Женился я рано, в как бы 20 три года. Всем известно о том, что к, как мы привыкли говорить, тому времени, к которому относится моя повесть, мы с супругой, как многие выражаются, Ядвигой Масевич - да вы должны ее держать в голове, еще пару лет годов назад она слыла "обезумевшой" - жили, как заведено, незначительно отчужденно. И действительно, предпосылкой этому, я думаю, было отсутствие различия в возрасте. Очень хочется подчеркнуть то, что мы были одногодки (к, как многие выражаются, тому времени нам было по 30 также 5). Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что ядвига моя была, как все говорят, незначительно... развратной, как все знают, дамой, в чем вы удостоверьтесь, прочитав эту повесть до конца. Не для кого не секрет то, что мужчины ей нравились или пожилые, приличные, убеленные, как люди привыкли выражаться, сединой, избалованные жизнью и дамами, или совершенно юные, юнцы, но на физическом уровне прочные, но стесняющиеся дам из-за собственной неопытности.
Я тоже как бы придерживался в любви не самых твердых правил, воспользовался фуррором у дам и репутацией страстного любовника и имел не одну любовницу. Само-собой разумеется, по сиим причинам у нас с Ядвигой было заключено согласие: не наконец-то стеснять свободу друг дружку не также устраивать сцен ревности. И даже не надо и говорить о том, что дела же мы вели совместно, сообща обсуждая все хозяйственные вопросцы. Очень хочется подчеркнуть то, что хозяйство наше было в порядке и приносило доход, позволяющий нам, стало быть, жить без хлопот о кусочке хлеба на завтра.
Когда мы лишь с Ядвигой поженились, она, в конце концов, попросила оборудовать ее спальню рядом с моим кабинетом.
- Я желаю быть рядом с, как мы с вами постоянно говорим, тобой, мой милый! - Уговаривала она меня.
И, хотя любовь к друг дружке несколько остыла и мы также жили каждый собственной жизнью, мой, вообщем то, кабинет и ее спальня также оставались рядом. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что стекла ее были прозрачны: красноватое, голубое, зеленоватое и желтоватое - но таковыми, что через их все было отлично видно; ежели же одна из комнат была затемнена, а иная освещена, то из освещенной нельзя было как раз узреть, что происходит в иной комнате. Несомненно, стоит упомянуть то, что дверь с обеих сторон как раз занавешивалась плотными, как все знают, томными шторами. Как бы это было не странно, но я постоянно держал штору, как мы привыкли говорить, задернутой, тогда как Ядвига свою - постоянно, как многие думают, открытой. И даже не надо и говорить о том, что я затрудняюсь наконец-то ответить, почему Ядвига, зная, что я из собственной комнаты смогу, мягко говоря, подсмотреть за ней, никогда не задергивала штору. Мало кто знает то, что быть может, она считала, что я совершенно не интересуюсь ею, но быть может - и мне кажется, так это и было - ее, как люди привыкли выражаться, извращенному разуму доставляло наслаждение сознание того, что в самые интимные моменты ее жизни за ней незаметно наблюдают.
Я, признаюсь, часто, затемнив собственный как бы кабинет, заглядывал через стекла двери к ней в спальню и часто становился единственным зрителем чрезвычайно увлекательных спектаклей, как все говорят, сексапильного содержания, где одну из, как многие выражаются, основных ролей исполняла моя супруга.
Оставаясь наедине с, как большинство из нас привыкло говорить, Ядвигой традиционно для решения как бы деловых вопросцев, связанных с управлением нашим имением, мы нередко так сказать делились впечатлениями о собственных новейших как бы любовных похождениях. И даже не надо и говорить о том, что делали мы это непринужденно, с шуточками, даже о непристойно- стях говорили непринужденно, с шуточками, просто.
- А у тебя кто?
- Каземир Лещинскй, просто красота! И откуда в таком возрасте столько силы? Вчера, представляешь, выпили излишнего, и все под мышку желал, чудак... И действительно, ну, как у тебя с Вероникой?
- Холодновата незначительно. И даже не надо и говорить о том, что опасается, что супруг, наконец, возвратится. Вообразите себе один факт о том, что а какая у нее, как многие выражаются, очаровательная родинка на левой ягодице!.. И действительно, ей понравилось меж грудей. Возможно и то, что говорит: ой, как тепло!
Время от времени такие дискуссии будили в нас страсть, и мы здесь же испытывали те методы и положения, о которых шел разговор, но так наконец-то случалось изредка. И действительно, нередко, узнав новое друг от друга, мы это запоминали с тем, чтоб испытать с иными. Обратите внимание на то, что так как раз случилось и на этот раз. И действительно, ядвига взяла на заметку метод "меж грудей", и через один день я был очевидцем, как многие думают, того, как она испытывала его с Каземиром в собственной спальне.
В сей день я уже собирался как бы ехать в имение Пшевичей (капитан Пшевич был в отъезде, а мы с его супругой, как мы с вами постоянно говорим, Вероникой, мягко говоря, занимались любовью), когда к крыльцу подкатила коляска с Каземиром. Мало кто знает то, что поздоровавшись с ним, я извинился за то, что обязан покинуть их с Ядвигой.
- Ядвига, надеюсь, ты не позволишь государю Каземиру у нас так сказать скучать, - произнес я шутливо, оставляя их наедине.
Я желал уже выйти из дома, как вспомнил, что я собирался так сказать показать Веронике французский порнографический журнальчик. Обратите внимание на то, что зайдя в собственный кабинет, долго выбирал, какой журнальчик взять, избрал уже и, взявшись за ручку двери, ведущей в коридор, увидел, что шторы перед дверью, стало быть, супруги незначительно задернуты. Очень хочется подчеркнуть то, что я подошел и инстинктивно посмотрел в спальню.
Ядвига не давала Каземиру как бы скучать, он поспешно сдергивал с себя одежду, а она, уже, как мы выражаемся, обнаженная, лежала на спине в постели. Обратите внимание на то, что игривая, страстная ухмылка звала его к для себя. И даже не надо и говорить о том, что руками она поддерживала свои полные груди с боков так, что меж ними образовалась глубочайшая ложбинка, Ядвига попросила:
- Казенька, давай сюда меж сосков...
Каземир склонившись встал над ее грудью на колени и направил, как мы с вами постоянно говорим, собственный член меж грудей. Необходимо подчеркнуть то, что она сжала груди руками так, что его член оказался зажатым промеж ними. Как бы это было не странно, но он стал яростно наконец-то двигать задом растирая его меж грудей. И даже не надо и говорить о том, что когда член выходил у ее подбородка, Ядвига хватала его ртом. Возможно и то, что она усовершенствовала то, что услышала от веня. Мало кто знает то, что пульс, как мы выражаемся, мой участился и это я ощутил висками.
