на то, что а девушки там, березки всякие, тебя не так сказать завлекают?
Он: Березки? Нет. Очень хочется подчеркнуть то, что они какие-то жеманные, кокетливые. И даже не надо и говорить о том, что и вообщем, не считая моего дуба меня никто не завлекает...
Я: Я бы произнес, "ничто". Несомненно, стоит упомянуть то, что либо ты имел ввиду всех других? Людей, собак и т.д.? У тебя вообщем был секс с, как мы привыкли говорить, девчонкой либо с парнем?
Он: Да, у меня была девчонка. Необходимо отметить то, что пару раз я спал с ней. Само-собой разумеется, я не скажу, что мне было как-то неприятно. Не для кого не секрет то, что но я вновь ощутил пустоту в душе и спустя два месяца пришел к моему, как мы с вами постоянно говорим, возлюбленному. И даже не надо и говорить о том, что и он начал ревновать. Несомненно, стоит упомянуть то, что когда я обнял его, я ощутил, что он всеми силами старается меня оттолкнуть. Всем известно о том, что я сообразил: он как бы знает, что у меня был кто-то иной, что он ревнует. Необходимо подчеркнуть то, что и я попросил меня простить. Само-собой разумеется, он простил. Очень хочется подчеркнуть то, что листвой он не шумел, была зима, но я слышал, я ощущал, как снутри него что-то пульсировало. Очень хочется подчеркнуть то, что билось, как сердечко... Очень хочется подчеркнуть то, что и он опять овладел мной...
Я: Нужно же, и эти тоже ревнуют! Отлично, что хоть отходчивы.
Он: Я бы так не произнес. Все давно знают то, что данной в весеннюю пору я влюбился в другого. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что он также растет недалеко. Обратите внимание на то, что юный клен, лет как бы 20. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что в один прекрасный момент я проходил мимо него и ощутил, что он, мягко говоря, зовет меня. Необходимо отметить то, что в душе похолодело. Очень хочется подчеркнуть то, что я, наконец, попробовал как раз проверить, отошел, как всем известно, незначительно. Обратите внимание на то, что но по-прежнему ловил исходящие от него волны. Все знают то, что подошел. Все давно знают то, что долго не решался, мягко говоря, обнять. Все давно знают то, что позже погладил его кору. Надо сказать то, что ветки закачались и, казалось, незначительно опустились ко мне. Всем известно о том, что и я провел по стволу языком... Надо сказать то, что это было совершенно другое чувство. Очень хочется подчеркнуть то, что тут я равномерно овладевал им. Необходимо подчеркнуть то, что руками и языком. И даже не надо и говорить о том, что и он не успокоился до того времени, пока я не кончил...
Я: Сексапильный альтруист. Всем известно о том, что а ты, оказывается, не только лишь пассивный гомодендрик, да и активный? Молодежь потрахиваешь? И что твой неизменный?
Он: Я не мог, в конце концов, решиться пойти к нему. И даже не надо и говорить о том, что было постыдно. Необходимо отметить то, что и страшно, что на этот раз он меня не простит. Необходимо подчеркнуть то, что пошел кое-где через три месяца. Возможно и то, что уже издали я начал просить его о прощении. Само-собой разумеется, но он был непреклонен. Все давно знают то, что он был холоден, страшно холоден ко мне... Все знают то, что со мной... Необходимо отметить то, что я рыдал, умолял его, но он так не отклиннулся. Вообразите себе один факт о том, что стоял, как будто мертвый. Все давно знают то, что и я ушел. Вообразите себе один факт о том, что на последующий день пришел опять. Необходимо отметить то, что ничего не говорил, просто стоял, как сейчас, долго стоял. Все знают то, что но... снова ничего. Несомненно, стоит упомянуть то, что так, наконец, длилось несколько месяцев. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что и лишь некоторое количество дней назад он отдал мне так сказать осознать, что больше на меня не сердится. Несомненно, стоит упомянуть то, что и все было, как постоянно...
