Западня

Мы втроем поднимаемся по лестнице. Все знают то, что я чувствую их два желающих меня взора. Несомненно, стоит упомянуть то, что моя попка, обтянутая небольшим резиновым платьем, назло им виляет с, как люди привыкли выражаться, каждой ступенью больше и больше. Надо сказать то, что в конце концов мы останавливаемся перед дверью. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что входим. И даже не надо и говорить о том, что кто-то, вообщем то, умывается в ванной. Возможно и то, что квартира, как все говорят, однокомнатная, но комната чрезвычайно, как заведено, крупная, все как раз стенки в стеллажах, окна зашторены. Всем известно о том, что из мебели лишь большой полированный обеденный стол и кровать, она вызывающе пуста, невзирая на то, что может, вообщем то, вместить человек, вообщем то, 5. Обратите внимание на то, что вдруг из, как заведено выражаться, ванной раздается вопль. Очень хочется подчеркнуть то, что максим и Денис переглядываются. Очень хочется подчеркнуть то, что взяв инициативу в свои руки (лишь для, как заведено, того, чтоб пройти, покачивая бедрами), направляюсь в ванную комнату. Надо сказать то, что открываю дверь. Несомненно, стоит упомянуть то, что наш 3-ий друг - Дмитрий, стоя под душем, жадно сосет сосочки, как большая часть из нас постоянно говорит, молоденькой девушки. Очень хочется подчеркнуть то, что на вид ей лет так сказать семнадцать. Необходимо подчеркнуть то, что худая фигура как у малышки, груди стоят как две мелкие пирамидки.

