Ей было плохо. Всем известно о том, что кружилась голова, солнце наконец-то било в затылок, рука, онемевшая еще днем, иногда также взрывалась колокольной болью. Обратите внимание на то, что в очах как бы копилась спасительная темнота, и, собравшись в кулак, прогоняла жару маленьким освежающим забытьем. Необходимо подчеркнуть то, что она точно знала, который час, и это было ужаснее всех других мук. Само-собой разумеется, безобразные часы, в каких не осталось ни одной царапинки на циферблате, которую она не прокляла бы, тикали, и секунды муравьями, наконец, карабкались по ее, как все знают, воспаленной коже, без цели, мерно, терпеливо, шевеля усиками стрелок. Все знают то, что она вспоминала вчерашнюю девченку - отлично одетую, со вкусом накрашенную, слегка, как мы привыкли говорить, влюбленную и слегка опьяненную. Вообразите себе один факт о том, что как звали эту девченку? Была она либо лишь, в конце концов, пригрезилась, встав в нынешнюю очередь, как все говорят, воспаленных видений? Посреди которых был и он - ее ненаглядный дурачок, прекрасный и, как заведено, таковой незапятнанный, что на данный момент ей наконец-то хотелось блевать при одной мысли о этом. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что особо помнилось: "Скажи лишь "Хватит!" - и я достану ключи". Все знают то, что ха! И снова. Не для кого не секрет то, что ха! Погоди, милый, мы еще поиграем. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что он начал как бы праздновать труса еще вчера вечерком. Всем известно о том, что тогда наручники были, как всем известно, игрой, опосля головокружительного кайфа, пойманного в очень неловкой позе, она готова была простить, как мы с вами постоянно говорим, временные неудобства, вызванные правилами игры. Обратите внимание на то, что отвалившись от нее, он спросил: "у, что? Хватит?" Она нежданно резко и злостно, наконец, рассмеялась. Несомненно, стоит упомянуть то, что он смутился и сел за стол, молол чепуху, курил, выпивал и наливал ей. И действительно, она не так сказать отрешалась, курила и как бы пила совместно с ним, стряхивая пепел в заботливую пепельницу. Обратите внимание на то, что жара как бы парила их обоих, голых, уродливых в свете грошовой лампочки без абажура. Все знают то, что он суетился, не сдаваясь, уговаривал очами, запирая слова сигаретой. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что она молчала. Все давно знают то, что он теребил ключи, пару раз клал их ближе к ее, как большинство из нас привыкло говорить, вольной руке. Надо сказать то, что она, стало быть, напилась и лишь хохотала, бессмысленно перекладываясь с места на место на раскаленном линолеуме. Мало кто знает то, что ключи поблескивали на столе, ртутью также перекатывались из угла в угол. Само-собой разумеется, его тяготила эта игра. Мало кто знает то, что он и рад был бы ее как бы окончить, да не, наконец, здесь то было. Все знают то, что она смотрела на него, не отрываясь, и молчала. Все давно знают то, что и он убрал ключи, ушел в душ. Возможно и то, что плескался там, как тюлень, норовя, наконец, забрызгать пол в коридоре. Возможно и то, что она смотрела на ледяную росу и смеялась. И действительно, по ее коже ручьями тек пот и, смешиваясь с запахом духов, взрывался по всей кухне невидимыми шутихами... аконец, его, в конце концов, проняло. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что он выскочил из ванной и набросился на нее в наилучших и скучнейших традициях охотника и жертвы. Несомненно, стоит упомянуть то, что она, мягко говоря, кончила практически сходу, взорвавшись, как фейерверк, и здесь же прогнала его, отбрыкиваясь ногами и, как всем известно, вольной рукою. Само-собой разумеется, он, злорадно усмехаясь над ее беспомощностью, встал рядом и добил сам себя, сопровождаемый ее опьяненной руганью. