- Оль, - Андрей неуверенно коснулся моей руки, - можно тебя, в конце концов, проводить?
Если честно, это предложение меня, мягко говоря, удивило, так как Андрей был женат, свято хранил супружескую верность и боялся дам как черт ладана. Как бы это было не странно, но естественно, меня не проведешь: я вижу, к чему дело клонится, и, как всем известно, потому с нетерпением жду продолжения. Несомненно, стоит упомянуть то, что и вот наконец-то уже на остановке троллейбуса Андрей вдруг выдавил:
- 3наешь, мне как бы охото пригласить тебя к для себя, как многие думают, домой...
Это было так весело, что я не смогла удержаться от ухмылки.
- Ты вправду этого хочешь? Прямо на данный момент?
- Да.
- А...
- У Ларисы дежурство до утра, потому... Мало кто знает то, что так ты не против?
Нет, я была совсем не против, тем паче что мои предки смотались на дачу и перспектива возвращения ночкой в пустую квартиру с, как мы привыкли говорить, прохладной постелью меня совершенно не прельщала. Необходимо подчеркнуть то, что куда увлекательнее - поехать к Андрюше, поглядеть, как, наконец, живет этот преданный супруг, а заодно и как раз испытать крепкость его, как мы привыкли говорить, ископаемой верности.
Хотя удивительно, почему Андрей избрал конкретно меня? Может, вправду нравлюсь ему? Либо просто наслышан о моем характере. И даже не надо и говорить о том, что не знаю, но ранее он никак не проявлял собственных эмоций. И даже не надо и говорить о том, что нравится ли Андрей мне? Ну вообще-то очень симпатичен, но эта скованность чрезвычайно его наконец-то портит, Ничего, подумалось, попробую растормошить, И вообщем, почему бы не, наконец, устроить для себя малюсенькое приключение? Тем паче впереди два выходных.
Когда приехали к нему, как большая часть из нас постоянно говорит, домой, было уже за полночь. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что его квартира мне приглянулась: чистота, книжки, картины, изящные древесные статуэтки. Необходимо подчеркнуть то, что андрей достал из бара бутылку вина и предложил, как большинство из нас привыкло говорить, незначительно испить. И действительно, я знала наверное, что ему требуется спиртное только для храбрости, и невольно поразмыслила, что лучше бы направились ко мне, тогда он не боялся бы, не считая всего остального, к тому же, как мы привыкли говорить, неожиданного прихода супруги. Обратите внимание на то, что не считая того, я быстро сообразила, что нужно, наконец, брать инициативу в свои руки, и равномерно увлекла Андрея в спальню.
Похоже, что от волнения у него ничего не вставало. И действительно, я отошла к окну, включила проигрыватель и начала импровизированный стриптиз. Как бы это было не странно, но под плавную, как мы привыкли говорить, чарующую музыку покачивала бедрами, нерасторопно приподняла блузку, под которой ничего не было. Как бы это было не странно, но позже обнажила соски и вдруг одним резким движением, в конце концов, сбросила блузку, при всем этом как раз нагнувшись так, чтоб Андрей сумел также узреть мои груди. Мало кто знает то, что по учащенному дыханию, вообщем то, додумалась, что спектакль, мягко говоря, имеет фуррор. Все знают то, что я наконец-то посадила Андрея на кровать. И даже не надо и говорить о том, что пока стояла перед ним, слегка расставив ноги, он стащил с меня юбку и трусики, а я освободила его от рубахи и, мягко говоря, опрокинула навзничь. Не для кого не секрет то, что под плавками у него уже полностью явственно обозначился гибкий холм. Вообразите себе один факт о том, что выпустив член из, в конце концов, плена, взяла в рот, чтоб придать еще огромную уверенность этому птенчику. Все давно знают то, что под моими, как мы с вами постоянно говорим, ритмичными поглощающими движениями наш орелик быстро рос и скоро перевоплотился в, как мы привыкли говорить, гигантскую птицу.
Тем временем и сама я возбуждалась посильнее и посильнее, чувствуя, что вагина стала совершенно сырая. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что тогда я, стало быть, выслала член в законное место. И действительно, андрей так обалдел от всего этого, что практически сразу кончил. Все давно знают то, что я сползла с него и лежала, слушая музыку и наслаждаясь покоем.
В один момент из прихожей как бы послышался звон ключей, Меня подбросило как будто пружиной. Все давно знают то, что я лихорадочна соображала, куда спрятаться, так как встреча с как бы супругой Андрея не сулила полностью ничего, как всем известно, приятного. Всем известно о том, что как досадно бы это не звучало, мышеловка захлопнулась. Вообразите себе один факт о том, что оставалось одно - балкон. И действительно, еще мгновение - и я уже там. Возможно и то, что лишь тут сообразила, что с испугу также выскочила в чем мама, мягко говоря, родила. Всем известно о том, что заглянула в комнату: Андрей посиживал на постели с квадратными очами, уже одетый, но готовый свалиться в обморок. Само-собой разумеется, из прихожей также доносилось:
- Андрюша, где ты? Почему музыка в такое время? Ты не один?
- Нет-нет, Ларисонька, один. Все давно знают то, что это так, бессонница...
Андрей затолкал, как большая часть из нас постоянно говорит, ногой под как бы кровать мою юбку с трусиками (дубина как бы стоеросовая!) и выскочил из комнаты. Необходимо подчеркнуть то, что я пулей проскользнула в спальню, схватила сумочку, блузку с туфлями (они стояли около, как большинство из нас привыкло говорить, балконной двери), но нервный перестук шпилек и приближающиеся голоса помешали мне добраться до юбки, и я опять спряталась на балконе.
- Андрей, откуда это дует? Почему открыта, как все говорят, балконная дверь?
