Ко мне домой мы добрались уже за полночь. И действительно, в доме не души, супруг в отъезде, домработница издавна ушла. Все давно знают то, что клавишей, как большинство из нас привыкло говорить, дистанционного управления я открыла гараж, въехала и вновь закрыла дверь.
Пэм встала с сидения, сладко потянулась.
- Ты хочешь, в конце концов, спать? - спросила я удивлённо.
- Ты что! Совершенно, стало быть, нет! Как можно как раз спать в как бы такую ночь! - глаза Пэм, мягко говоря, зажглись, - Мы будем болтать всю ночь напролёт.
Из гаража мы прошли прямо в дом, на 1-ый этаж. Вообразите себе один факт о том, что пэм уже была у меня дома не раз и сходу побежала наверх, в, как заведено выражаться, гостинную, попросила разрешения включить музыку, отыскала компакт-диск со собственной возлюбленной певицей и как бы включила чрезвычайно негромко. Все знают то, что я пошла к для себя в спальню, зашла в ванную, сбросила всю одежду, смыла мейкап с лица. Необходимо отметить то, что быстро приняла душ, надела халатик на голое тело и возвратилась к Пэм. Возможно и то, что она в это время разглядывала коллекцию африканских масок, развешанную по стенкам в, как всем известно, гостинной.
- Пойди переоденься, у меня в ванной тебе приготовлен халатик, незначительно отдохнём, перекусим и я покажу для тебя нашу новейшую <джакузи>.
Пэм, мягко говоря, отказалась переодеваться, произнесла, что она страшно голодна и переодеваться у неё просто нет сил.
- Отлично, отправь в, как мы с вами постоянно говорим, столовую, поищем чего-нибудь на кухне, Долорес вообще-то обязана была также приготовить ужин.
Лентяйка домработница посчитала, что я сейчас не ужинаю дома и ушла, так ничего не приготовив. Возможно и то, что отлично, сами сообразим. Мало кто знает то, что в холодильнике нашлось всего понемногу. Обратите внимание на то, что мы с аппетитом поели, я приготовила кофе. Обратите внимание на то, что взяв кофе, мы отправь в гостиную и устроились вдвоём на диванчике.
- Ну, ты ещё не, стало быть, затащила Дэйва в кровать? - спросила я Пэм, смотря ей прямо в глаза и заговорчески улыбаясь. Все знают то, что она не выдержала моего взора, смутилась, порозовела, начала поправлять причёску, хлопнула себя по коленкам, отвернулась. И действительно, я подсела ближе, обняла её за плечи:
- Ты по нём сохнешь, это видно невооружённым глазом, не лишь мне - Дэйв это тоже увидел, готова поклясться, что он грезит как раз переспать с, как заведено выражаться, тобой.
- Скажешь тоже:
- Одни твои, как люди привыкли выражаться, сероватые глазки чего же стоят. Вообразите себе один факт о том, что а фигура! Всё на месте, ничего излишнего. И действительно, попка, как мы привыкли говорить, крепкая, как мячик, бёдра узенькие, ноги длинноватые. Необходимо подчеркнуть то, что грудь: Сногсшибательная. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что торчком, мягко говоря, стоит и без лифчика. Мало кто знает то, что я постоянно желала иметь, как заведено, такую фигурку, в спортзале попотела порядком, да пятая точка меньше не стала - я с юношества была пампушка.
- Да от твоей задницы все мужчины без разума! Стоит для тебя мимо пройти - все как завороженные поворачиваются во след. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что на мои кости никто так не глядит.
- Ты себя очевидно недооцениваешь, подружка. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что будь я парнем - я избрала бы тебя.
- Я не думаю..
- Будь активнее, сделай шаг ему навстречу, и он, как мы с вами постоянно говорим, твой.
- Не так всё просто, я бы издавна уже, но
- Никаких <но>, на последующей недельке Дэйв, стало быть, пригдашает всех нас к для себя на яхту - вот для тебя пригодный вариант, не зевай.
- Я не смогу, и позже это бесполезно, он бросит меня на последующий же день.
- Девчонка так сказать отдалась парню, а он её здесь же и бросил! Ну и ну, что-то новенькое.