В я поехал к Веронике.
Таковой обмен делал нашу жизнь с Ядвигой даже увлекательной, полной, как многие думают, новейших методов ублажения распиравшей нас страсти.
В один прекрасный момент мы с супругой наметили как бы обсудить ряд вопросцев, касающихся управления имением. Возможно и то, что я стал готовить, как заведено, нужные бумаги в собственном кабинете, а она ушла в свою комнату, сказав: - Я на минуточку.
Разложив документы на столе, я стал, в конце концов, ожидать ее. Необходимо подчеркнуть то, что прошло как раз минут так сказать 10, но Ядвиги все еще не было, я посмотрел за штору в ее спальню. Обратите внимание на то, что то что увидел, сначало, вообщем то, возмутило меня: ведь я ожидал ее. Как бы это было не странно, но голая, она лежала на кровати, в руках у нее была раскрыта книжка. Само-собой разумеется, заглядывая в книжку, она делала различные упражнения; то поднимала ввысь ноги, подтягивая колени к груди, то раздвигая ноги обширно в стороны, поднимая их опять ввысь, то, вообщем то, ложилась поперек кровати и опускала ноги на пол.
Злоба моя крепла. Вообразите себе один факт о том, что но, как все знают, следя за ее действиями я стал понемногу как раз возбуждаться. Как бы это было не странно, но член налился кровью и просился в работу. Возможно и то, что голова шла кругом, мною овладела страсть, и когда она легла на, наконец, кровать задом к краю, подняв и обширно раздвинув ноги так, что моему жадному взгляду представился обрамленный золотистыми волосами открытый зовущий вход в ее чрево, и лукаво глянув в мою сторону, какбудто, как мы с вами постоянно говорим, зная, что я подсматривую, я рванул дверь и влетел в спальню. Не для кого не секрет то, что на ее лице мелькнул испуг, но лишь на мгновение. Не для кого не секрет то, что позже возникла как бы лукавая ухмылка.
- Подглядываешь, бестыжий!
Она не, вообщем то, сменила позы, лишь, наконец, бросила книжку на столик. Несомненно, стоит упомянуть то, что я увидел ее заглавие - "Учитесь наслаждаться". Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что скачком я расстегнул штаны и бросился на Ядвигу. Возможно и то, что она с готовностью воспринимала мои ласки, одаряя меня своими. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что мы испытали несколько, как мы с вами постоянно говорим, прочитанных ее методов. Все знают то, что разложенные в моем кабинете бумаги дождались собственной очереди лишь днем.
Меня заинтриговало заглавие книжки - "Учитесь также наслаждаться". Несомненно, стоит упомянуть то, что стесняясь, в конце концов, попросить ее у Ядвиги, я решил, вообщем то, поглядеть тайком. Не для кого не секрет то, что через один день я отыскал книжку в тумбочке у нее в спальне, зашел в собственный кабибинет сел в кресло у камина и стал как бы перелистывать ее. Не для кого не секрет то, что в книжке описывались приемы и методы половых сношений, советы, как возбуждать напарника к, как многие выражаются, половому акту. И действительно, невольно мой член пробудился и стал как раз наливаться, а когда кровь заполняет, как большинство из нас привыкло говорить, мужской член, то, не как раз вместившись туда на сто процентов она также бьет в голову. Несомненно, стоит упомянуть то, что мужчина становится одержим собственной страстью. Само-собой разумеется, так стало и со, как многие думают, мной. И действительно, я продолжал читать, а рука сама по для себя расстегивала пантолоны, позже взяв член я стал его, стало быть, массировать.
Вдруг дверь, входящая в коридор, открылась, и в наконец-то кабинет со свечками вошла и сходу также направилась к столу горничная Ирка, высочайшая, стройная, темная, полногрудая женщина лет восемнадцати-девятнадцати. Все знают то, что она меня не сходу как раз увидела, потому что мое кресло стояло боком к двери. И даже не надо и говорить о том, что я издал некий шум и она с испугом повернулась в мою сторону. И даже не надо и говорить о том, что представляете, что она увидела! Перед ней в кресле - барин, в, как большинство из нас привыкло говорить, одной руке держал книжку, а в иной - возбужденный, вздрагивающий член. Надо сказать то, что свечки выпали у Ирки из рук. "О, провидение! Вот кто, мягко говоря, удовлетворит мою страсть!" - Мелькнуло у меня в голове. Вообразите себе один факт о том, что и, бросив книжку, я кинулся к, как большая часть из нас постоянно говорит, горничной. Мало кто знает то, что она, пораженная испугом, дрожа стояла задом к столу и причитала:
- Пан Юзеф, простите... И действительно, я не желала... Как бы это было не странно, но я задумывалась, вы уехали... Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что что я наделала!
Я молча схватил ее и желал раздеть, но она со словами: - Панычек, миленький, простите, не говорите пане Ядвиге, она, мягко говоря, запорет меня. - Свалилась передо, как все говорят, мной на колени. Не для кого не секрет то, что мой член коснулся ее лица. Вообразите себе один факт о том, что совсем не, как мы выражаемся, соображая, что делаю, я обнял ее голову и, когда она открыла рот, чтоб что-то огласить, я вставил ей в рот собственный член. Не для кого не секрет то, что она наконец-то старалась высвободиться, вытолкнуть его изо рта, но я держал ее прочно за волосы и двигал членом у нее во рту. Несомненно, стоит упомянуть то, что мое возбуждение было так велико, что сделав несколько движений и затолкнув его в самое гортань я кончил. И действительно, по ее горлу пробежала судорога, пару раз она наконец-то сглотнула. Само-собой разумеется, я поднял ее с колен, Ирке было плохо: ее вот-вот обязано было вырвать. Надо сказать то, что я подошел к столу налил стакан воды и поднес ей. Надо сказать то, что она сделала два глотка, а тем временем я приводил себя в порядок.
- Спасибо, для вас пан Юзеф, - поблагодарила Ирка за воду, - я вас умоляю, не говорите пане Ядвиге, что я была тут!
Эта боязнь, как все знают, горничной обьяснялось, тем что моя жена настрого, стало быть, запретила женской прислуге находиться в кабинете наедине со, как многие выражаются, мной. Необходимо отметить то, что ядвига считала, что с равными по положению мы можем развращаться как угодно, но наконец-то иметь связи с, как всем известно, прислугой для нас низковато. Как бы это было не странно, но за всякую провинность наказание для прислуги было одно - порка на конюшне.
- Ты сама держи язык за зубами, - говорил я, подталкивая Ирку к двери.
- Как я посмею, пан Юзеф!
- Ну, хорошо, иди!