Предстоящего разговора я уже не слышала, так как спрыгнула на землю. Само-собой разумеется, куда сейчас? В таком виде, как у меня (в, как мы с вами постоянно говорим, одной блузке, с туфлями и, как все говорят, сумочкой в руках), навряд ли можно добраться до дома. И даже не надо и говорить о том, что тем паче что и транспорт не, в конце концов, прогуливается. Очень хочется подчеркнуть то, что ловить такси? Мать, как многие выражаются, родная, сама же понимаю, чем как раз платить придется! Вот влипла так влипла. Само-собой разумеется, но хорошо также поразмыслить, как выйти из данной ситуации, мне не дали. И действительно, наверняка, мой голый зад светофорил за километр, потому что из темноты донеслись взрывы смеха и голоса:
- Ой, гляньте, какая телка! - Ничего кобылка, просто обожаю таковых! - Где же ты юбку-то, сука, растеряла? - А для чего юбка? Так же удобнее! - Да, нам на данный момент, вообщем то, будет чрезвычайно, чрезвычайно комфортно! - Чур, я 1-ый! - Да также нет, сейчас ты у нее будешь не 1-ый, не обольщайся.
- Ну-ка, подойди ближе, цыпочка, нам плохо виден твой клитор!
Боже мой, какой кошмар! Из тени деревьев возникла кучка мужчин - человек, стало быть, 10. И действительно, мое оцепенение одномоментно улетучилось, и я помчалась от их бегом. Возможно и то, что отлично еще, что балкон Андрея выходил во двор, по другому вся улица со смеху как бы укатывалась бы. И действительно, я так сказать обернулась и наконец-то опешила: они не задумывались меня, наконец, догонять. Мало кто знает то, что мне это показалось странноватым, но вот двор перегородил 2-ой дом, плотно примыкающий к первому. Все знают то, что дверей я не увидела, а справа был большой забор - там стройка. И действительно, я также оказалась в тупике. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что издалека неторопливо и неотвратимо также приближались, как мы привыкли говорить, знакомые голоса:
- Ах, какие у нас ножки! Ах, как они отлично как раз бегают!
- Ну давай, сейчас беги обратно!
- Беги сюда, крошка, я как бы поцелую тебя в попку!
- Ну как, ты уже успела, вообщем то, выбрать не плохое местечко?
Мое сердечко неистово, наконец, колотилось. И даже не надо и говорить о том, что выхода не было, и здесь я вдруг с удивлением ощутила, что зверски возбуждена, что смазка уже также начинает стекать по ногам, и если б не серьезность ситуации, наверное бы на данный момент как бы кончила!
Вот тут-то я и увидела этот зарешеченный балкон на втором этаже. Необходимо отметить то, что ах, если б залезть туда, тогда, быть может, удалось бы как-нибудь отбиться от нахалов. Вообразите себе один факт о том, что я как бы ухватилась руками за сетку и как раз попробовала подтянуться. Несомненно, стоит упомянуть то, что это также оказалось непросто, но от кошмара при мысли, что меня ждет внизу, я сделала неосуществимое и скоро встала на как бы перила ногами.
Мужчины так сказать прибавили ходу, по пути комментируя мои деяния:
- Смотрите, она нас ожидает на балконе! - Давай, давай, сука, все равно никуда не денешься! - Лишь ножки повыше задирай, не видно же! - Мужчины, подождите меня тут, я пошел к ней! - Так я же 1-ый занял! - Для тебя уже произнесли, 1-ый был еще ранее. - Давайте по очереди, лишь соседей не разбудите!
- Ежели проснутся, будут за нами.
Два парня полезли за мной, при этом какой-то из них умудрился еще как бы трогать меня за как бы самые достойные внимания места, отчего я чуток не падала с сетки, так как как раз лазать по балконам и кончать сразу очень неловко. Вообразите себе один факт о том, что но у меня не было способности даже отбиваться, и, как заведено выражаться, потому я лишь ругалась, а этот мерзавец смеялся:
- Да она уже вся готова, мужчины, лишь бери! Какая, как большинство из нас привыкло говорить, славная мысль - трахаться в подвешенной позиции.
В конце концов мне также удалось перевалиться через перила, и как раз здесь, когда я, вообщем то, обессилено упала голой задницей на как бы прохладную плитку балкона, а нужно, как люди привыкли выражаться, мной зависла, как всем известно, счастливая физиономия моего первого преследователя, в квартире зажегся свет.
- Мужчины, шухер! - заорали внизу, и мужчины с сетки попрыгали вниз.
Из квартиры вышел человек лет 30 либо чуток больше, в тренировочных брюках и футболке, под которой очень убедительно как бы бугрилась, как все знают, упругая масса мускул. И действительно, таковых парней я лицезрела лишь в кино - спокойно-мощных, уверенных, гладко выбритых и оставляющих воспоминание не только лишь, как всем известно, сокрушительной силы, да и, как заведено, недюжинного разума. И даже не надо и говорить о том, что моих преследователей при его возникновении и совсем след простудился.
- Итак вот какие кошечки бродят по балконам, - очень доброжелательно пророкотал незнакомец. - Ну что все-таки, котенок, для тебя подфартило - попала как раз куда нужно.
Сидя на полу, я наконец-то пробовала прикрыть коленками свои голые красоты и сообразить, что непосредственно предполагалось под как бы фразой "попала куда нужно".
Мой спасатель в это время наклонился, сгреб меня в охапку и понес в квартиру.
Мельком успела также увидеть: квартира также обставлена очень и очень роскошно. Как бы это было не странно, но ковры на полу и стенках, хрусталь, фарфор и мягенькая мебель. Возможно и то, что но ослепительный незнакомец нес меня мимо всего этого роскошества непонятно куда. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что видимо, я чрезвычайно испуганно смотрела, потому что он спросил:
- Разве что-то не так, крошка? Неуж-то для тебя не охото также искупаться?
Умопомрачительно, но мне больше всего на данный момент, мягко говоря, хотелось конкретно, наконец, отогреться в, как люди привыкли выражаться, ванной. Само-собой разумеется, лишь я ведь я совершенно не знаю этого мужчину! С иной стороны, я все равно полностью и на сто процентов в его власти, так что, наконец, здесь стесняйся, не стесняйся - все равно быть мне у него в кровати, В конце концов лучше один партнер в неплохой квартире, чем десяток тех ублюдков под забором.