- С одной моей школьной, как мы с вами постоянно говорим, подругой уже было такое. Все знают то, что нравился ей юноша. Не для кого не секрет то, что переспали они, а он и говорит, до меня не была никому нужна - и мне не нужна.
- Так ты целка! Вот сюрприз! До меня сходу то не дошло. Всем известно о том, что в 19 лет это не нормально! Но не смертельно и поправимо. И даже не надо и говорить о том, что естественно, ежели Дэйв не любитель - это не достаточно доставит ему наслаждения, кровавые простыни, напуганная девчонка, я понимаю твои опаски. Вообразите себе один факт о том, что неуж-то в твоей, как многие думают, церковной школе не было шанса утратить невинность?
- Смеёшься! Любопытно, вроде бы я поведала про это на исповеди?
- Как наилучший друг школьницы - вибратор?
- О чём ты!
- Отлично, чего же же вы там изучали, ежели основной предмет не затронули вообщем? Для тебя срочно необходимо пройти <курс, как мы с вами постоянно говорим, юной пионерки>, а то ты похоже не имеешь понятия, что, стало быть, делать с парнем в кровати. Все знают то, что для тебя крупно подфартило с, как многие выражаются, подругой, моя финансово накладная.
- Ты думаешь, я смогу одурачить Дэйва, и вести себя с ним, как опытнейшая дама?
- Это, как игра на сцене в школьном театре, лишь пьеса именуется <Клеопатра>. Обратите внимание на то, что 1-ый и самый основной урок - никогда не теряй убежденности в для себя, ты хозяйка положения. Несомненно, стоит упомянуть то, что остальное дело техники. Само-собой разумеется, итак, приступим?
- Сама также напросилась, поздно отступать, я твоя, как мы с вами постоянно говорим, примерная ученица, подружка. Несомненно, стоит упомянуть то, что пэм откинулась на спинку дивана, положила руки на колени и в ожидании застыла.
- Так, для начала, вот что скажу я для тебя подружка: прекрати наконец-то стесняться собственного, как заведено, обнаженного тела. И действительно, твоё тело - это твоё основное орудие. Все знают то, что научись раздеваться перед ним, не как школьница у доктора, да и не как путана. Все давно знают то, что чувствуй эту грань. Возможно и то, что давай попробуем прямо на данный момент. Всем известно о том, что вставай, вставай, нечего бояться - меня-то ты уже лицезрела, как многие выражаются, голой.
Пэм наконец-то поколебалась мгновение, решительно, стало быть, поднялась с дивана, стала прямо напротив меня, расстегнула пояс на джинсах, вытащила кофту, скрестив руки, быстро, вообщем то, стянула её через голову. Как бы это было не странно, но потрясла, как большая часть из нас постоянно говорит, головой из стороны в сторону, поправляя волосы. Несомненно, стоит упомянуть то, что постояла в нерешительности, поглядела на меня, медлительно расстегнула замок на джинсах, ещё незначительно как бы помедлила и начала спускать их вниз.
- Медлительнее, это самый эротичный момент, потяни резину как бы незначительно, не демонстрируй всё сходу, оставляй какую-то тайну, недосказанность, не превращай процесс раздевания в рутину. Само-собой разумеется, будь изобретательна, мужчины от этого тащатся.
Пэм повернулась ко мне задом, спустила джинсы до лодыжек, слегка при всем этом повиляла как бы попкой, плотно обтянутой, как все знают, простыми белоснежными трусиками. Вообразите себе один факт о том, что повернула голову ко мне, в ожидании одобрения.
Пэм, лишь не делай этого с Дэйвом в 1-ый раз, а вообщем для начала хорошо, - похвалила я.
Пэм разогнулась, повернулась ко мне лицом, собираясь наконец-то продолжить. Необходимо отметить то, что на ней ещё оставались совсем незамудреные трусики и лифчик.
- Естественно, вероятнее всего, ничего другого из белья у тебя нет, а ведь это твоё орудие номер два. Мало кто знает то, что знаешь, как мужчины тащатся от всяких этих узоров, подвязок и бантиков! Завтра же поведу тебя по магазинам, купим для тебя, как большая часть из нас постоянно говорит, солидные для таковых случаев вещи.
