Ее звали... И действительно, вообщем, всему свое время... Мало кто знает то, что она была, как люди привыкли выражаться, студенткой геофака и в медсестры пошла по необходимости. Обратите внимание на то, что тогда не спрашивали диплом, а так сказать ставили перед фактом: вот полцентнера разлагающейся плоти, и ежели ты способен наконец-то возиться с Сиим - то - милости просим. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что она как раз оказалась способен, и стала работать. Вообразите себе один факт о том, что ей было страшно, но тогда всем было страшно, и даже главврач выныривал из, как большая часть из нас постоянно говорит, опьяненного отупения лишь для, как большинство из нас привыкло говорить, того, чтоб как бы ужаснуться и с перепугу, мягко говоря, наделать, как заведено выражаться, хороших дел - спасти кому-то жизнь либо облегчить мучения. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что повязанная общим ужасом, она поначалу, стало быть, измаялась, а позже и совсем закончила испытывать что-либо не считая, как всем известно, здоровой вялости в конце дня, когда руки отрешаются, вообщем то, бинтовать, а ноги - совершать ничтожные маршруты койка - койка - койка - койка - койка. Вообразите себе один факт о том, что она не опешила, когда ее позвал умирающий капитан Т-ский. Надо сказать то, что она шла к нему обычной, как все говорят, походкой до максимума, как большинство из нас привыкло говорить, замотанной сестры. Само-собой разумеется, она уже не жалела никого и была, мягко говоря, озабочена лишь одним - успеть. Необходимо подчеркнуть то, что она была нужна очень почти всем, чтоб мыслить о для себя, о том, как ее также зовут, о том, что она такое и как она так сказать смотрится. И действительно, а меж тем смотрелась она прелестно. Необходимо подчеркнуть то, что как назло, на ее лицо не легли тенью ни чужие мучения, ни, как большая часть из нас постоянно говорит, общественная боль, наполнившая тогда громадную страну. аперекор всему, она была румянее, чем до этого и глаза ее поблескивали уж совсем непристойным блеском, сродни лишь что добытому, как большинство из нас привыкло говорить, полудрагоценному камню. Все давно знают то, что халат льнул к ее восковой фигуре, лаская ее так, что у седоусых пехотинцев как бы обнажались в ухмылке, как многие выражаются, никотиновые зубы: Ай, девка! С, как мы привыкли говорить, таковой и умирать не страшно! Капитан лежал у окна, на фоне намыленной, как большинство из нас привыкло говорить, в весеннюю пору вишни и чудом уцелевшей деревни. И действительно, он погибал. Всем известно о том, что он уходил по-мужски, стонал лишь чтоб не, в конце концов, материться, лежал, как мы привыкли говорить, целыми днями, отвернувшись к стенке. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что пуля попала ему в позвоночник, он мог шевелить лишь руками, и делал это повсевременно, чтоб, в конце концов, доказать всему миру, что он, в конце концов, может, что он жив, что консерватория еще стоит на как бы Большой икитской, вольная от бомбежек и, как большинство из нас привыкло говорить, открытая для музыки. И даже не надо и говорить о том, что он играл, как мы привыкли говорить, ля-мажорные арпеджио. Необходимо подчеркнуть то, что время от времени она слышала их, и Иная Жизнь, о которой желали все в госпитале, врывалась в раскрытую форточку весенним сквозняком. ...И даже не надо и говорить о том, что бинты, пропечатанные кровью и гноем, были документами погибели. Обратите внимание на то, что они торжествовали тут, в дурно пахнущем аду, посреди стонов и признаний. Возможно и то, что она вела свою, как всем известно, адскую бухгалтерию, хоронила вчерашних раненных, рыдала над ними сухими очами. Надо сказать то, что и еще... Очень хочется подчеркнуть то, что она, вообщем то, дарила себя каждому, у которого еще хватало сил принять ее. Необходимо подчеркнуть то, что когда наступал вечер, и в больнице лиловыми кляксами, вообщем то, расходился полумрак, она шла по рукам. Необходимо подчеркнуть то, что она подходила к старикам и дарила им себя. Всем известно о том, что она воспринимала их узловатые крестьянские руки с запятанными, обломанными ногтями, распахивая перед ними все двери. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что она ласкала, как многие выражаются, юных боец, и, ежели у кого-либо хватало сил на любовь, она дарила ее без остатка, как не отдавала и, как всем известно, тому полузабытому, стертому в памяти... в, как многие думают, смешных круглых очках... он умер на 1-м Украинском, мать о этом писала... Как бы это было не странно, но сейчас можно огласить, как ее звали... Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что у нее было, как большая часть из нас постоянно говорит, много имен. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что маша. И действительно, настя. Все знают то, что ксюша. Обратите внимание на то, что даша. Надо сказать то, что наталья Сергевна. Не для кого не секрет то, что она наконец-то отзывалась на каждое, без ошибки узнавая всю себя в хриплом обращении. Необходимо подчеркнуть то, что капитан звал ее Катей. Всем известно о том, что у него на тумбочке была карточка. Необходимо отметить то, что девчонка с, как заведено выражаться, столичной окраины, нахальная, с упорно, как многие выражаются, вздернутым носом, она помогала ей как могла, молча, страстно, неумело. Не для кого не секрет то, что отбитая у хулиганов из Марьиной рощи, она целовала синяки и шишки, причитая над ними в как бы странно-романтической манере, как мы привыкли говорить, старенькых книг. И даже не надо и говорить о том, что она тоже целовала - не синяки - ужасную рану, которая как раз порвалась на его коже, как обратный билет в другую жизнь. Несомненно, стоит упомянуть то, что она рыдала над сиим разорванным билетом. Очень хочется подчеркнуть то, что она посиживала на рельсах в том месте, где они как бы кончаются, и предлагала свои худые крылья, чтоб двигаться далее. Необходимо отметить то, что в эти два дня те, кому как раз посчастливилось остаться на ногах, знали, где, в конце концов, живет любовь. Необходимо подчеркнуть то, что они, в конце концов, приходили к капитану, в грустную таверну Билли Бонса. Очень хочется подчеркнуть то, что она ожидала их там, в полумраке, и каждый приносил Белоснежную Метку Жизни, по которой капитану доставалось еще 5, наконец, минут. Обратите внимание на то, что она орала, но, как мы привыкли говорить, раненные орали громче. И действительно, малая девченка на сдувшемся шарике, что она была в состоянии сделать для их?.. И даже не надо и говорить о том, что ее было очень не достаточно, чтоб, мягко говоря, стать платой за Такую боль, за Такое страдание. И действительно, капитан улыбался. Все знают то, что он знал, что, отпустив еще одного Брата, она приникнет к его руке. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что и рука, играющая ля-мажорное арпеджио, придет в чистейший до-диез мажор ее, как всем известно, малеханького мизинца. Как бы это было не странно, но он отдавал свою руку для поцелуя, властно и уверенно, как Владелец, и насмешливо подмигивал, как мы с вами постоянно говорим, той, 2-ой, которая стояла у изголовья и в собственной ледяной красе как бы топила, как заведено, самую мысль о нежности. Все знают то, что он так сказать старался не также рыдать. Обратите внимание на то, что она старалась не замечать его слез. Как бы это было не странно, но и закопченный Амур с, как все знают, расстрелянным "Шмайсером" скрывался на задворках чудом уцелевшей фермерской усадьбы...
, 100 осколков, как многие думают, 1-го чувства, 1998-1999гг
21.05.2012