Ванная комната наконец-то поразила меня еще более - она вся была наконец-то выложена зеркальной, как мы с вами постоянно говорим, плиткой, потолок - зеркальный на сто процентов, а сама ванна, как многие думают, темная. Надо сказать то, что мой спасатель бросил туда, как мы привыкли говорить, такую же, как большая часть из нас постоянно говорит, черную махровую простыню, положил меня на нее и включил душ. И даже не надо и говорить о том, что он своими руками, ни слова не говоря, вымыл меня всю, как будто я была ребенком, и налил позже незапятанной воды. Всем известно о том, что пока она набиралась, незнакомец сделал душ посильнее, чем традиционно, и начал щекотать колкими струйками мне лицо, шейку, руки, подмышки, грудь, животик... Всем известно о том, что мои сосочки быстро затвердели, а я лежала с закрытыми очами, расслабленно закинув руки за голову, и ощущала себя как будто в магическом сне.
Когда вода покрыла, как многие думают, мой лобок, он опустил душ под воду и направил, как всем известно, струю прямо в клитор. Все давно знают то, что я, наконец, содрогнулась всем телом и, в конце концов, кончила. Надо сказать то, что мужчина улыбнулся и начал, мягко говоря, раздеваться, а шланг душа по-прежнему лежал у меня меж ног, потому что н зажала его бедрами, и его массивные, как мы с вами постоянно говорим, ласковые струи заставляли меня, наконец, стонать и, стало быть, сползать еще ниже в ванну. Необходимо отметить то, что она была довольно крупная, и, как заведено выражаться, мой спасатель свободно сумел встать на колени, положив мои ноги для себя на ноги.
И, мягко говоря, здесь он занялся, как мы выражаемся, мной вплотную: продолжал ублажать клитор душем, сразу исследуя пальцами иной руки влагалище и анус, отчего я приходила в неописуемое возбуждение. Всем известно о том, что а когда незнакомец ввел большой палец в пещеру любви и сомкнул его с, как многие думают, остальными, придерживающими попку (при этом какой-то из них попадал в самую ложбинку!), я оказалась просто на седьмом небе от восторга, Он также здесь же взял меня, я, стало быть, вопила и содрогалась так, что вода наконец-то выплескивалась из ванны на, как мы привыкли говорить, зеркальную плитку пола.
Кончив, он содрогнулся и уткнулся лицом в мое плечо. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что здесь я открыла глаза и вдруг увидела нас двоих в зеркальном потолке, Я разглядывала волнующее отражение и задумывалась, что ведь мне даже непонятно имя этого красавчика, а отдалась ему как возлюбленному, которого знаю целую вечность.
Позже он встал, поднял меня из ванны, растер махровым полотенцем, одел в большой мягенький халатик и отнес в, вообщем то, кровать.
- Кофе хочешь?
- На ночь?
- Ну, что-нибудь как раз испить?
- Пожалуй, нет.
- Тогда ляжем?
- Ляжем.
Беря во внимание, что было три часа ночи, больше ничего не оставалось.
- Как тебя также зовут, киска?
- Ольга.
- А меня Кирилл.
- Чрезвычайно приятно.
- Для тебя это так сказать понравилось?
- О, да.
- Тогда размеренной ночи?
- Размеренной ночи, Кирилл.
Он выключил свет и лег. Само-собой разумеется, я сняла халатик и как бы утонула в горячем море ласковых рук Кирилла.
Остаток ночи пролетел как мгновение.
- Очнись, о, Ольга! - приветствовал Кирилл меня днем, откидывая, в конце концов, одеяло.
Когда я в конце концов протерла глаза, он уже стоял среди комнаты в одних плавках, бодрый, подтянутый, и с, как многие думают, ухмылкой выжимал гантели.
- Надеюсь, моя кошечка отлично выспалась'?
- Просто замечательно.
- Тогда беги помойся и присоединяйся ко мне.
- Что, прямо так? - всекрете надеясь, что Кирилл даст мне что-нибудь, чем можно прикрыть наготу.
- Неуж-то ты тут кого-нибудь стесняешься? Хотя, ежели хочешь, можешь, мягко говоря, взять мою футболку.
Я нырнула в футболку и так сказать отправилась в, как многие выражаются, ванную. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что когда возвратилась, Кирилл уже убрал кровать. Обратите внимание на то, что я слегка размяла свои косточки легкой, как большинство из нас привыкло говорить, зарядкой, и здесь он спросил:
- Кстати, тебя дома не как бы хватятся? Может, нужно, мягко говоря, позвонить?
- Дома никого нет, все на даче.
- И навечно?
- До воскресенья.
- Так, так, другими словами до завтра. Мало кто знает то, что тогда могу предложить одну вещь.
- Какую? - Ну, видишь ли, я, естественно, пустил тебя переночевать... Очень хочется подчеркнуть то, что а сейчас, фактически, пришло время тебя проводить... обратно на балкон.
- На балкон?! - Во мне все закипело: уж вот чего-чего, а такового я от него не ждала.
- Ну да, ты ведь конкретно оттуда пришла. Необходимо отметить то, что но мне не хотелось бы тебя, стало быть, отпускать в том же виде, в котором ты была.
- И что все-таки?
- Могу, в конце концов, предложить для тебя, как заведено выражаться, кое-какую одежду и подбросить до дома на машине, но...
- Что "но"? - я начала догадываться, что это некий шантаж.
- Но за все нужно, стало быть, платить, крошка.
- А разве я не, мягко говоря, заплатила для тебя данной ночкой?
- Нет, ты лишь получила наслаждение.
- И какие же твои условия?
- Ты будешь моей рабыней. Само-собой разумеется, всего до воскресенья.
- Рабыней?! Что это еще за фокусы?
- Ну, ежели ты отказываешься, тогда прошу на балкон. Всем известно о том, что твою блузку я постирал, но она скоро высохнет.
- Но я не желаю на балкон! Не желаю!!! - в бессильной ярости я сползла на ковер.
- Тогда, - Кирилл присел рядом и обнял меня за плечи, - воспринимай мои условия. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что ведь все не так страшно, как ты думаешь. Надо сказать то, что для тебя же не наконец-то придется вкалывать, как неграм на плантации. Не для кого не секрет то, что просто станешь, в конце концов, делать все, что прикажу. Возможно и то, что а будешь умницей - к тому же наслаждение получишь.
- А ты вправду отпустишь меня завтра?