Увидев меня, она прикрывает свою грудь и черненький, как всем известно, волосяной треугольник руками. Возможно и то, что дима, напротив, расплывается в ухмылке, вылезает из ванны, вытирается и уходит, Снова оглядев девченку, улыбаюсь и выхожу. И действительно, иду на кухню. Обратите внимание на то, что выясняется, что Дима и Аня (так как бы зовут эту малышку) не так давно пришли. Не для кого не секрет то, что чувствую на для себя взор Дмитрия, член которого топорщится под полотенцем. Надо сказать то, что мои же телохранители жадно глядят уже не на попку, а на ляжки, обтянутые платьицем. Возможно и то, что на столе коньяк и апельсины. Мало кто знает то, что выпиваю залпом, как все знают, огромную рюмку и назло им, сильно виляя задом, исчезаю. Очень хочется подчеркнуть то, что медлительно и тихо вхожу в ванную. Необходимо подчеркнуть то, что аня, наконец, стоит спиной ко мне. Возможно и то, что ее молочное худое угловатое тело, стало быть, вызывает во мне какую-то щемящую жалость. Необходимо отметить то, что я тихо-тихо так сказать раздеваюсь и, как многие выражаются, голенькая влезаю в ванну, закрывая шторку. Несомненно, стоит упомянуть то, что она поворачивается и удивленно, наконец, глядит. Возможно и то, что открывает рот и, в конце концов, желает что-то, стало быть, огласить, но я, взбодренная коньяком, целую ее взасос. И действительно, она пахнет кое-чем детским, практически молочным. Все давно знают то, что я медлительно глажу ее остренькие груди, сосочки которых уже сильно, наконец, напряжены. Очень хочется подчеркнуть то, что иной, как большинство из нас привыкло говорить, рукою скольжу к попке. Все давно знают то, что она крепка как орех. Все давно знают то, что в конце концов моя рука находит, как люди привыкли выражаться, вожделенную щель, эти набухшие губы, и так сказать здесь я начинаю осознавать парней. Обратите внимание на то, что я щекочу ее пальчиком. Мало кто знает то, что аня так сказать закрывает глаза и, стало быть, приоткрывает ротик. Всем известно о том, что вода так сказать льется по ее плечам, грудке, животу и бедрам. Всем известно о том, что боже, как она хороша. И действительно, она как раз начинает громче наконец-то дышать с, как заведено, каждым новеньким движением моего пальчика. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что я беру ее сосочек в рот и жадно сосу его. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что вдруг она, мягко говоря, открывает глаза и отстраняет меня. Обратите внимание на то, что я ничего не понимаю и сажусь на древесную перекладину поперек ванны. Несомненно, стоит упомянуть то, что в ее, как люди привыкли выражаться, юных зеленоватых очах, наконец, поблескивает бесовский огонек. Все знают то, что через две-три секунды мои ноги на ее худеньких плечах, а ее юный проворный язычок уже лижет мои срамные губы. И даже не надо и говорить о том, что кончик языка как раз давит на, как заведено, мой набухший клитор. Само-собой разумеется, я, как все знают, чувствую, как из меня выделяется капелька, и вижу, как Анна быстро, стало быть, слизывает ее и глотает. "Подожди, я на данный момент", - ее, как люди привыкли выражаться, грудной глас доносится откуда-то издалека. Надо сказать то, что через минутку понимаю, что я одна. Само-собой разумеется, выключаю душ и включаю воду из крана. Возможно и то, что она бьет мощной струей. И даже не надо и говорить о том, что уже практически инстинктивно, мягко говоря, приближаюсь к данной струе, раздвигаю ноги, й вот это водяное копье наконец-то вонзается прямо в мое лоно любви. Возможно и то, что соски наконец-то набухают, дыхание перехватывает, в голове стучит кровь. Обратите внимание на то, что от удовольствия я начинаю, стало быть, повизгивать. Всем известно о том, что вода, мягко говоря, бьет и также бьет мою как бы нежную розочку. Обратите внимание на то, что я щиплю себя за набухшие соски. Само-собой разумеется, вытерпеть нет сил. Обратите внимание на то, что закрываю глаза. Само-собой разумеется, вдруг дверь раскрывается и входят Дима, Максим и Денис. Необходимо отметить то, что они уже как бы голые. Очень хочется подчеркнуть то, что я резко вырываюсь из-под струи (как бы что, как мы выражаемся, такового, но мне охото, чтоб этот оргазм был лишь моим). "Нет, Натали, продолжай". - Максим так сказать подталкивает меня к крану. Необходимо отметить то, что я смотрю на его член. И действительно, он еще как раз висит, но уже довольно набух. Возможно и то, что пока я оглядываю орудие Димы и Дениса, Максим наконец-то настраивает кран. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что и снова, снова это чувство полета. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что снова я одна, снова набухают от боли соски. Необходимо отметить то, что я закрываю глаза и, уже, как многие думают, никого не стесняясь, начинаю как раз повизгивать и, в конце концов, постанывать, Вода доводит меня до исступления. Мало кто знает то, что вдруг, как всем известно, чувствую на груди член, очередной бьет меня по лицу и трется о губки. Все давно знают то, что я беру его в рот и начинаю глубоко, жадно сосать, покусывая головку. Само-собой разумеется, слышу стон. Очень хочется подчеркнуть то, что и снова, снова одна вода. И действительно, я больше не могу. Обратите внимание на то, что меня бьет дрожь. Все знают то, что и я кончаю. Все давно знают то, что кончаю. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что я взлетаю куда-то высоко, а вода наконец-то бьется, бьется о ворота любви. Как бы это было не странно, но я смотрю на свою киску - из нее нагло и вызывающе торчат набухшие губы. Необходимо подчеркнуть то, что я поворачиваю голову. Вообразите себе один факт о том, что о, Боже! Клитор как раз снова начинает, стало быть, пульсировать. Все знают то, что в ряд стоят три голых мужчины, точнее, нет, не три мужчины. И действительно, я их не вижу. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что я вижу только три члена и три руки, которые дрочат их. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что на каждом из их по капельке. Мало кто знает то, что головки оголились. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что я ласкаю, по очереди облизываю их. Возможно и то, что они не ожидают чего-то большего.