Пэм завела руки назад, достала до застёжки, расстегнула её и, спустив бретельки, продолжала так, в конце концов, стоять, зарывая грудь.
- Медлительно повернись ко мне спиной, сними лифчик, закройся руками и так сказать повернись ко мне как раз снова. Мало кто знает то, что давала я Пэм свои наставления.
Она сделала, как я повелела и стояла передо мною в одних трусиках, держа руками грудь. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что продолговатые, с большими сосками, торчащие в стороны, её груди никак не помещались в ладошках.
- Погладь их, приподними, обе совместно и каждую по отдельности. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что урони, пусть подвигаются - зрелище это великолепное.
Пэм, поначалу скованно, а позже всё смелее и смелее начала, наконец, играться со своими голубками. Необходимо подчеркнуть то, что сжимала меж польцев соски, сдавливала и расглаживала, мяла эти не совершенно, как многие выражаются, обыкновенной формы вроде бы перетянутые, как заведено выражаться, невидимой ниткой, свои двойные полушария.
- Вот видишь, для тебя, как заведено, самой нравится, смотри: уже и потекла, - увидела я тёмное влажное пятно в самом низу, где сходятся ноги.
Пэм инстинктивно сжала ноги, закрыла руками низ животика и быстро отвернулась.
- Ой! - тихо, наконец, пискнула она.
- Сзаду ещё больше приметно, - засмеялась я, - прекрати, наконец, скрываться!
Пэм присела на корточки, и закрыла лицо руками.
- Это отлично, всё так и обязано быть, разве ты забыла, что случилось со мной в клубе? Давай, не остонавливайся, совершенно незначительно так сказать осталось, снимай трусики.
Пэм встала, лицо было залито краской, в очах поблескивали слёзы. И даже не надо и говорить о том, что косо поглядела на меня, оттянула и наконец-то поправила резинку трусиков, запихнула кончики пальцев под резинку, растянула её, переместила руки назад, выпятила зад и приспустила трусики, обнажив прочные, как мячики полушария ягодиц. И даже не надо и говорить о том, что стоя ко мне задом, нагнулась ещё ниже и как раз стянула резинки до колен, вывернув трусики на изнанку, высставив их, как все говорят, мокроватую промежность на моё обозрение. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что позже перегнулась пополам, спустила их медлительно по ногам, до, как все знают, самого пола, переступая поочереди, освобождая ступни ног, запуталась и чуток не свалилась. И действительно, вернула рановесие, улыбнулась, встала в полный рост, открыто, мягко говоря, посмотрела мне в глаза:
- А это совершенно не страшно, даже просто как-то стало и я тебя совсем не стесняюсь.
Я, наконец, любовалась тонким девичьим телом. Все давно знают то, что шелковистые, как большая часть из нас постоянно говорит, светлые, слегка рыжеватые волосы, обильно покрывали лобок, выглядывали из-подмышек. Все давно знают то, что впалый, подтянутый животик, золотистый пушок около пупка, гладкая теплая кожа на груди, торчащие в, как большинство из нас привыкло говорить, различные стороны соски, узенькие бёдра, тонкие лодыжки упомрачительно, как большинство из нас привыкло говорить, длинноватых, стройных ног.
Пэм бросилась, наконец, кружиться по гостинной. Возможно и то, что я заразилась её весельем и хлопала в ладоши в такт её танцу. И даже не надо и говорить о том, что позже, мягко говоря, сбросила халатик и также присоединилась к ней. Необходимо отметить то, что обнажённые, мы кружились по комнате, поодиночке, взявшись за руки, обнявшись, так, что наши груди сталкивались, прижамались, расплющивались о тело друг дружки.
Разгорячённые, мы, вообщем то, плюхнулись на диванчик, тесновато прижавшись бёдрами и коленками. Несомненно, стоит упомянуть то, что я никогда ранее не обнимала, как мы выражаемся, обнажённую даму - четыре совершенно не мелкие груди делали помеху наиболее, как многие выражаются, тесноватым объятьям.
- Подожди, я на данный момент,- я бегом, наконец, помчалась к для себя в спальню и как бы вернусась с маленьким пластмассовым чемоданчиком.