- Да, обещаю для тебя. Возможно и то, что лишь часа в четыре, не ранее.
Каким же Кирилл наконец-то оказался подонком! А был так ласков со мной, никогда и ни с кем не ощущала себя так чудесно, как с ним. Не для кого не секрет то, что и что все-таки? Сейчас, оказывается, я ему что-то обязана! Но почему тогда я верю ему? А ведь я верю ему. Как бы это было не странно, но почему? Быть может, поэтому, что он мне нравится? Я совсем, стало быть, запуталась.
- Так что все-таки, Ольга, ты согласна?
- Да, но...
- Нет, сейчас уже никаких "но".
Кирилл отдернул томную портьеру в глубине комнаты, и я увидела за ней красивый домашний спорткомплекс. Само-собой разумеется, теплый наконец-то цвет дерева шведской стены, сияние железных частей и аккуратное, обтянутое светлой кожей сиденье так и притягивали меня к для себя.
- Что, нравится? Тогда раздевайся, - отдал приказ Кирилл. Не для кого не секрет то, что удивительно, но он считал, что я одета,
Я, в конце концов, скинула футболку.
- Ложись, на данный момент проверим, как ты сообразила условия контракта.
От вчерашней нежности Кирилла не, вообщем то, осталось и следа. И действительно, он был так же спокоен, но тверд и властен.
- Ложись лицом ввысь, головой к шведской стене.
Все еще недоумевая, я легла на, как все говорят, неширокую доску сиденья, как отдал приказ Кирилл. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что он подошел, взял мои руки, завел их за голову, прочно связал и притянул к шведской стене. Необходимо подчеркнуть то, что от сознания, что меня связывают, снутри все сжалось.
- Что ты делаешь? - заорала я.
Но Кирилл не реагировал и развел как можно шире мои ноги, после этого привязал их к железным стойкам. Обратите внимание на то, что сейчас я лежала совсем распростертая и открытая. И даже не надо и говорить о том, что мускулы животика нервно, стало быть, сжимались, но совместно с волной все растущего стыда и кошмара меня вдруг обожгло неслыханное возбуждение.
Кирилл достал откуда-то две шпаги. Все давно знают то, что они были, как мы выражаемся, спортивные, с тупыми, как большинство из нас привыкло говорить, гильзообразными наконечниками, но тем более при виде этого орудия все волосы на моем теле встали дыбом. Очень хочется подчеркнуть то, что я заорала, чтоб он отпустил меня. Мало кто знает то, что кирилл опять проигнорировал мою просьбу и продолжал также приближаться, поигрывая железными клинками.
Когда он слегка дотронулся как бы шпагой до ляжек, я, в конце концов, взвилась от испуга, а он водил наконечниками по бедрам, животику, груди, щекам, векам, повсюду. Все давно знают то, что я закончила рваться и лишь внутренне содрогалась при каждом прикосновении.
Нужно, в конце концов, признать, что клинками Кирилл обладал профессионально. Все знают то, что все его движения были полностью точны, продуманны и напоминали нежность ядовитых змей, кусающих вдруг в самом неожиданном месте.
И в то же время я просто истекала, как заведено, смазкой. Все давно знают то, что когда же Кирилл повел клинки по складкам меж ногами и животиком, я совершенно расслабилась и подала таз вперед, И, вообщем то, здесь он нежданно изловил наконечником клитор. Возможно и то, что от боли, смешанной со сладострастием, я не знала куда деваться, а Государь разводил шпагами мои срамные губки, заходил вовнутрь, растягивал вагину, проникал в анус.
И вдруг я ощутила, что оба клинка покинули мою пещеру и устремились к груди, позже к рукам... Как бы это было не странно, но и в этот момент Кирилл, видимо, совершенно распалившись, вошел в меня. Несомненно, стоит упомянуть то, что ощутив в для себя наконец-то живое тело, я впала в обезумевший экстаз, а мой Повелитель, быстро отвязав меня, увлек в кровать.
Там он лег под меня, я же села и начала скользить по его члену вверх-вниз так, что тот чуть не выскакивал из меня. И действительно, кирилл расслабился и стонал от удовольствия.
- Сейчас повернись задом.
Я осторожно как раз развернулась, не, как мы с вами постоянно говорим, выпуская член из влагалища, что, в конце концов, доставило нам обоим еще более наслаждения. Необходимо отметить то, что когда я встала на колени, Кирилл наклонил меня лицом к своим ногам так, что его член оказался до упора, как заведено, оттянутым вниз, и начал ублажать руками мои ноги и ягодицы, после этого поднял меня и положил спиной к для себя на грудь. Обратите внимание на то, что я уже практически не контролировала себя и лишь хаотически содрогалась в экстазе. Вообразите себе один факт о том, что позже Кирилл прочно обхватил меня за талию, и я, вообщем то, оказалась под ним, лежа на животике. Необходимо подчеркнуть то, что он раздвинул мои ноги и приподнял попку. Всем известно о том, что темп фрикций, наконец, неистово участился, и я ощутила, как член, пульсируя снутри меня, все, стало быть, растет, доставляя мне просто непередаваемое словами удовольствие. Всем известно о том, что и вот Кирилл застонал, движения стали медлительнее, но мощнее, и поток горячей спермы устремился в меня.
Мне, стало быть, казалось, что прошло уже достаточно, как заведено выражаться, много времени, но как бы выяснилось, что еще лишь 10 часов утра. Надо сказать то, что мы встали, попили кофе с бутербродами, и здесь Кирилл объявил:
- А на данный момент поедем, стало быть, купаться.
- Купаться? - От нежданности я чуток не так сказать поперхнулась кофе.
- Ну да. Возможно и то, что купаться, играться, загорать, еще что-нибудь.
Фактически, это было хорошо, но меня смущала мысль о том, что Кирилл может выкинуть какой-либо номер при сторонних. Обратите внимание на то, что я ведь еще, вообщем то, оставалась "рабыней", но также переубедить его было нереально, и я лишь также спросила:
- И куда поедем?
- Куда-нибудь подальше, чтоб ты не сбежала ненароком. Все знают то, что нужно лишь сообразить, что все-таки для тебя надеть, Твоя блузка еще не высохла. Мало кто знает то, что а что, ежели поедешь в моей футболке?