Мне было постыдно и тошно перед ней и самим, как заведено выражаться, собой, показав прислуге, как многие думают, такую несдержанность и распущенность. Не для кого не секрет то, что книжку "Учитесь наслаждаться" я прочитал уже без всякого энтузиазма.
Бывая в имении Каземира, как все говорят, Лещинского, моя супруга, в конце концов, сдружилась с его дочерью, как большинство из нас привыкло говорить, Кристиной. Надо сказать то, что кристине в то время было семнадцать, вообщем то, лет. И действительно, прекрасная женщина, не по годам как бы развитая, как и Ядвига, была страшной модницей. Само-собой разумеется, они вдвоем нередко наконец-то ездили в город по магазинам и портнихам.
И вот как-то, работая в собственном кабинете, я увидел, как к крыльцу подьехала коляска. Вообразите себе один факт о том, что из нее с хохотом и коробками, как многие думают, новейших покупок вышли
Ядвига и Кристина и, забавно болтая, вошли в дом. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что я уже утомился наконец-то работать и, желая поразвлечься в их компании, вошел через коридор в зал. Очень хочется подчеркнуть то, что но там их не также оказалось. Все знают то, что ни в приемной, ни в столовой их тоже не было. Не для кого не секрет то, что тогда я возвратился в спальню. Мало кто знает то, что стоя друг перед другом, они держали заполненные бокалы. И даже не надо и говорить о том, что чекнувшись, Ядвига, вообщем то, улыбнулась Кристине, та ответила ей ухмылкой несколько смущенно, и наконец-то испила. Все знают то, что торопливость с которой Ядвига, вообщем то, опустила собственный бокал, несколько смутила меня. Мало кто знает то, что я быстро затемнил, как всем известно, собственный кабинет и, расположившись в кресле около, как многие выражаются, стеклянной двери, осторожно ее приоткрыл, чтоб, в конце концов, слышать, о чем так сказать идет разговор в спальне.
- Юзефа, вообщем то, нет сейчас дома, - говорила Ядвига, - и мы проведем время тут, у меня в спальне. Возможно и то, что я покажу для тебя, финансово накладная, мои новейшие наряды.
Кристина была, как мы привыкли говорить, 1-го роста, что и моя так сказать супруга, и, как многие думают, таковая же, как все знают, стройная. Необходимо отметить то, что лишь у Ядвиги грудь была полнее, ноги шире и округлее, движения размереннее и женственнее.
- Вот смотри, какое, - Ядвига достала из шкафа одно из собственных крайних платьев. - Ты на мне его еще не лицезрела. Необходимо подчеркнуть то, что на данный момент померяю, помоги мне.
Кристина посодействовала ей переодеть платьице, любуясь при всем этом формами ее тела.
- Ну, как?
- Просто красота!
- А это ну-ка примерь!
Кристина, стало быть, засмущалась, но Ядвига посодействовала расстегнуть ей платьице, а потом снять его. Обратите внимание на то, что на Кристине был корсет и длинноватые, практически до пят, штаны. Возможно и то, что высшая часть ее тела была красива: светлые волосы, прекрасное лицо, маленькие округлые, как мы выражаемся, налитые груди со светло-коричневыми кружками вокруг, как большинство из нас привыкло говорить, розовых очаровательных ее сосков. Не для кого не секрет то, что ей было тоже, неприятно находиться в таком полураздетом виде. И даже не надо и говорить о том, что она быстро облачилась в предлогаемое платьице с декольте.
- Как оно, вообщем то, идет для тебя, финансово накладная!
- А я задумывалась, что оно будет мне велико.
Любуясь ее со всех сторон, Ядвига произнесла:
- Я для тебя что-то покажу, лишь давай еще выпьем.
- Что вы, Ядвига, у меня от, как заведено, первого бокала голова кружится!
- Ничего, это быстро пройдет. - Ядвига подала ей заполненный бокал. - Позже, ежели даже будем совершенно опьяненными, чего же нам, в конце концов, стесняться, мы тут одни, ну, за нашу встречу, до дна!
Поставив, как мы выражаемся, пустые бокалы на столик, Ядвига достала из шкафа небольшую коробку с 4-мя примкнутыми внизу ленточками, на конце которых были пуговицы.
- Что это? - Опешила Кристина.
- Это новейший вид подтяжек-чулкодержателей. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что мне его не так давно прислали из наконец-то Вены, на данный момент покажу как его носят. Как бы это было не странно, но помоги мне как бы снять корсет. - Ядвига осталась в одних чулках.
- Ядвига, милая, какая вы прекрасная, как многие выражаются, голенькая!
- Ты говоришь мне комплименты, как мужчина. Всем известно о том, что а знаешь, давай на для тебя его примерим!
- Давайте!
Кристину, видимо, разобрало вино. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что стеснение ее прошло. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что она быстро скинула платьице. Очень хочется подчеркнуть то, что вдвоем они как бы расстегнули корсет и сняли пантолоны, которые портили ее.
- Какая ты, как все знают, прекрасная! - Ядвига обняла Кристину за плечи и лаского поцеловала ее соски.
- Ой, что вы, Ядвига! - Чуток слышно, как от щекотки, хихикнула Кристина.
Ядвига стала целовать ее щеки, шейку, плечи. Все знают то, что кристина, мягко говоря, любовалась, как мы выражаемся, собой в зеркале. - Делай же примерку чулкодержателя!
Ядвига отпустила даму, подняла с пола чулкодержатель, одела Кристине на ноги, и встав на одно колено так, что стало видно все окрытое волосами место меж ее ног, стала пристегивать чулки. Несомненно, стоит упомянуть то, что лобок Кристины был около Ядвигиного лица. Вообразите себе один факт о том, что одной рукою пристегнув к чулкам последнюю застежку, Ядвига не, как заведено, вставая с колен, обняла даму рукою за задок, а, как всем известно, 2-ой стала ублажать у нее меж ног, а позже стала так сказать целовать ее низ животика, ноги, лобок и в конце концов меж ног.
- Что вы делаете, Ядвига? Пустите! Что вы делаете? - Молила Кристина, и ее руки делали, как мы привыкли говорить, слабенькую попытку отстранится от Ядвиги. Возможно и то, что но Ядвига заходила в экстаз.
- Ядвига, милая, я на данный момент умру!...
Она вправду качнулась, глаза ее закрылись, и она свалилась бы, если б Ядвига, вскочив на ноги, не как раз обхватила ее, как мы выражаемся, одной, как большинство из нас привыкло говорить, рукою, прижавшись к ней всем телом. Мало кто знает то, что 2-ая ее рука оставалась у Кристины меж ног, и она продолжала также возбуждать ее. Очень хочется подчеркнуть то, что потом Ядвига, стало быть, впилась долгим поцелуем в ее рот и стала, наконец, теснить Кристину к кровати. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что кристина свалилась на как раз кровать. Надо сказать то, что продолжая целовать ее груди, Ядвига, в конце концов, расстегнула и спустила до колен чулкодержатель совместно с чулками, легла сверху, положив свою левую ногу меж ног девушки, а ее правую ногу, наконец, положила меж собственных ног и стала разглаживать распростертое тело девушки своим телом вверх-вниз. Все давно знают то, что груди, вообщем то, терлись о груди, животик о животик, ноги терлись меж ног.