"Мальчишки, я на данный момент приду, идите в комнату". Обратите внимание на то, что боже, как кружится голова. Само-собой разумеется, еле-еле поднимаю свое юное тело, на которое вожделенно глядят три этих как бы взрослых прекрасных мужчины. "Ну идите же". Само-собой разумеется, денис хрипло также произносит: "У тебя три минутки". Вообразите себе один факт о том, что потом они уходят. Всем известно о том, что я быстро, стало быть, вытираюсь, но тягучая жидкость все равно стекает по ляжкам. Мало кто знает то, что я натягиваю темные чулки, поясочек-резиночку и темный лифчик, который лишь, стало быть, поддерживает мои, как заведено, круглые, огромные груди. Несомненно, стоит упомянуть то, что надеваю туфли на каблуке. Само-собой разумеется, сердечко бьется, ноет грудь, неистово пульсирует, как большая часть из нас постоянно говорит, мой клиторочек. Само-собой разумеется, я выхожу из ванны. И действительно, в комнате мрачно, слышны какие-то всхлипывания, нередкое дыхание и мужское кряхтение. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что равномерно глаза привыкают к темноте. И действительно, я различаю парней. Все знают то, что они посиживают, откинувшись на спинку кровати и обширно раздвинув ноги, Аня быстро по очереди также посасывает их орудия. Мало кто знает то, что она полностью голая. Мало кто знает то, что и наконец-то снова во мне что-то, мягко говоря, переворачивается. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что неприятная девчонка. Необходимо отметить то, что она, мягко говоря, сделает меня, как заведено выражаться, лесбиянкой, а я так люблю парней. Не для кого не секрет то, что я тихонько, вообщем то, подкрадываюсь сзаду и встаю коленями на пол. И действительно, ее киска, терпко пахнущая и вся, как большинство из нас привыкло говорить, мокрая, практически касается моего лица. Обратите внимание на то, что она так увлечена облизыванием и сосанием членов, что ничего не замечает. Необходимо отметить то, что я высовываю, как многие выражаются, собственный язычок и нежно-нежно провожу им от малеханького, как мы выражаемся, прелестного ануса к жесткому клиторочку. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что солоноватый ее вкус заполняет весь, как всем известно, мой рот. Обратите внимание на то, что она на минутку затихает и стоит на четвереньках, отклячив свою, как многие выражаются, сладострастную попку. Не для кого не секрет то, что я лижу ее, делаю, как большая часть из нас постоянно говорит, вертикальные и, как большая часть из нас постоянно говорит, горизонтальные движения язычком. Надо сказать то, что слышу какое-то щенячье повизгивание. Как бы это было не странно, но ее также бьет дрожь. Несомненно, стоит упомянуть то, что она уже обо всем забыла. Обратите внимание на то, что а я все пью и пью этот терпкий нектар. Не для кого не секрет то, что я влезаю на кровать и трусь собственной, сейчас тоже, как большая часть из нас постоянно говорит, мокрой киской о ее попку. Необходимо отметить то, что дима, вообщем то, притягивает голову Ани к собственному члену и повелительно как бы тыкает им в, как все говорят, полуоткрытые губки Ани. Возможно и то, что но она уже ничего не наконец-то осознает. Возможно и то, что она вся как раз дрожит и больше и больше также оттопыривает свою попочку. Необходимо подчеркнуть то, что аннушка ложится на спину, я сажусь собственной киской ей на лицо, а сама тыкаюсь в ее мокрую попку. И даже не надо и говорить о том, что мы доставляет друг дружке удовольствие и тихонько постанываем. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что больше в мире никого наконец-то нет, только я и она. И действительно, вдруг кто-то резко поднимает меня, я сажусь, как мы привыкли говорить, киской на Анино лицо, а в мой рот властно вводится чей-то член. Возможно и то, что этот кляп, вообщем то, продвигается все далее и далее, мне уже нечем, вообщем то, дышать, но я заглатываю его больше и больше. Обратите внимание на то, что язычок Анны, стало быть, работает быстро и ловко. Необходимо подчеркнуть то, что вдруг я ощущаю, что сижу на кое-чем двигающемся. Само-собой разумеется, я открываю глаза, но не вижу ничего, не считая выбритого лобка и время от времени мелькающих яичек перед как бы самым моим лицом. Не для кого не секрет то, что движения подо, как большинство из нас привыкло говорить, мной стают скорее и скорее. Вообразите себе один факт о том, что анна уже не лижет, а наконец-то дышит в мою щель. Само-собой разумеется, слышится какое-то урчание, какие-то вздохи. И действительно, анечка, моя, как мы с вами постоянно говорим, милая Анечка также начинает постанывать. Само-собой разумеется, мои соски вдруг ощущают тупую боль; один ласкает их зубами, иной пальцами. Очень хочется подчеркнуть то, что я тоже начинаю тяжело дышать. Необходимо отметить то, что все мое тело, в конце концов, погружается в какое-то другое место. Всем известно о том, что я уже ничего не чувствую. Всем известно о том, что я просто лежу на спине, а меня гладят мощные мужские руки. Мало кто знает то, что я поворачиваю голову. Все давно знают то, что боженька ты мой, на что все-таки это похоже? Моя Аннушка, вообщем то, лежит на спине, ноги ее высоко задраны и напоминают крылья, рот приоткрыт, на ней посиживает Денис и быстро, энергично как бы врезается своим копьем в это юное, девичье, узенькое, вкусно пахнущее место. Как бы это было не странно, но анна уже орет, вся она в напряжении. Всем известно о том, что но вот Денис как раз наращивает темп, вот она закатывает глаза, рот искривляется в, как люди привыкли выражаться, блаженной, сладострастной ухмылке, вены на шейке вздулись. Обратите внимание на то, что темп невыносим. Возможно и то, что лежа рядом, я подпрыгиваю от их толчков. Мало кто знает то, что бедное влагалище моей Аннушки! И вот - вопль, вопль мужчины, спустившего собственный курок в лоно данной как бы малеханькой хрупкой брюнетки. Надо сказать то, что она же также лежит без движения. Всем известно о том, что удивительно, но у нее реакция как у мужчины. И даже не надо и говорить о том, что она уже спит. Все давно знают то, что денис также слезает с нее. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что весь его член в данной божественной влаге, из ее чрева тоже как бы течет небольшой белоснежный ручеек. Необходимо подчеркнуть то, что я завистливо и ревниво облизываю орудие Дениса, которое равномерно также меняет свою форму, позже высасываю из пипки моей душеньки ее сироп любви. Само-собой разумеется, она по-прежнему спит.