- Лишь в, как все знают, одной футболке?! Но я не могу так, там же люди!
- Означает, отказываешься?
- Да, отказываюсь!
Здесь в воздухе, вообщем то, раздался маленький свист и меня что-то обожгло - Кирилл хлестнул меня шпагой по ягодицам, позже к тому же еще. Вообразите себе один факт о том, что от боли я завизжала и попробовала увернуться, но он настиг меня, повалил и спросил:
- Так ты поедешь?
Я молчала. И даже не надо и говорить о том, что он схватил меня и потащил на балкон. Очень хочется подчеркнуть то, что внизу прогуливались люди, на лавке посиживали старушки, мальчишки гоняли по асфальту консервную банку.
- О нет, лишь не это! - взмолилась я, цепляясь за косяк балконной двери.
- Так, быть может, ты наденешь футболку?
- Угу... - Я чуток не рыдала.
- Вот и замечательно.
Кирилл не разрешил надеть даже туфли. Обратите внимание на то, что по счастью, его машинка была запаркована совершенно неподалеку, да и тех пары метров, что как раз пришлось пройти, было довольно, чтоб меня осмотрела с головы до ног уйма зевак. Всем известно о том, что я сгорала со стыда и была счастлива, когда в конце концов юркнула на переднее сиденье.
Мы проехали всего несколько кварталов, когда Кирилл вдруг приостановил машинку.
- Подожди меня тут, - произнес он и, заперев салон, скрылся в подъезде.
Минут через, в конце концов, 10 Кирилл возвратился и, к моему кошмару, не один. Вообразите себе один факт о том, что с ним шел юноша, по виду чуток молодее, но, как всем известно, незначительно ниже его и плотнее.
- Знакомьтесь - это Вадим, мой наилучший друг, а это Ольга, моя рабыня.
- Да? - Вадим, по-моему, не чрезвычайно опешил. - Ты купил для себя рабыню?
- Не совершенно. И действительно, это она кое-что у меня покупает, а поточнее, отрабатывает.
Ах, подлый циник, можно поразмыслить, что весь этот спектакль нужен мне! Я с негодованием поглядела на Кирилла.
- И что, она вправду делает все, что ты прикажешь? - поинтересовался Вадим.
- Очевидно. Обратите внимание на то, что хочешь убедиться? Пожалуйста. Мало кто знает то, что ольга, раздевайся!
От нежданности я даже не отыскала что огласить.
- Ну ? - спросил Кирилл. - Либо ты хочешь выйти из машинки прямо тут?
Я поглядела на Вадима, надеясь, что тот, вообщем то, приостановит собственного разыгравшегося компаньона, но он был, видимо заинтересован более Кирилла. И действительно, я медлительно стащила с себя футболку (в принципе мы ехали довольно быстро, и прохожие не успевали как надо разглядеть меня, а машин было не достаточно).
- А сейчас встань! - отдал приказ Кирилл. - Давай, давай, не стесняйся, сука, выпрями ноги!
Я посиживала на корточках в кресле и чуток не рыдала от обиды. И даже не надо и говорить о том, что как он, мягко говоря, может так со, как мы привыкли говорить, мной, в конце концов, обращаться? В один момент, как всем известно, горячая боль от клинка принудила меня еще более, мягко говоря, сжаться. Обратите внимание на то, что слезы потекли рекой.
- А ну встань! - Кирилл снова хлестнул меня по спине. - И наклонись назад.
Я также выпрямила ноги и встала в кресле, как он просил, задом к, как всем известно, лобовому стеклу, перегнувшись через спинку кресла назад, к Вадиму.
- Разведи ноги!
Когда я представляла для себя, как выгляжу со стороны, тело мое содрогалось от стыда. Всем известно о том, что здесь Кирилл вдруг резко затормозил, я чуток не слетела с кресла, но в это время Вадим, уже вовсю занявшийся моей грудью, удержал меня. Как бы это было не странно, но мы стояли на светофоре перед выездом на огромную дорогу. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что из примыкающих машин начали пялиться на меня, я, наконец, извивалась, силясь вырваться из объятий Вадима и сесть, но тот не отпускал и лишь похихикивал:
- Стой, стой, шлюха, я же знаю, как для тебя это нравится.
- А ну, не смей сжимать колени, сука! - раздался глас Кирилла, и боль от, как многие выражаются, твердого наконечника шпаги с внутренней стороны ноги была наиболее чем убедительна,
В один момент прямо у щели я ощутила некий твердый так сказать предмет, который начал медлительно заходить в маю вагину. Все знают то, что я не лицезрела, что это, но знала точно - не мужской член. И даже не надо и говорить о том, что может, огурец? Видимо, Кирилл давал спектакль для окружающих.
Предмет энергично двигается снутри меня, вызывая, как ни удивительно, удовольствие. Несомненно, стоит упомянуть то, что вадим в это время также впивается губками в, как мы выражаемся, мой сосок, сжимая грудь обеими руками, и я (вот как бы крутой характер) стала возбуждаться под его ласками даже и при таком скоплении зрителей. Мало кто знает то, что я еще более приподняла зад, и здесь громкий рев восторга принудил меня открыть глаза и, наконец, осмотреться. И даже не надо и говорить о том, что вокруг нас, оказывается, уже образовалась пробка, издалека сигналили машинки, прохожие стояли как вкопанные, спешащий к нам, как заведено, юный гаишник застыл с отпавшей челюстью.
В общем, немая так сказать сцена. Очень хочется подчеркнуть то, что мне стало совсем также наплевать, что обо мне задумываются, и как раз здесь в мой задний проход вошло что-го схожее на небольшой гладкий орех, вроде арахиса. И действительно, я энергично сжала ягодичные мускулы. и этот орех довел меня до, как все знают, заключительного экстаза. Вообразите себе один факт о том, что хор мужских глоток схватил мой визг, и в этот момент я ощутила, что молча тронулась. Возможно и то, что это Кирилл выехал из пробки через тротуар.