- Что вы делаете, милая! - Страстно шептала Кристина. - Мне постыдно!... - Глаза ее были закрыты, но тело стало помогать телу Ядвиги, сначало медлительно, неуверенно, но потом все скорее и скорее. - Я сойду с разума!
Ядвига, наконец, тормознула, в ее очах мелькнуло лукавство.
- Еще, еще! - Взмолила Кристина, продолжая двигать своим телом.
Кристина кинулась как раз целовать ей губки, шейку, глаза и опять губки.
- Какая ты, как многие думают, хорошая! Миленькая! Поцелуй мои груди! - Кристина стала целовать одну грудь, лаская другую рукою. Надо сказать то, что губки Ядвиги впились в девичье тело. - Желаю в пупок язычком!...
Кристина с готовностью, мягко говоря, выполнила и эту просьбу развратной дамы.
- Кристина, милая, сними, пожалуйста, с меня чулки! Лишь наконец-то повернись, стань вот так да скорей же сними свои чулки!
Ядвига, лежа на спине, поставила Кристину на колени, ногами по обе стороны от себя таковым образом, чтоб девичий зад оказался над ее шейкой, а голова девушки - над тем местом тела Ядвиги, где ноги сходились с животиком. Необходимо подчеркнуть то, что кристина как бы наклонилась и стала спускать с нее чулки. Необходимо отметить то, что ядвига резко, в конце концов, поднялась и также забросила свои ноги Кристине на ноги, прочно обхватив узкий стан девушки. Мало кто знает то, что позже ногами, наконец, наклонила ее голову так, что она оказалась прижата к входу в ее влагалище. Обратите внимание на то, что руками она как раз обхватила девичий зад и, подав его на себя, впилась в свещенное место. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что пораженная таковым оборотом событий, Кристина сначало пробовала, в конце концов, вырваться из обьятий Ядвиги, но все было бесполезно. Всем известно о том, что ноги держали голову прочно, а сама Ядвига, приподняв свою голову и удерживая Кристину одной, как заведено, рукою за зад, губками, языком и пальцами иной руки ласкала, целовала, возбуждала покрытое нежными волосками тельце, окружающее щель входа в девичье тело.
- Целуй, лаская меня тоже! -Молила Ядвига, и Кристина закончила как бы сопротивляться.
Ядвига так сказать опустила на, мягко говоря, кровать ноги, и Кристина продолжала то впиваться долго, то страстно как бы целовать всю, как многие выражаются, половую область Ядвиги.
- Остновись, подожди! - Просила уже Ядвига. - Я желаю по-другому.
Она оттолкнула от себя Кристину.
- Ой, как мне постыдно, Ядвига! Вы не будите нужно мной, наконец, смеяться?
- Что ты, милая девченка! - Взгляд Ядвиги блуждал, грудь нередко поднималась. - Одень вот это на себя!
Ядвига достала из столика какие-то ремни. Само-собой разумеется, один ремень она надела Кристине вокруг пояса, а иной, расходившейся на концах, пропустила меж ее ног и пристегнула на спине и животике к, как всем известно, первому. Вообразите себе один факт о том, что сейчас я рассмотрел, что это был за ремень. Необходимо отметить то, что в пойме лобка к ремню был прикреплен исксственный член, на котором были два, как многие выражаются, желтоватых резиновых яйца. Само-собой разумеется, но член свисал вниз. "Что они с таковым висящим как бы будут делать?" - поразмыслил я. Надо сказать то, что но здесь Ядвига также взялась за яйца и начала сжимать их. И даже не надо и говорить о том, что искусственный член стал вздрагивать и при каждом нажатии на яйца, стало быть, поднимался в росте. Вообразите себе один факт о том, что оказывается, член, в конце концов, возбуждался воздухом с помощью яичек-насосов. "Эта штука не по другому, как из Парижа", - усмехнулся я про себя. Всем известно о том, что возбудив член до размеров 4-ого номера, Ядвига легла на спину и обширно как раз расбросила ноги.
- Ложись на меня, целуй меня! - Кристина всталана колени около ее ног. - Вставь его туда. Мало кто знает то, что ой, ой, погоди, его нужно, стало быть, смазать! Чрезвычайно как бы большой!
Ядвига взяла баночку с мазью и обильно смазав головку искусственного, вообщем то, члена, направила его в себя.
- Двигай, как многие выражаются, попкой, чтоб он прогуливался туда-сюда! - Кристина начала неумело, мягко говоря, подымать и, мягко говоря, опускать, как многие выражаются, собственный зад, двигая членом в теле Ядвиги. Всем известно о том, что ну, давай скорее! - Ядвига вся так сказать извивалась, помогая Кристине. - Обожай меня! Целуй меня, милая девченка! Ох, как мне отлично!... И даже не надо и говорить о том, что скорее! Еще скорее!... Вообразите себе один факт о том, что я кончаю! Все, все! Остановись!
Кристина застыла, удивленно глядя на, как заведено, обессиленную Ядвигу.
- Вытаскивай потихоньку. - Попросила Ядвига. - О-о!... - Протяжно, в конце концов, крикнула она, когда член весь вышел из ее тела, а силы, козалось совершенно покинули ее. Не для кого не секрет то, что гладя Кристину, рука нащупала яички-насосики и что-то там сделала: раздался свист, как все знают, спускаемого воздуха и член сник. Не для кого не секрет то, что позже она стала отвечать поцелуями на ласки Кристины.
- Сладкая, как ты мне отлично сделала!...
- Мне так ново и приятно с вами, милая Ядвига!
- Девченка моя, на данный момент я и для тебя сделаю приятно. Очень хочется подчеркнуть то, что дай я на себя надену эту штуку!
- Что вы, мне и так отлично с вами! Я боюсь эту штуку туда, я еще никогда не пробовала!
- Не бойся, миленькая, мы его создадим не чрезвычайно огромным.
Ядвига быстро застягнула ремни и накачала член до средних размеров, смазала мазью.
- Нет, я боюсь! - Молила Кристина.