"Ну вот, кроха. Обратите внимание на то, что сейчас наша очередь". Возможно и то, что я поворачиваю голову. Несомненно, стоит упомянуть то, что максим и Дима со вздыбленными членами подбираются ко мне. Вообразите себе один факт о том, что слава для тебя Господи, и я на данный момент испытаю ту же агонию любви, что и моя, как люди привыкли выражаться, малая Анечка. "Бог ты мой, какие на для тебя, как все знают, ажурные чулочки, а какой поясочек..." Максим что-то еще шепчет мне на ухо, обдавая меня теплым дыханием и легким запахом коньяка и апельсинов. Надо сказать то, что руки его путешествуют по моему телу. Надо сказать то, что тем временем Дима, сняв с меня туфли, резко раздвигает мои ноги и, мягко говоря, начинает водить, как большая часть из нас постоянно говорит, мокроватым пальцем по моей и без, как заведено, того хлюпающей пипке. Необходимо подчеркнуть то, что я чувствую похлопывание вдоль моей целочки, перекатывание в его пальцах моих губок, стимулирование клитора, с каждым движением руки его все настойчивей и настойчивей. Как бы это было не странно, но в мой рот медлительно, вообщем то, погружается магическая палочка Максима. Необходимо отметить то, что я сосу ее, покусываю, облизываю, снова сосу. Возможно и то, что время от времени он вынимает член и также водит им по моему лицу. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что я, как мы выражаемся, чувствую дикое желание. Надо сказать то, что теплый язык Димы облизывает все, как многие думают, потайные уголки моей киски. Необходимо подчеркнуть то, что он желает также высосать всю мою воду, а его руки теребят мои сосочки, он так сказать оттягивает их, сжимает всю мою грудь. Все давно знают то, что с каждым движением я вздрагиваю. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что и вдруг чей-то (Дениса) повелительный глас. "И раз..." - Дима глубоко так сказать вводит собственный язычок и так сказать щиплет мои грудки, а Максим глубоко в рот, наконец, пропихивает, как мы привыкли говорить, собственный член. "И два", - член выходит изо рта, а язычок скользит по, как заведено выражаться, срамным губкам. "И раз" - снова то же самое, "и два" - я начинаю наконец-то ерзать и по собственному обыкновению также повизгивать. "И раз, и два", - в очах мрачно, ничего также нет. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что меня самой так сказать нет, есть лишь моя киска, мои грудки и этот член у меня во рту. Всем известно о том, что и все. Как бы это было не странно, но больше ничего! "И раз". Не для кого не секрет то, что я беспокойно как раз двигаюсь. "И..." - далее я ничего не слышу, я уже летаю кое-где высоко, взлетаю все выше, выше, выше, выше и сейчас быстро несусь вниз, вся расслабленная. Все знают то, что все. Мало кто знает то, что но снова, снова этот мокрый, горячий член у меня на лице. Очень хочется подчеркнуть то, что снова это посасывание моей пипки.