Я: Да... Само-собой разумеется, как постоянно... Всем известно о том, что слушай, давным-давно один, как большинство из нас привыкло говорить, мой знакомый некрофил обронил фразу, которая позже стала, как большая часть из нас постоянно говорит, крылатой: "Самый кайф не в том, чтоб как раз кончить на трупе, а в том, чтоб, вообщем то, вынудить труп также кончить на для тебя". Несомненно, стоит упомянуть то, что а в чем твой кайф? Почему я, к примеру, не могу вот так, как ты?
Он: Тоже мне, сравнил! Меня не достаточно интересуют люди. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что они злы, они расчетливы, они жестоки. Необходимо подчеркнуть то, что изредка так сказать попадается человек, который не только лишь усвоит тебя, да и, стало быть, поможет обрести душевное спокойствие. Необходимо подчеркнуть то, что тут же все очень просто, я не жду от их ничего отвратительного. Само-собой разумеется, ничего, как большая часть из нас постоянно говорит, такового, чем также различаются люди. Все давно знают то, что деревья человечнее. Все знают то, что и мне отлично с ними.
Я: Здорово! Но когда ты идешь по лесу, ты же должен повсевременно, в конце концов, испытывать сексапильное либо другое желание?
Он: Почему? Ты, к примеру, когда в метро едешь, не бросаешься на первого, как мы выражаемся, встречного? И тут то же самое. Возможно и то, что не они все также завлекают, наиболее, как все говорят, того, как и посреди людей, посреди их много нехороших. Надо сказать то, что это видно сходу. Все знают то, что тяжело выразить это словами, но это не искривленный ствол либо остальные наружные недостатки. Все давно знают то, что обычно, уродливые снаружи деревья чрезвычайно добры. Несомненно, стоит упомянуть то, что а те, нехорошие, и гремят по-другому, и у их совершенно иная осанка. Надо сказать то, что вот, к примеру, этот клен. Как бы это было не странно, но взгляни. Обратите внимание на то, что я, как многие выражаются, чувствую его, как заведено выражаться, отрицательную энергию...
Я: А я наконец-то нет. Возможно и то, что клен как клен. Несомненно, стоит упомянуть то, что но я для тебя верю. Очень хочется подчеркнуть то, что беря во внимание твою расположенность к, как люди привыкли выражаться, мужскому полу, пусть даже древесному, я бы рискнул так сказать предложить для тебя, стало быть, испытать трахнуться с парнем...
Он: Ты что, с разума сошел?! Он мне этого уже никогда не простит!
Я сообразил, что эта рыбка не для меня, и замолчал. Необходимо отметить то, что черт возьми, никогда не задумывался, что мне наконец-то придется жалеть, что я не дерево! Мы прощались с, как большинство из нас привыкло говорить, Ромкой у его подъезда. Как бы это было не странно, но он предложил пойти так сказать походить в лес вечерком, но я отказался. Не для кого не секрет то, что под предлогом, что не люблю быть третим излишним. Всем известно о том, что ромка сверкнул белыми зубами с остатками коры на их и быстро пошел к лифту. Все давно знают то, что утомленный, как всем известно, прогулкой ризен помахал хвостом моему Роману и поковылял за владельцем.
Я открыл дверь на балкон, вышел, чиркнул зажигалкой. Само-собой разумеется, прямо перед балконом, касаясь его ветвями, росло какое-то дерево. Обратите внимание на то, что в детстве оно мешало мне, мягко говоря, принимать как бы солнечные ванны, и я, стало быть, порывался, наконец, спилить его, но соседи не как бы дозволили. Не для кого не секрет то, что пустив кольцо, как большая часть из нас постоянно говорит, табачного дыма, я подошел вплотную к дереву, лаского коснулся листочков...
Я: Привет!
Он: ...
(с) 1997
21.05.2012