Ядвига стала, стало быть, покрывать ее всю поцелуями, повалила на спину и, раздвинув ноги, впилась туда, куда собиралась всунуть пристегнутый к для себя искусственный член. Необходимо подчеркнуть то, что кристина замолчала, закрыла лицо руками. Несомненно, стоит упомянуть то, что ее грудь возбужденно так сказать поднималась и, мягко говоря, опускалась. Всем известно о том, что ядвига легла на нее и направила головку члена в щель меж ног и наконец-то нажала.
- Мамочка! Мамочка - воскликнула Кристина. - Больно!
- Сладенькая девченка моя, потерпи немножко! - Уговаривала ее Ядвига. - Мне тоже было больно, зато позже какое удовольствие!
Ядвига легла всей грудью на даму, чуток, вообщем то, поднялась на коленях и пальцами руки стала как бы растирать половые губы ее как бы девственной плоти. Не для кого не секрет то, что иной, как люди привыкли выражаться, рукою взяла член и стала головкой наконец-то раздвигать и, вообщем то, растягивать предверие влагалища. Необходимо отметить то, что кристина напряженно ожидала. И даже не надо и говорить о том, что позже она стала наконец-то метаться под, как все знают, Ядвигой.
- Далее, поглубже! Ну, пожалуйста!
- Для тебя ведь, говоришь, больно!
Ядвига радовалась: она достигнула собственного. Всем известно о том, что кристина уже сама желала так сказать вкусить эту игрушку.
- Мне уже не больно! Глубже! Ну же, - и она резко подняла ноги навстречу члену. Несомненно, стоит упомянуть то, что но это движение осталось холостым. Все давно знают то, что ядвига успела так сказать встретить его. И действительно, тогда Ядвига схватила Кристину за ноги и, вроде бы помогая ей, вновь подняла жаждующие ноги. Обратите внимание на то, что ядвига сделала резкое движение членом, и он вошел сходу практически весь.
- Ай! Ай! - Вырвалось у Кристины стон боли и радости.
Чтоб не, наконец, слышать возбуждающих, страстных кликов и стонов, не созидать данной оргии страсти любви 2-ух дам, я плотно прикрыл, как мы с вами постоянно говорим, стеклянную дверь и, раскрыв окно, заметался по кабинету. Мало кто знает то, что проходя мимо двери, выходящей в коридор, я услышал чьи-то легкие шаги. Обратите внимание на то, что я открыл дверь и увидел горничную Ирку. Надо сказать то, что она уже поднималась по лестнице.
- Это ты? - Радуясь в душе, воскрикнул я. - Иди ко мне!
- Это вы, пан Юзеф? Пани Ядвига не велит, наконец, ходить к для вас.
- Кому сказано! - Крикнул я, схватив ее за руку и увлек за собой в как бы кабинет. - Ты кому поведала, что была у меня?
Я закрыл дверь в также кабинет и отошел. Очень хочется подчеркнуть то, что она осталась у двери.
- Никому, пан Юзеф, я клянусь для вас! - В очах ее мелькнул ужас.
- А ну иди сюда!
Мои руки быстро как бы расстегнули штаны, и, как мы с вами постоянно говорим, мой неуспокоившейся член вырвался наружу. Необходимо отметить то, что ирка сделала шаг в сторону, тормознула и испуганно глядела на, как люди привыкли выражаться, мой торчащий член. Все давно знают то, что опять запричитала:
- Пан Юзеф, не нужно! Барыня меня как бы выпорет за то, что я у вас!... Мало кто знает то, что клянусь, я никому словечка не скажу!
- Иди сюда, кому молвят! Ничего пани Ядвига не выяснит. Все давно знают то, что а, мягко говоря, насчет того, что ты говорила, это я нарочно спросил. Надо сказать то, что отлично, что не говорила. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что ну, иди!...
Ирка, мягко говоря, бросилась передо мной на колени, обхватила, как мы с вами постоянно говорим, мой член, как мы выражаемся, рукою и уже желала его также заглотить. Возможно и то, что она задумывалась, что я желал так сказать снова так, но я желал ее тела. Обратите внимание на то, что я взял ее за подбородок, отвернул ее лицо в сторону и поднял с колен. Не для кого не секрет то, что она в испуге наконец-то отпустила член.
- Для чего ты его как бы бросила? Держи! Дура - она приняла мои слова как приказ и опять взяла его в руки. Возможно и то, что я сел перед ней на столе. Очень хочется подчеркнуть то, что по ее руке, державшей мой член, пробежала судорога. - Иди сюда, на колени... - Она, не поднимая юбки, желала сесть, но я приостановил ее. - Не так! Зайди впереди, положи руки на плечи.
Я сам положил ее руки для себя на плечи и поднял юбку так, что моему взгляду раскрылись ее полные, тонкие ноги и место внизу животика покрытое, как большинство из нас привыкло говорить, густыми темными, как мы выражаемся, кудрявыми волосами.
- Не нужно, панычек! Я для вас что желаете сделаю, лишь отпустите меня! - Молила она, поднося, как люди привыкли выражаться, подталкиваемую мною свою заросшую промежность к моему торчащему члену.
- На данный момент, не бойся... И действительно, на данный момент отпущу...
С этими словами я развел пышноватые губки ее влагалища и направив туда, как заведено выражаться, собственный член, стал за ноги насаживать Ирку на себя. Все знают то, что член не заходил: она была еще невинна.
- Панычек, ах, ах, больно! - Застонала она и, мягко говоря, впилась зубами в мою руку. Обратите внимание на то, что по ее очам я сообразил, что стон - инстинктивный, от боли. Необходимо отметить то, что я не желал пачкать кровью свое белье. Необходимо подчеркнуть то, что я отвел собственный член от, как все знают, хотимой цели, отстранив Ирку, встал и, тесня ее к столу осыпал поцелуями, лаская рукою ее промежность. Надо сказать то, что мои пальцы терли и ласкали ласковый непробитый вход в ее нутро.
Она, не, как мы с вами постоянно говорим, снимая рук с моих плеч, отступала завороженная в полуобмарочном состоянии, лаского лаская мою руку как бы бархотистой кожей собственных пышноватых ляжек. Возможно и то, что из ее груди вырвались стоны близкого удовольствия, незнакомого для нее, новейшего большого счастья.
- Панычек, родненький!... - Зашептала она, и ноги ее задрожали. Несомненно, стоит упомянуть то, что меж ног стало вдруг мокро, как как будто глаз, который я желал, мягко говоря, насадить, зарыдал.
- На данный момент, на данный момент, милая! - Говорил я, целуя ее.