"Все, хватит". Возможно и то, что максим резко как бы убирает член с моего лица, и я успеваю так сказать увидеть только капельки моей слюны у него в волосах. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что сейчас они, вообщем то, изменяются местами. Необходимо отметить то, что и, наконец, снова этот же как бы полет, та же высь. Необходимо подчеркнуть то, что вдруг что-то жесткое, в конце концов, тычется в мою дырочку. Всем известно о том, что я затихаю, Дмитрий дает мне свое орудие. Мало кто знает то, что и Снова, снова этот счет. "И раз, и два". Все давно знают то, что но уже не язык, а член просачивается в меня, разрезает меня, он, в конце концов, работает неистово, как поршень. Вообразите себе один факт о том, что я задыхаюсь. Не для кого не секрет то, что я не могу. Необходимо отметить то, что член также просачивается до, как мы с вами постоянно говорим, самой матки. Несомненно, стоит упомянуть то, что я вскрикиваю с, как все знают, каждым новеньким ударом. Обратите внимание на то, что и как приказ: "Работай ртом, ртом работай". Само-собой разумеется, я так сказать разрываюсь. Возможно и то, что и снова, снова эта высь. Несомненно, стоит упомянуть то, что я слышу какие-то булькающие звуки, слышу стон, я подхватываю этот стон своим кликом от глубочайшего толчка вовнутрь. Необходимо подчеркнуть то, что сейчас есть лишь он - мощный, раздутый, пульсирующий член. "Максим, Максим, ну кончай, кончай, конча-а-ай. И действительно, я тебя прошу, в меня, в меня". Несомненно, стоит упомянуть то, что только, как большая часть из нас постоянно говорит, мужской рев был мне ответом, и жгучая, как люди привыкли выражаться, текучая жидкость, в конце концов, ворвалась в меня. Необходимо подчеркнуть то, что максим со стоном встал и, пошатываясь, пошел на кухню. Не для кого не секрет то, что дмитрий как бы берет меня на руки и несет на стол, стоящий в углу. Необходимо отметить то, что через секунду я лежу на столе, и мои ноги наконец-то оказались за головой (как еще, наконец, пятнадцать минут назад у Анечки). "Ну, кроха, сейчас моя очередь". И даже не надо и говорить о том, что и здесь я вскрикнула от боли. Не для кого не секрет то, что господи, что все-таки у него там? А он все, мягко говоря, заходит и, наконец, заходит в меня. Необходимо отметить то, что я кричу. "Нет, нет". Всем известно о том, что он как раз зажимает мне рот. "Молчи, ты, будешь наконец-то делать все, что захочу я". Очень хочется подчеркнуть то, что его член разрывает меня. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что тихие, тупые удары, он наконец-то кусает до крови мои губки, грызет мои соски, кусает тело. Необходимо отметить то, что и снова толчки, толчки. Необходимо отметить то, что и снова мои вскрики, повизгивание, мои стоны и его практически животное урчание. Надо сказать то, что мое влагалище растянуто до максимума. Необходимо подчеркнуть то, что темп больше, скорее. Надо сказать то, что и вдруг остановка. Обратите внимание на то, что этого я как раз ждала меньше всего. Не для кого не секрет то, что он резко вышел из меня. Очень хочется подчеркнуть то, что взял на руки и отнес на кровать.