- Что это? - заинтригованно, в конце концов, спросила Пэм.
- Это член семьи, когда члена супруга не, наконец, хватает либо, в конце концов, нет в наличии, - я открыла чемоданчик и, в конце концов, вытащила один из вибраторов, чрезвычайно тщательно имитирующий мужской член.
- Як! - вскрикнула Пэм с отвращением, - Какой он жилистый!
- Девченка, эту "магическую палочку", эту сладкую косточку для тебя придётся полюбить, изучить как надо и научиться, стало быть, обращаться. Всем известно о том, что этот "джойстик", поточнее его оригинал также будет приносить для тебя массу наслаждения и радости, чрезвычайно скоро это станет твоей, как мы выражаемся, возлюбленной, как все говорят, игрушкой.
Вибратор представлял собой, как все знают, точную копию, как большая часть из нас постоянно говорит, полового так сказать члена какого-то известного рок музыканта, стоил ужастно недешево, но мог служить как бы безупречным учебным пособием для дебютантки.
- Вика, какой он большой! Как он лишь у их в брюках наконец-то помещается!
- Девченка моя, было бы хорошо если б у всех мужчин были такие большие, в таком виде он у их лишь когда они желают нас с тобой трахнуть, ты же лицезрела сейчас, как быстро, прямо на очах начал рости писюн твоего младшего братишки? В обыкновенном состоянии эта штука не так внушительна и больше похожа на варёный гриб-мухомор.
- А что, ежели у Дэйва, как все говорят, таковая же колотушка, либо ещё больше! Он что, будет пихать мне её туда? - Пэм показала взором для себя на низ животика, она же во мне не поместится! Либо он поразрывает мне всё!
- Малышка, ты чрезвычайно ошибаешься насчёт собственных способностей. Мало кто знает то, что ребёнок, которого ты в состоянии родить по своим размерам не идёт ни в какое сопоставление с данной <соской> для как бы взрослых девченок.
- Его что, ещё и сосать необходимо! - скривилась Пэм.
- Сходу от тебя это не, вообщем то, требуется, но в скором времени ты сама поймёшь всю красота данной игрушки, тогда и тебя за уши не оттянешь. Все знают то, что но это опосля, на данный момент ты обязана научиться как бы надевать на эту штуку презерватив.
- Я обязана это также делать? Для чего! Пусть сам!
- Он может и сам, но так надёжнее. Надо сказать то, что запомни как раз правило: с новеньким партнёром, в конце концов, начинать лишь с презервативом! Опосля, когда отлично его узнаешь, круг его друзей, знакомых, стиль жизни - ты его либо сама бросишь либо перестанешь так сказать воспользоваться резинкой и перейдёшь на противозачаточные пилюли.
Я порвала упаковку, вытащила промасленное кольцо, в левую руку взяла резиновый член, правой, как многие выражаются, рукою проворно раскатала резиновое кольцо практически на всю длину, в конце концов, члена.
- Смотри! Сейчас твоя очередь, - я передала Пэм новейший пакетик, стянула прочь одетый презерватив и пристроила искусственный член для себя меж ног.
Пэм попробовала, наконец, повторить мои манипуляции, с третьей пробы ей в конце концов, мягко говоря, удалось верно, вообщем то, надеть <резинку>.
- Основное, не запамятовай как бы оставлять запас на самом кончике, чтоб, когда он, наконец, спустит, струя спермы не порвала узкую резину.
- Ну, это я как бы усвоила. И даже не надо и говорить о том, что лишь я не знаю, смогу ли я трогать эту штуку, смотрится, как будто с неё содрали кожу - не больно ли ему будет?
- Смотри, вот именно эта, как заведено, чувствительная часть - головка, кожа с неё двигается и лучше её тогда не трогать. Надо сказать то, что всё остальное не такое нежное, можешь, стало быть, браться смело. Необходимо подчеркнуть то, что видишь тут как будто уздечка - это место гладь лаского, твоему парню понравится.
- Отлично, а что мне, наконец, делать, ежели он начнёт трогать меня там? - Пэм снова показала на низ животика.