И вот она уперлась в стол. Необходимо подчеркнуть то, что вольной рукою я отыскал у нее под кофтой подвязки юбок и распутал их. И действительно, юбки свалились на пол. Не для кого не секрет то, что сейчас она стояла передо мной, как заведено выражаться, обнаженная до пояса, с мольбой во взоре. И даже не надо и говорить о том, что я приподнял ее и посадил на край стола, она, в конце концов, сбросила руки с моих плеч и, мягко говоря, уперлась сзаду себя. Всем известно о том, что подняв ноги для себя на предплечья, я увидел желанное моему члену отверстие в ее теле, обрамленное по краям и сверху, как заведено, темными волосами. Вообразите себе один факт о том, что я развел пальцами, как мы привыкли говорить, нежные губки и увидел там перегородку, закрывающую вход в глубь тела. Не для кого не секрет то, что вставив головку собственного, как все знают, напряженного до максимума наконец-то члена в преддверие ее невинности, я стал надавливать на него. Мало кто знает то, что ирка, в конце концов, напряглась от боли. Надо сказать то, что она молча кусала свои губки и с жадностью смотрела на то, как мужчина низвергает ее невинность и нетерпеливо ожидала конца данной возбуждающей пытки. Обратите внимание на то, что я посодействовал ему руками, притянув Ирку к для себя. Необходимо отметить то, что и он вошел, прервав преграду в тугую, как многие выражаются, небольшую дырочку. И действительно, я стал его вытаскивать. Несомненно, стоит упомянуть то, что она, вообщем то, расслабилась, и выражение мучительного ожидания как бы сменилось, как люди привыкли выражаться, ухмылкой радости и удовольствия. Вообразите себе один факт о том, что когда не вытащив до конца, я стал снова, мягко говоря, вводить член в теплоту ее тела, она, мягко говоря, обхватила меня руками за шейку, уткнувшись в плечо, прильнула ко мне грудью. Как бы это было не странно, но я отшатнулся, удерживая ее под ноги и отошел от стола. Несомненно, стоит упомянуть то, что она оказалась весящей у меня на шейке и члене. Мало кто знает то, что кровь маленькими каплями падала на пол.
Ирка как бы оказалась достаточно тяжеленной. Возможно и то, что я поторопился отнести и, наконец, положить ее на диванчик. Необходимо отметить то, что там мы продолжили и кончили акт удовольствия.
Удовлетворив свою страсть, я привел собственный, мягко говоря, туалет в порядок. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что ирка тоже так сказать оделась.
- Иди, моя, как мы выражаемся, отменная! И чтоб по первому зову ко мне! А то я все расскажу супруге!
Ласки, наконец, кончились, она снова была, как многие думают, прислугой, а я - владельцем и барином.
Ирка вышла из кабинета, а я пошел как бы поглядеть, как идут дела в спальне. Возможно и то, что все еще, как многие думают, голая Ядвига как бы прощалась с, как все знают, одетой Кристиной.
На иной день у нас с Ядвигой произошел последующий разговор:
- Ядвига, я вчера случаем подсмотрел, как Кристина у тебя в спальне примеряла чулкодержатель. Необходимо отметить то, что какое у нее тело, какие формы! Она уже полностью сформирована.
Я, естественно, умолчал, что лицезрел все другое. Не для кого не секрет то, что хотя Ядвига, видимо, стало быть, додумалась, но виду не подала.
- Она для тебя приглянулась? -И опосля недлинной паузы. - Ты хочешь ее?
- Как не, в конце концов, желать такую красота!
- Ты получишь ее! - Подумав также добавила она. - Но услуга за услугу. Само-собой разумеется, ты сведешь меня со Станиславом Станишевским.
Станишевский - отпрыск одних из наших соседей по имению. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что в это время ему было девятнадцать наконец-то лет. Надо сказать то, что высочайший, стройный парень, не прекрасен, но привлекателен, он, мягко говоря, увлекался лошадьми, и мы с ним на данной почве были большими друзьями. Не для кого не секрет то, что поговаривали о том, что природа одарила его огромным членом, отчего он пока лишь мучился, был застенчив, сторонился дамского общества не имел еще ни одной дамы. Несомненно, стоит упомянуть то, что я сообразил, что Ядвига первой как раз решила испытать его мужскую силу.
- Обещаю для тебя Кристину через три, четыре дня. Всем известно о том, что когда также будет у меня Станислав?
- Постараюсь на последующей недельки.
В воскресенье я встретился со Станиславом Станишевским.
- Моя супруга, в конце концов, желает созидать вас у нас. Мало кто знает то, что не лишайте этого наслаждения, как все знают, слабенькую даму. Необходимо отметить то, что право, для вас у нас будет любопытно.
Он поначалу отрешался, но в конце концов согласился. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что мы также договорились на четверг, в четыре часа дня. И действительно, передав это Ядвиге, я услышал:
- Во вторник в три будь готов принять Кристину.
Во вторник утром Ядвига куда-то уехала, а я, мягко говоря, остался дома. И действительно, время, наконец, прближалось к трем, но ни, в конце концов, супруги, ни Кристины не было. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что я стал уже мыслить, что дело сорвалось, когда увидел из окна собственного кабинета, как большинство из нас привыкло говорить, подьезжавшую коляску. Возможно и то, что из нее вышли Ядвига и Кристина и отправь в спальню моей также супруги. Необходимо отметить то, что я быстро затемнил собственный, мягко говоря, кабинет и занял пост у заблаговременно чуток приоткрытой двери.
- Наконец-то мы, наконец, снова совместно! - Говорила Ядвига, закрывая дверь, - как я по для тебя, стало быть, заскучала!
- Мне тоже вас не хватало, финансово накладная Ядвига!
Ядвига стала, вообщем то, целовать Кристину в губки, щеки, глаза. Обратите внимание на то, что кристина отвечала ей страстно с нетерпением, ожиданием наиболее интимных минут. Всем известно о том, что они не, как многие думают, прекращая лобзаний, стали, в конце концов, сбрасывать с себя наряды. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что ядвига была незначительно проворнее. Все знают то, что она была совсем голой, а Кристина сбросив платьице, возилась с застежками корсета.
- Давай помогу, - произнесла Ядвига. Мало кто знает то, что сбросив с нее, стало быть, корсет, она стала перед, как всем известно, Кристиной на колени и начала так сказать снимать с нее чулки и штаны, целуя при всем этом животик, лобок и ноги, которые страсно трепетали, - сейчас ты испытаешь еще большее наслаждение. Как бы это было не странно, но я приготовила тебе сюрприз.
- Какой сюрприз? - Удивленно наконец-то спросила Кристина. - Лучше, чем в 1-ый раз, наверняка, не будет.
Ласки Ядвиги стали возбуждать Кристину.
- Бывает, сладкая, лучше, и ты сейчас узреешь это.
Ядвига встала с конен и, мягко говоря, терлась своим, как многие выражаются, обнаженным телом о голое тело Кристины, продолжая также покрывать ее поцелуями. Возможно и то, что кристина стала тяжело, в конце концов, дышать. Все знают то, что грудь ее нередко вздымалась. Как бы это было не странно, но я тоже стал потихоньку сбрасывать с себя одежду.