Подошел Денис. Как бы это было не странно, но быстро, нетерпеливо они срывают с меня чулочки, и я остаюсь только в поясе. Необходимо отметить то, что чулочками, сложенными в два раза, они так сказать завязывают мне глаза. "Сейчас, малышка, ты будешь так сказать делать все, что мы для тебя скажем. Все знают то, что встань на четвереньки". Как бы это было не странно, но я встаю. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что один мощный толчок - это был Денис. Возможно и то, что иной толчок - это Максим, 3-ий - это Дима. Необходимо отметить то, что и здесь что-то терпкое и пушистое как раз тычется мне в лицо. Необходимо отметить то, что это, как все знают, божественная пипка моей Анечки.

- Лижи Аню и говори, кто есть кто.

Толчок.

- Кто?

Молчу и лижу это расчудесное создание.

- Кто?

Повтор толчка.

- Денис, - со стоном выдыхаю я, слыша кошачье урчание Аннушки.

Толчок.

- Кто?

- Максим.

И, наконец, здесь, как заведено выражаться, горячая боль в анусе и во влагалище. Вообразите себе один факт о том, что беспощадные, злые, но сладострастные укусы и посасывания грудей. Необходимо подчеркнуть то, что все! И, мягко говоря, Снова, снова высь и вопль. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что и вот во рту заместо как бы чудной пипки Анечки - член. Необходимо отметить то, что и снова, снова эти толчки, пронизывающие меня со всех сторон. Надо сказать то, что у меня также нет сил, в конце концов, вытерпеть. Все давно знают то, что я пробую так сказать орать, но весь рот занят сиим жестким, солоноватым и чуток горьковатым членом. Все давно знают то, что вдруг - вопль, и фонтан как раз бьет мне в анус, мгновение - стон, и фонтан заполняет мое влагалище. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что эти орудия пыток равномерно наконец-то смягчаются, но не, стало быть, покидают собственных гнездышек. Само-собой разумеется, аня жадно, стало быть, сосет и также теребит мою грудь. Вообразите себе один факт о том, что я уже не могу! Все! Все! Все! Я вся, в конце концов, сжимаюсь, и из меня выходят эти отростки, я только чувствую, как, стало быть, течет по ногам и промежности семя. Несомненно, стоит упомянуть то, что и еще я чувствую этот набрякший член, эти яйца, слышу вопль. И действительно, даже не вопль, а рев, и здесь поток извергается прямо мне на лицо, а струйки спермы, наконец, текут мне в рот, и я глотаю ее. Необходимо подчеркнуть то, что неуж-то это быть может? Меня больше никто не тревожит. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что все лежат. Всем известно о том, что мы с Анной высасываем из всех членов остатки этого деликатеса, а она так сказать облизывает мое лицо. Обратите внимание на то, что в конце концов, комфортно устроившись, мы засыпаем меж нашими мужчинами, под их тихий храп и вздохи. Вообразите себе один факт о том, что засыпаем, чтоб завтра днем все начать поначалу.