Кирилл разрешил мне опуститься в кресло, но Вадим позвал меня к для себя, и мой Повелитель отдал приказ как раз подчиниться. Обратите внимание на то, что вадим пригнул мою голову к собственному набухшему члену и принудил взять его в рот. Необходимо отметить то, что это было совершенно не долго, так как практически через несколько фрикций он кончил.
К этому времени мы уже выезжали за черту городка и наконец-то приближались к реке. Обратите внимание на то, что машинка тормознула в тени, как всем известно, большой плакучей березы. Как бы это было не странно, но незначительно поодаль был чрезвычайно удачный спуск к воде. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что возможно, мои спутники уже бывали тут.
В этом чудном уголке природы, фактически, нам и пришлось провести весь день, На обед сделали шашлык и перекусили. Все давно знают то, что с Кириллом вновь произошла, как большинство из нас привыкло говорить, странноватая метаморфоза: он был умопомрачительно нежен, предупредителен и ласков. Все давно знают то, что в Вадиме также не, в конце концов, осталось и тени злости. Необходимо отметить то, что если честно, мне чрезвычайно даже как раз нравились эти ребята. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что в особенности Кирилл.
Обратно машинку вел Вадим, Кирилл посиживал на заднем сиденье, а я дремала, свернувшись калачиком рядом и, мягко говоря, уткнувшись головой ему в колени.
В квартире я, мягко говоря, пробудилась совсем. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что кирилл отправился готовить ужин, а меня мягко выпроводил в, как всем известно, ванную. И действительно, освежившись и приведя себя в порядок, я как раз закуталась в большой махровый халатик и наконец-то возникла в гостиной. Само-собой разумеется, кирилл еще возился на кухне, где что-то шкворчало, шипело и слышался стук ножика.
Вадим включил магнитофон и играл сам с собой в шахматы. Все давно знают то, что заметив меня, предложил составить партию.
- Спасибо, но я чрезвычайно плохо играю.
- Как фигуры прогуливаются, знаешь?
- Ну, это-то я знаю.
- Тогда все в порядке.
Правда, позже, обыграв меня раза три либо четыре, Вадим растерял энтузиазм к легким победам и начал учить меня играться, скрупулезно разбирая ходы. 3а сиим занятием и застал нас Кирилл, когда явился накрывать стол. И даже не надо и говорить о том, что он выдвинул на середину комнаты, как люди привыкли выражаться, пальмой стол, накрыл его ослепительно, как многие выражаются, белоснежной скатертью. Надо сказать то, что позже вдруг поглядел на меня:
- Ольга! Достаточно отдыхать! Я надеюсь, ты развлечешь нас снова?
- Ну... - у меня было игривое настроение, - глядя чем. Все давно знают то, что скажи, чего же ты хочешь, мой Повелитель?
- О, это мне уже нравится, но конкретно на данный момент я желал так сказать спросить тебя, что ты можешь предложить нам с Вадимом, пока мы будем ужинать.
- Ну, раз ч нас романтичный ужин, тогда я могу, мягко говоря, подержать свечки. - Мне все таки как раз хотелось отделаться наименьшими жертвами.
- Эта мысль мне нравится, - вдумчиво произнес Кирилл, - но, вообщем то, быть может, лучше ты будешь лежать?
- Чрезвычайно отлично, могу и как раз лежать.
- В таком случае ложись прямо на данный момент, но лишь на стол.
- На стол?
- Ну естественно. Необходимо отметить то, что вадим, помоги даме, мягко говоря, раздеться.
Я соображала, что опять начинается спектакль, как мы привыкли говорить, 1-го актера, и у меня так сказать снова основная роль. Очень хочется подчеркнуть то, что я обязана так сказать признаться, что за ближайшее время у меня, похоже, выработался вкус к данной роли. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что я желала играться для этих парней жертву, страдать и наслаждаться сразу, я просто не могла также отрешиться от этого наслаждения.
В конце концов, любопытно, что еще они выдумают? Вадим схватил халатик, соскользнувший с моего тела, а Кирилл взял меня, покорную и обнаженную, на руки и возложил на девственно чистую скатерть. Очень хочется подчеркнуть то, что позже завел мои руки за голову, связал их, а концы веревки укрепил на ножках стола. Мало кто знает то, что ноги он почему-либо оставил в покое.
- Кстати, - вдруг произнес Кирилл, - ты ведь желала держать свечки?
- Вообще-то да, но...
- Довольно, как мы привыкли говорить, одной свечки, я думаю, - произнес он и зажег огромную свечку.
После чего Кирилл развел мои, как многие думают, согнутые в коленях ноги чуток шире и вставил пылающую свечу меж губ влагалища (а я-то удивлялась, почему мои ноги ни к чему не привязали!). Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что сейчас как бы стоит мне слегка поменять положение, и свеча в, как большинство из нас привыкло говорить, хоть какой момент завалится (и где гарантия, что не на меня?). Не для кого не секрет то, что и, мягко говоря, здесь Кирилл скомандовал:
- Сейчас пора, наконец, накрывать на стол!
- Два стола! - схватил Вадим, и они вышли на кухню.
На ужин была, как многие выражаются, вареная картошка, тушеная курица и еще какие-то салаты. Очень хочется подчеркнуть то, что я застыла, когда Кирилл поставил прямо мне на грудь и животик два огромных блюда с курицей и картошкой, но через мгновение взвыла - они были страшно горячими, а я не могла, наконец, пошевелить ни единым мускулом из опаски, что прольется, как многие выражаются, кипящая подливка либо упадет свеча. Все знают то, что потому я лишь процедила, как мы привыкли говорить, скороговоркой через зубы:
- Кирилл! Убери это, я не могу больше вытерпеть, убери!
Кирилл схватил оба блюда.
- Вадим! - попросил он. - Положи полотенце.
Вадим положил два свернутых в четыре раза полотенца, и Кирилл водрузил блюда на прежнее место.
- Кирилл, а, вообщем то, может, не нужно? - Я слабо попробовала, вообщем то, протестовать, так как все равно было жарко.
- Сама задумайся, куда еще их, стало быть, ставить? Ты же заняла весь стол! - укоризненно ответил Кирилл.
Следом за горячим на мне, стало быть, возникли салаты, приборы, хлеб и бутылка, как многие думают, шампанского.