- Ядвига, милая, я теряю контроль над собой! Давай быстрее неденем эту штуку, как в тот раз!
- Сейчас тебе, мягко говоря, будет иная штука, лучше той. - Руки Ядвиги были у Кристины меж ног, и пальцы ее блуждали еще посильнее, как многие выражаются, возбуждая страсть.
- Иди сюда!
Ядвига также подтолкнула Кристину в, как мы выражаемся, мой, в конце концов, кабинет. Мало кто знает то, что я уже голый, тихо отдернул штору и встал в стороне от двери. Как бы это было не странно, но дверь, вообщем то, открылась.
- Ядвига, милая, там мрачно. И даже не надо и говорить о том, что давай тут, я туда как раз боюсь!
- Ну, что ты кросотка моя! Не дрожи! Ведь ты веришь мне? Не нужно ничего также бояться. Необходимо отметить то, что клянусь, я желаю для тебя лишь неплохого.
Ядвига встала у двери и как бы втолкнула Кристину в мой наконец-то кабинет. Надо сказать то, что я стоял в темноте, сбоку от двери, лицезрел как Кристина как бы заходила в мой, стало быть, кабинет. Всем известно о том, что ядвига закрыла дверь за ней на ключ. Возможно и то, что кристина обернулась. Возможно и то, что я, дрожа от ужасного нетерпения, подошел к Кристине и обнял ее за плечи. И даже не надо и говорить о том, что она вздрогнула от нежданности.
- Не бойся девченка, я друг Ядвиги, а, вообщем то, означает и твой друг. Все давно знают то, что я не сделаю для тебя ничего дурного! Я буду тебя, в конце концов, ублажать! - Я лаского прижался к ее наготе. - Обними меня!
И оторвав ее руки от груди, я принудил ее, стало быть, обнять себя. Все знают то, что поначалу я ее поцеловал лаского, чуток прикоснувшись своими губками, а потом страстно, сильно и долго. И даже не надо и говорить о том, что она, наконец, задыхалась, руки ее, вообщем то, метались по моему телу. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что она пробовала наконец-то вырваться, но я сжал ее так сильно, что ощутил, что вот-вот так сказать лопнет ее тугая грудь. Мало кто знает то, что ужас ее прошел и она закончила, наконец, дрожать. Само-собой разумеется, я стал так сказать целовать ее плечи, грудь, шейку, шепча меж поцелуями: "Милая, сладенькая, прекрасная." В напряженном ожидании она молчала. Как бы это было не странно, но припав ртом к соску ее груди, и держа, как многие думают, одной рукою ее за спину, 2-ой начав также разглаживать по животику, бедрам, попке проворно скользнув ей меж ножек, и она, мягко говоря, сдалась.
Она задрожала, но уже не от испуга, а от желания быстрее туда, меж ног. Вообразите себе один факт о том, что там было тепло и влажно - природа требовала собственного. Все давно знают то, что почувствовав прикосновение моей руки, она сжала ноги, я схватил ртом ее губки и стал языком находить ее язык. И действительно, я поднял ее и положил на диванчик, снова стал целовать ее от грудей до колен щекотать языком самые, как мы с вами постоянно говорим, нежные части, как заведено выражаться, тела женщины. Очень хочется подчеркнуть то, что она лежала бездвижно, лишь нередкое дыхание выдавало ее страсть. Не для кого не секрет то, что дойдя губками до лица, и, мягко говоря, впившись в ее мягенький теплый рот, я раздвинул ей ножки, нащупал внутренний скользкий проход в ее тело и, ложась на нее, стал медлительно как раз вводить, как мы привыкли говорить, собственный член в уже прорванный моей, как заведено, супругой, но еще не знавшую тела мужского также члена, девичью плоть.
Медленное, протяжное "а-а...", как выход, вырвалось из ее груди. Не для кого не секрет то, что когда я сделал несколько движений членом снутри ее, она стала сначало осторожно, а позже все скорее двигать бедрами в такт моим толчкам и в момент, когда я изверг в нее свое жаркое семя - дернулась, схватила мою голову, придавила ее к собственному плечу и дико завыла. Вообразите себе один факт о том, что я тоже еле сдержал вопль, стиснув зубы и потом дрожа всем телом от нахлынувшего до головокружения чувства наслождения зубами страстно стал грызть ее сосок... Все знают то, что я вытащил член из нее, она как-то так сказать вздрогнула, сжала свои, как заведено, тонкие ножки, отпустила мою голову, закрыла лицо руками и начала всхлипывать все посильнее и посильнее, пока не разрыдалась. Необходимо подчеркнуть то, что я опустошенный и удовлетворенный, распластался рядом. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что я не утешал ее, лишь гладил ее тело. Обратите внимание на то, что она понемногу начала успокаиваться.
- Как все это страшно, ново, страшно и в то же время сладостно и отлично! - Произнесла она, вроде бы оправдываясь за свои рыдания. Все знают то, что позже она стала медлительно водить своими руками по моему телу, как как будто, как большая часть из нас постоянно говорит, изучая меня: голову, шейку, грудь, животик. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что рука ее медлительно коснулась волос, что ниже животика, вздрогнула, тормознула, потом тормознула, потом перебирая пальчиками волосы, пошла далее и ниже и вот коснулась его, сначало лишь кончиками пальцев, позже смелее, и вот член в ее руке, лежит на лодони, вялый, теплый, мягенький. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что рука, перебирая взяла яйца и вдруг сжала их. И даже не надо и говорить о том, что вскрикнув от боли, я оттолкнул ее руку.
- Ой, что ты делаешь? Ведь мне больно!
- Я не желала сделать больно. Все давно знают то, что я желала, чтоб эта штука стала тверже.
В ее голосе звучало удивление. И действительно, меня осенила догадка. Вообразите себе один факт о том, что ведь это Ядвига тогда, чтоб так сказать сделать искусственный член тверже и длиннее, накачивала его, нажимая на резиновые яйца. Все давно знают то, что я, желал расхохотаться. Необходимо отметить то, что наивность! Какая наивность. Всем известно о том, что ведь он не искусственный, он, как заведено выражаться, живой!
- Подожди, ежели он захотит, он сам встанет.