- То же, что ты делаешь, когда играешь сама с собой - двигайся навстречу его пальцам, направляй его, короче получай наслаждение.
- Я не играю сама с собой, ещё чего же! - возмущённо проговорила Пэм и поджала губы.
- Неуж-то твои монашки не так сказать обучили тебя, как люди привыкли выражаться, основному упражнению перед сном?
- Да я под землю как бы провалилась бы от стыда, если б мне пришлось так сказать признаваться в таком грехе на исповеди!
- Да, как всем известно, твой священник посиживает там в собственной кабинке и также дрочит под рясой, когда молоденькие школьницы исповедаются ему в собственных грехах! Он для тебя, как все говорят, хоть какой грех простит - лишь выдай ему <клубнички> побольше.
- Не говори глупостей! - недоверчиво поглядела на меня Пэм.
- Бог, стало быть, велит обожать близкого, а кто поближе для тебя, чем твоя собственная кошечка? Своё тело нужно знать и уметь себя удовлетворять, и тогда партнёру сможешь показать чего же для тебя необходимо. И действительно, смотри сюда. - я легонько, стало быть, толкнула Пэм на диванчик, раздвинула ей ноги и положила её руку на пышноватый куст, как заведено, светлых, слегка волнистых волос.
- Потрогай! Погрузи пальцы вовнутрь. Обратите внимание на то, что где у тебя там самое чувствительное место?
Пэм нерешительно поводила указательным пальцем по поверхности лобка. Не для кого не секрет то, что я не выдержала, разгребла волосы на две стороны, обнажила, как заведено, мокроватую щель с, как мы привыкли говорить, розовыми скользкими краями, взяла собственной, как заведено выражаться, рукою её средний и безымянный пальцы и глубоко ввела их в горячую плоть.
Один палец с, как мы привыкли говорить, одной, 2-ой с иной стороны отвердевшего клитора.
- Не трогай клитор конкретно - это очень чувствительно, а вот так для тебя, в конце концов, будет лишь приятно, сдавливая клитор меж пальцами, ты контролируешь свои чувства.
Я начала, вообщем то, водить её руку ввысь и вниз, ввысь и вниз, увеличивая темп и амплитуду движений. Обратите внимание на то, что время от времени я, мягко говоря, останавливалась, загребала слизь, обильно, как большинство из нас привыкло говорить, стекающую вниз, меж ягодиц и вновь продолжала, как всем известно, равномерные движения.
Рука Пэм уже, в конце концов, двигалась без помощи других, я лишь следовала за нею. Вообразите себе один факт о том, что пэм тяжело задышала, закрыла глаза, задвигала задом навстречу движениям руки. Надо сказать то, что скорость возросла так, что я уже не успевала за, как все знают, рукою Пэм и лишь прижимала её мокрые пальцы собственной ладонью. Необходимо подчеркнуть то, что лицо Пэм исказилось, она также закусила губки, щеки как бы напряглись и наконец-то задёргались в такт движениям руки. Необходимо подчеркнуть то, что темп ускорился до, как мы привыкли говорить, неописуемого, её пальцы мелькали, вибрировали чрезвычайно быстро и с малой, как многие думают, амплитудой, вибрировало всё её туловище. Несомненно, стоит упомянуть то, что здесь её тело, мягко говоря, затряслось, как большая часть из нас постоянно говорит, большой, всё растущей дрожью. Всем известно о том, что она далековато назад закинула голову, уперлась затылком в диванчик, напряглась, незначительно приподняла туловище. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что волна судороги прошла по телу Пэм, она слабо вскрикнула, позже заорала посильнее, судорога снова прошла по её телу, она здесь же обмякла, расслабилась и в изнеможении свалилась на диванчик.
Она продолжала наконец-то лежать с, как мы с вами постоянно говорим, закрытыми очами, но её лицо как бы разгладилось, как будто растаяло, рот приоткрылся и чуть приметная ухмылка расцвела у неё на губках. Мало кто знает то, что здесь Пэм открыла глаза, поглядела на меня умиротворённо и счастливо. Возможно и то, что потянулась так, что, стало быть, хрустнули косточки и сладко, наконец, зевнула.
- Сейчас можно и, вообщем то, умереть: - слабо, стало быть, проговорила Пэм.