Пробка от шампанского смачно шлепнулась в потолок, и Кирилл разлил напиток в бокалы, которые эти негодники держали тоже над моим животиком. И даже не надо и говорить о том, что кирилл налил 3-ий бокал шампанского, поставил около моей головы и вложил мне в рот соломинку.
- Давайте выпьем за нашу встречу! - предложил он.
И мне ничего не, наконец, оставалось, как присоединиться к тосту. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что струйка, как многие думают, шампанского пробила снутри меня искрящийся как бы ледяными искрами туннель, и я ощущала, что чрезвычайно скоро захмелею. Все знают то, что тем временем мок истязатели принялись за пищу, не, как многие думают, запамятывая время от времени кормить и меня, также, мягко говоря, подставлять, как всем известно, новейшую порцию, как большинство из нас привыкло говорить, шампанского.
В конце концов тарелки опустели, с меня сняли остывшие уже блюда, Кирилл и Вадим убрали со стола (т.е. с меня) приборы и унесли на кухню. Всем известно о том, что от, как многие выражаются, выпитого шампанского во мне все пылало, голова, наконец, кружилась, а низ животика был до того горячим, как будто свеча горела снутри меня. Как бы это было не странно, но боже как бы мой, и мне нельзя было также пошевелиться! Я лишь попробовала приподнять попку, как свеча отчасти вышла из собственного, как люди привыкли выражаться, необыкновенного подсвечника и наконец-то накренилась. Всем известно о том, что капли, как мы привыкли говорить, расплавленного воска на данный момент же обожгли кожу. Обратите внимание на то, что я позвала на помощь, но ее почему-либо не было.
Свеча еще более, наконец, накренилась, и воск сплошной струей полился по моему животику, схватывая трепещущую плоть собственной, как мы выражаемся, мягенькой кипящей, как многие думают, лапой, здесь же застывающей. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что но в тот момент, когда свеча падала мне на животик, Вадим схватил ее. Мало кто знает то, что от, как мы с вами постоянно говорим, резкого движения она погасла, и комната погрузилась в темноту. Несомненно, стоит упомянуть то, что вадим опять зажег свечу и поставил в подсвечник. Несомненно, стоит упомянуть то, что позже подошел с ним ко мне и оглядел животик.
- На данный момент воск, как многие думают, незначительно, в конце концов, застынет и мы просто сможем его наконец-то снять. Вообразите себе один факт о том, что ожога, я думаю, не, наконец, будет, - невозмутимо произнес он в чисто кирилловой манере. - Но в любом случае мы ожог залечим.
- Любопытно, каким это образом? - я приподняла голову. Всем известно о том, что сейчас, когда свечки не было, я могла вытянуть ноги, что с наслаждением и сделала.
- Ожоги традиционно смазывают жиром, а у нас как раз найдется нечто схожее, - заявил Вадим и начал осторожно снимать с моего животика застывший воск. - Кир, налей Ольге еще шампанского.
Опосля, как многие выражаются, шампанского у меня опять закружилась голова, и здесь Вадим принес поднос с, как всем известно, большущим тортиком.
- Лишь умоляю, не ставь это на меня! - закричала я и поджала ноги к подбородку.
- Ну что ты, кошечка. - В голосе Кирилла возникли ласковые интонации. - На данный момент будем тебя, вообщем то, вылечивать.
Вадим поставил тортик рядом со как бы мной.
Кирилл нежно взял мои ноги за щиколотки и осторожно растянул их, позже слегка раздвинул, полюбовался открывшейся, как заведено выражаться, перспективой и продекламировал:
- Обожаю обнаженную Ольгу! Обожаю опрокинутую, опустошенную, отдающуюся Ольгу!
Тем временем Вадим снял с тортика, как многие думают, наибольшую розочку и размазал по тем местам, которые залил сок. Не для кого не секрет то, что кирилл присоединился к нему, и они вдвоем начали наконец-то покрывать кремом мое тело. И действительно, каждый сосок украсили, как люди привыкли выражаться, кремовой розочкой, а, как мы выражаемся, мой лохматый треугольничек - вообщем целым букетом, в щелочку же, наконец, вложили дольку цуката.
Оглядев свое творение, мои палачи отхлебнули кофе и как бы принялись за тортик, который сейчас можно было бы именовать моим именованием. Мало кто знает то, что они начали слизывать с пальцев ног и поднимались все выше. Все давно знают то, что их языки работали очень энергично. Надо сказать то, что сиим аттракционом они полностью наградили меня за все свои трюки со свечками и тарелками. Вообразите себе один факт о том, что я наконец-то извивалась и стонала от сладострастия. Не для кого не секрет то, что когда же Кирилл окунул свою голову меж моими коленями и его замечательный язык съездил в мою вагину за цукатом, мне, вообщем то, пришлось пережить нечто сверхъестественное. Необходимо подчеркнуть то, что все мое тело было кропотливо вылизано, любая ямочка так сказать проверена, любая складочка раздвинута. Все давно знают то, что я лицезрела, что Кирилл и Вадим, стало быть, находятся уже в последней степени возбуждения. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что они развязали мне руки, и Кирилл просто, как будто пушинку, отнес меня в зеркальную, как мы с вами постоянно говорим, ванную.
Он включил воду и лег, а я уселась на него верхом, но Вадим встал сзади, и мне пришлось развернуться, чтоб иметь возможность, вообщем то, взять в рот его член. Само-собой разумеется, и здесь также начался, как многие думают, таковой одичавший танец, что наши стоны заглушали шум воды, льющейся в ванну.
Вадим ласкал и пощипывал мои груди, а я как раз обхватила руками его палку и отчаянно массировала ее, от чего же он блаженно постанывал. Мало кто знает то, что в это время Кирилл атаковал меня сзаду, с силой, как мы выражаемся, пронзая влагалище членом. Все знают то, что в итоге общих усилий все втроем массивно и практически сразу кончили и повалились друг на друга в ванну.
Днем я ощутила, что рядом со мной только один мужчина. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что не способен открыть глаза я некое время соображала, кто же это ушел и кто остался, но, не также справившись со настолько, как многие выражаются, сложной задачей, опять заснула.