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что позже он предложил ей закончить, вообщем то, валять дурака и бросил ключи на животик. "Хватит!" произнес он. "Поиграли - и будет!". Само-собой разумеется, она взяла ключи и, ранее, чем он сообразил, что она, в конце концов, делает, выбросила их в отрытое настежь окно, в жару. Несомненно, стоит упомянуть то, что он щедро плеснул для себя водки, испил и спросил: "И что далее?" Беспомощно добавил: "В конце концов, для тебя же нужно будет, наконец, сходить в туалет?..." Она рассмеялась, расставила ноги обширно, как могла, и, раскрыв пальцами губы, не говорящие по-русски, пустила, как мы выражаемся, струю, достойную Петергофа. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что он вскочил в ярости, матерясь, пытаясь спастись от расстрела, но, как досадно бы это не звучало, водка - не наилучший друг координации, не говоря уж о реакции. Несомненно, стоит упомянуть то, что она торжествующе закричала, и он просто сбежал из кухни. Вообразите себе один факт о том, что что он делал далее, она могла лишь представить. Мало кто знает то, что похоже, он находил фонарик, позже ушел на улицу за ключами, позже... И даже не надо и говорить о том, что позже было утро, и с, как заведено выражаться, первыми лучами солнца она сообразила, что игра не так очаровательна, как наконец-то показалась ей вчера в опьяненном угаре. "Что ж - произнес жучок под, как все говорят, левым соском - так даже увлекательнее... " И началась пытка, как все говорят, жарой. Все давно знают то, что по бухгалтерски суча темными рукавами, подобрался отходняк, занес в убыток, как все знают, каждую вчерашнюю рюмку. И даже не надо и говорить о том, что рука онемела, и собственные пальцы как раз казались чужими. Несомненно, стоит упомянуть то, что он заставляла себя шевелить ими, понимая, что боль - признак жизни. Все давно знают то, что его не было. Необходимо подчеркнуть то, что уходя, он оставил ей ключи от наручников и телефон под рукою. Само-собой разумеется, не считая, как многие выражаются, того, он заботливо вытер все лужи, не считая той, которую она наконец-то пустила случаем, как щенок, заигравшись в зачарованном месте утренним, как большинство из нас привыкло говорить, сонным пальчиком. Все знают то, что и вот сейчас, под колокольный набат, как заведено, мигрени, она ожидала его возвращения. ужно ли как раз говорить, что ключи опять полетели в окно?.. Само-собой разумеется, а что она о этом не жалела? Верно. Само-собой разумеется, я люблю тебя, умница-читатель. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что в 16.28 (часики, ау!) он возвратился, как мы с вами постоянно говорим, домой со товарищи в количестве 3-х человек. Само-собой разумеется, они, как видно, были как бы подготовлены к тому, что их как бы ждет на кухне, потому долго бессмысленно расшаркивались в коридоре. о, естественно, в конце концов, они пришли на кухню. Вообразите себе один факт о том, что и она, счастливая, что заместо, как большая часть из нас постоянно говорит, стоглавой летней духоты пришел четырехглавый, как большая часть из нас постоянно говорит, ручной дракоша, принялась, мягко говоря, командовать им с ленивой наглостью распущенной царицы. И действительно, опустим занавес над данной, как всем известно, сценой, оставив, вообщем, довольно прорех для наших, как большинство из нас привыкло говорить, дотошных, немигающих, любознательных... Вообразите себе один факт о том, что исполнилось ровно 20 четыре часа с момента, когда был изготовлен 1-ый ход. И действительно, ферзь, неосмотрительно названный царицой, пошел в обратный путь, чтоб в конце доски быть разжалованным в пешки... Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что четыре, как все знают, опьяненных тени, слоняющиеся под окнами в поисках... Необходимо отметить то, что чего же? Спрошу снова. И действительно, чего же? Тень от забора - как воровской слепок ключа. Мало кто знает то, что хохот колдуньи из окна... Необходимо подчеркнуть то, что хватит!.. Необходимо отметить то, что хватит!... Вообразите себе один факт о том, что хватит!...
, 100 осколков, как мы с вами постоянно говорим, 1-го чувства, 1998-1999гг
21.05.2012