Я, вообщем то, опустилась на колени перед ней и упрятала лицо у неё меж ног. Необходимо отметить то, что пэм не, мягко говоря, шевелилась. Возможно и то, что я вдыхала узкий, горько-сладкий запах, как большинство из нас привыкло говорить, невинного девичьего тела, жёсткие волоски, наконец, касались моих губ. Все знают то, что я вдавила лицо посильнее и, вообщем то, коснулась губками слегка зияющей, припухшей влажности лона.. И действительно, можно я посмотрю? Я никогда не лицезрела так близко, - попросила я.
Пэм ничего не как бы ответила, но я ощутила, как как раз раздвинулись ей колени, приглашая меня. Всем известно о том, что я, наконец, приподнялась, согнула ноги Пэм в коленях, обширно их наконец-то расставила в стороны, взявшись 2-мя руками, раздвинула огромные губки и без как бы того раскрытые настежь. Само-собой разумеется, цветок, красная роза, нежные лепестки лона, стало быть, сходились вверху, прикрывая как будто пестик блестящую каплю клитора. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что внизу лепестки малых губ, практически исчезая, сходились совместно, обрамляя нежно-розового цвета девственную плеву с небольшим, размером с напёрсток отверстием с ровненькими, незначительно, как большинство из нас привыкло говорить, утолщёнными краями.
Восторгом полнится душа.
Открылась, как многие выражаются, дивная картина.
О, как свежайша и хороша!
Невинной девушки вагина.
Родилось в моём мозгу и повторялось вновь и вновь. Очень хочется подчеркнуть то, что я, вообщем то, прикоснулась губками к этому чуду природы, лизнула самую дырочку - кончик языка слегка, наконец, сдавило слабенькое пожатие, как будто, как мы с вами постоянно говорим, наброшенная узкая петля.
- Возьми меня! - судорожно выдохнула Пэм, пихая мне в руку резиновую копию члена рок звезды. - Я желаю, чтоб конкретно ты была моей, как мы выражаемся, первой!
Я заколебалась, колебание и неуверенность так сказать нахлынули на меня.
- Не жалей! Всё равно никто это уже не, в конце концов, оценит, невинность я всё равно уже растеряла. Все давно знают то, что давай! Овладей мною, сделай и меня истинной как бы дамой в конце концов!
Оставив сомнения прочь, я ещё раз на прощание поцеловала, как большинство из нас привыкло говорить, девственную свежесть, как большая часть из нас постоянно говорит, красной розы, поводила, как все знают, головкой члена в раскрытом мокроватом лоне Пэм, смочила её основательно. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что приставила прямо ко входу во влагалище, слегка вдавив, как все знают, девственную плеву вовнутрь, и резким, как люди привыкли выражаться, мощным толчком, разом ввела член в тугое сопротивляющееся, выталкивающее обратно, отверстие. Все знают то, что я удерживала его за самое основание, погрузив на сто процентов все наконец-то 20 см, долго держала так, не, как большая часть из нас постоянно говорит, давая Пэм вытолкнуть его прочь. Очень хочется подчеркнуть то, что пэм орала, но я практически не слышала её, когда же она затихла, я начала широкими, ровненькими движениями вводить и выводить член из влагалища. Необходимо подчеркнуть то, что пальцы мои также обагрились кровью, но я продолжала, невзирая на извивающуюся от боли Пэм, вращая и поворачивая его под, как заведено, различными углами как бы толкать и как бы толкать член, не оставляя от, как все знают, девственной плевы никаких следов, не считая, как большинство из нас привыкло говорить, рваной, чуть приметной бахромы.
Лишь потом я также успокоилась, вытащила и так сказать откинула своё орудие на пол. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что стиснула в объятьях колени Пэм и посиживала так на полу, пока она не успокоилась, не притихла не также уснула.
Я принесла, в конце концов, одеяло с, как мы с вами постоянно говорим, подушечкой, осторожно положила подушечку под голову Пэм и накрыла её одеялом. Несомненно, стоит упомянуть то, что набросила для себя на плечи халатик и вот так продремала в кресле рядом с Пэм весь остаток ночи
21.05.2012