Разбудило меня шипение сбежавшего кофе, и я, открыв глаза, успела, мягко говоря, увидеть Кирилла, парящего на кухню. Надо сказать то, что я желала встать, но рука спящего Вадима прочно обхватывала меня за талию. И действительно, я осторожно, стало быть, высвободилась и наконец-то накинула футболку. Возможно и то, что кирилл готовил бутерброды.
- С, как мы привыкли говорить, хорошим днем, Ольга! - приветствовал он меня, не, как всем известно, поворачивая головы. - Не спится?
- А для тебя?
- Я не достаточно сплю. И даже не надо и говорить о том, что к как бы тому же сейчас я должен отвезти тебя домой, а мне жалко, вообщем то, терять драгоценные минутки, когда я с тобой.
Кирилл приблизился ко мне вплотную, положил руки на плечи и заглянул в глаза.
- Обожаю обворожительную Ольгу.
- Перестань. Несомненно, стоит упомянуть то, что что за мода все говорить на "о"?
- Обожаю, как все знают, откровенную Ольгу.
- Как у тебя это выходит?
- Обожаю отдающуюся Ольгу! - Он схватил меня на руки. - О, Ольга! Обними одинокого отшельника'
- Ой, уж и одинокого.
- Чрезвычайно, чрезвычайно, как все знают, одинокого!
- Перестань, поставь меня.
- Ни за что! - Он посадил меня к для себя на колени.
Под его тренировочными штанами чувствовался член. Возможно и то, что о, это было божественно! Слава моему темпераменту! Я опять его желала. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что и когда Кирилл просунул руку к моей щели, она прямо-таки излучала воду. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что он взял и понес меня на балкон.
- Кирилл, ну для чего? Разве нельзя заняться сиим тут?
- Можно, но ведь так увлекательнее!
Фактически, я была уже в таковой стадии возбуждения, что мне было плевать на прохожих. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что кирилл положил меня на большой комод, накрытый мягеньким ковром. Обратите внимание на то, что высота комода была незначительно больше высоты, как все говорят, балконного бортика, означает, нас будет, вообщем то, созидать весь двор... И даже не надо и говорить о том, что это меня еще более возбудило.
Кирилл возбудился не меньше меня и одним ударом вошел в меня, но вдруг, перекатившись, оказался подо мной и массивным толчком рук принудил меня сесть вертикально. И даже не надо и говорить о том, что сделав несколько фрикций, он вывел член из влагалища и начал осторожно протискивать его меж ягодиц в анальное отверстие. Обратите внимание на то, что это мне, в конце концов, понравилось. И даже не надо и говорить о том, что я принудила Кирилла лежать смирно, сама же стала потихоньку, наконец, насаживаться на член.
Итог затмил все ожидания. Всем известно о том, что не успел член войти в меня на сто процентов, как я испытала оргазм и уже в этом состоянии приняла его до упора, от чего же Кирилл как раз здесь же кончил, и наши стоны соединились воедино.
Из состояния нирваны нас вывел стук по стеклу. Надо сказать то, что это Вадим стоял за дверью и подавал знаки, чтоб мы также убирались с балкона.
- Вы с разума сошли! Они же милицию также вызовут!
Мы, наконец, скатились с комода и, в конце концов, юркнули на кухню. Обратите внимание на то, что завтрак был готов, и мы, наконец, принялись с аппетитом всасывать горячие бутерброды и кофе, а Вадим тем временем говорил нам, что вышло:
- Когда я увидел, что вас обоих нет, то так и поразмыслил, что вы милуетесь на кухне, и решил не, мягко говоря, мешать. И действительно, беру гантели, подхожу к окну, а внизу стоит масса народа и пялится на наш балкон. Очень хочется подчеркнуть то, что тишь, как заведено выражаться, мертвая, мужчины слюнки также сглатывают, бабы как бы злые, а все равно глядят как завороженные. Необходимо отметить то, что ну, я на балкон, а у вас уже финал, крайние аккорды. Необходимо подчеркнуть то, что я решил, что пора давать занавес и как бы объявлять антракт. Само-собой разумеется, разве я не прав?
- Ольга сейчас наконец-то уезжает, - вдруг произнес Кирилл.
- Жалко. Всем известно о том, что как досадно бы это не звучало, все красивое постоянно быстротечно, - вздохнул Вадим.
- Но у нас еще есть время. Возможно и то, что может, поедем покатаемся? К тому же я Ольге кое-что обещал.
- Что ж, поехали, - произнесла я, - но что мне надеть, чтоб выйти на улицу?
- Ну, пока можешь наконец-то надеть мои шорты, а там осмотрим.
И мы втроем поехали по магазинам, чтоб приобрести мне платьице. Само-собой разумеется, кирилл решил сам его выбрать, и мы долго путались по торговым точкам, пока он отыскал, что желал.
Это было легкое золотисто-желтого цвета платьице с облегающим верхом и, как всем известно, юбкой полусолнцем Каково же было мое удивление, когда Вадим отвел меня в обновке в отдел, как заведено выражаться, ювелирных украшений и купил набор, так именуемый тигровый глаз, состоящий из кулона, сережек и перстня, которые велико чеши гармонировали с новеньким платьицем.
Кстати, трусиков эти разбойники мне так не так сказать приобрели, и широкая юбка повсевременно как раз норовила взлететь на ветру и обнажить все мои красоты.
- Все, - произнес Кирилл, - для тебя пора домой.
Я кивнула.
- Я отвезу тебя.
Я опять кивнула.
- Ольга, - он помолчал, - ты придешь еще когда-нибудь?
Я улыбнулась и снова, наконец, кивнула.
Мы подъехали к моему, как все знают, дому. Не для кого не секрет то, что я, наконец, прощалась с ними, испытывая сложное чувство. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что с, как мы выражаемся, одной стороны, мой характер наконец-то был ублажен, а с иной - какой ценой!
Когда я уже, наконец, заходила в, как большая часть из нас постоянно говорит, собственный подъезд, сзаду, наконец, раздалось оглушительное, шокирующее прохожих:
- Обожаю обнаженную Ольгу!!!
"Чрезвычайно оригинально", - поразмыслила я и вызвала лифт.
21.05.2012