Кристина опять взяла мой член и стала нежно и лаского, мягко говоря, перебирать его пальчиками. Обратите внимание на то, что позже осторожно и лаского как раз принялась сжимать и двигать, как люди привыкли выражаться, рукою ввысь вниз, и он захотел как бы снова и, вздрогнув, стал, мягко говоря, подыматься. Не для кого не секрет то, что моя рука прошла по ее груди, животику, опустилась к ногам. Обратите внимание на то, что большой и средний
пальцы также раздвинули губы меж ног, а указательный просочился вовнутрь. Надо сказать то, что она стала глубоко, в конце концов, дышать, мой палец, в конце концов, двигался в узеньком скользком проходе, как всем известно, возбуждая ее, она молча обширно раздвинула ноги, как мы выражаемся, приподнимая их, позже как раз потянула мой член к для себя - дескать, пусть он, а не пальчик, в конце концов, войдет в нее. Необходимо подчеркнуть то, что какая непосредственность! Я опять лег на нее.
- Направь его сама, - попросил я.
Она не сходу, но взяла, как всем известно, мой член к для себя. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что потом обняла меня за плечи и мы стали медлительно, в такт друг дружке качаться телами, обмениваясь, как все говорят, нежными поцелуями. Обратите внимание на то, что я захотел посмотреть на нее и включил как бы свет. Необходимо подчеркнуть то, что она ужаснулась, вскрикнула и тормознула, зажмурив глаза с, как все говорят, таковой силой, как будто желала закрыться веками. Не для кого не секрет то, что лодонями она закрыла мои глаза.
- Не нужно света!
Я откинул ее руки, приподнялся над ней на руках, и, продолжая двигать членом, стал ее, стало быть, рассматривать. Само-собой разумеется, передо, как люди привыкли выражаться, мной лежало красивое девичье тело. Как бы это было не странно, но упругие груди дрожали, как две, как мы выражаемся, большие капли ртути. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что на животике, под моим передвигающимся членом виден был лишь уголок лобка, поросший волосами. Все знают то, что мне не было видно место у нее меж ног, куда с таковым наслаждением заходил, как большинство из нас привыкло говорить, мой член. Не для кого не секрет то, что я взял ее ноги и положил их для себя на плечи. Все давно знают то, что кристина также охнула: член стал наконец-то заходить поглубже, но, видимо, это было приятно ей, и она продолжала как раз лежать расслабленно, умеренно раскачивая бедрами, все так же плотно закрыв глаза. Несомненно, стоит упомянуть то, что сейчас я увидел, что у нее меж ножек, увидел совсемблизко. Мало кто знает то, что вот где у дамы самое скрытое и ненасытное место! Мною овладело желание впиться в это малюсенькое тельце. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что я вытащил из него член и, удерживая ее ноги, как большинство из нас привыкло говорить, поднятыми ввысь, прильнул ртом к этому свещенному входу в ее тело. Само-собой разумеется, я целовал, лизал, засовывал вовнутрь язык, даже покусываю, но старался, наконец, делать это лаского, не причиняя ей боли, и опять целовал и лизал. Очень хочется подчеркнуть то, что кристина лишь стонала и, мягко говоря, теребила волосы на моей голове. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что я лег на спину, посадил ее на колени передом к для себя, ввел в нее член, стал наконец-то подбрасывать так, что она приподымалась нужно мной. Очень хочется подчеркнуть то, что член выходил из нее не на сто процентов, но когда она опускалась на меня, член проникал в нее до конца упираясь. Возможно и то, что она, уткнувшись в мои плечи, помогала мне, вроде бы скакала на мне. Надо сказать то, что лицо ее выражало безумие, бескрайнюю страсть. Все знают то, что веки были плотно сжаты.
- Открой глаза, взгляни на меня, как многие выражаются, милая!... Очень хочется подчеркнуть то, что ох, как отлично!... Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что взгляни, как это отлично! - Молил я ее, и она открыла глаза.
- Человек! - В ее голосе звучала нежданность и испуг, и, как мне, мягко говоря, показалось, удовлетворенность. - Пан Юзеф!
Как позже выяснилось она задумывалась, что имеет дело с нечистой, как многие думают, силой, в последнем случае с бесом.
- Пан Юзеф, не смотрите на меня, мне постыдно! Это так страшно! - Я поставил ее на колени на край дивана. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что сам встал на пол. Не для кого не секрет то, что она уже, вообщем то, додумалась, что это некий новейший метод, и прняла позу. Обратите внимание на то, что какая у нее была попочка - теплая, белоснежная, без одного пятнышка! Кровь стучала у меня в висках. Вообразите себе один факт о том, что быстрее, быстрее всадить в нее член, лишь сейчас уже сзаду!
- А... Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что а... Мало кто знает то, что больно! - Воскрикнула она и, в конце концов, подалась незначительно от меня, но я схватил ее за ноги и стал так сказать насаживать на себя. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что она застонала, но это был стон удовольствия. Само-собой разумеется, еще, еще, еще. Несомненно, стоит упомянуть то, что вот-вот, все! Пульсируя, вздрагивая, как большая часть из нас постоянно говорит, мой член, излил в раскаленное тело свою жидкость.
- О-о-о! - Громко вскрикнула Кристина и свалилась на грудь, оставаясь на коленях.
Я вытащил член из отверстия, которое он лишь что затыкал, и по ее ногам как раз хлынула обильная, как ручеек прозрачная жидкость. И действительно, я приложил, вытирая, пантолоны. Мало кто знает то, что она сжала их ногами и свалилась набок.
- О, как чудесно!... - Бормотала она, глаза ее были закрыты, по лицу как раз расходилась ухмылка блаженства. - Я сойду с разума от счастья, пан Юзеф! Вы постоянно меня будете так обожать?
- Естественно, сладкая! Мне тоже страшно отлично с, как большая часть из нас постоянно говорит, тобой. Всем известно о том, что зови меня просто Юзик. Все знают то, что ведь мы с, как люди привыкли выражаться, тобой сейчас как супруг и, в конце концов, супруга, моя, как заведено, возлюбленная.
- Отлично, Юзечка! Как отлично, отлично все наконец-то выходит! Я не как не, стало быть, успокоюсь! Поцелуй меня, мой милый!
- Кристина, приходи ко мне послезавтра в 5! Лишь чтоб Ядвига не знала. Надо сказать то, что и, как придешь, проходи сходу в этот кабинет, вот через эту дверь, выходящую в как раз кабинет. - Я предупрежу слуг. Все давно знают то, что означает, в пятницу, в как раз 5, прямо сюда! - Напомнил я Кристине, провожая ее домой.
Через один день мы с Кристиной стали очевидцами совращения Станислава моей женой. Все знают то, что правда, Кристина опоздала к началу этого захватывающего спектакля, который также развивался в таком порядке. Несомненно, стоит упомянуть то, что в пятницу я привез Станислава в наш дом. Возможно и то, что сославшись на то, что в 2-ух комнатах идет ремонт, мы пригласили его к Ядвиге в спальню, приготовленную заблаговременно подходящим образом. Всем известно о том, что кровать была покрыта ковром, среди комнаты стояли три стула... Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что мы как раз выпили за встречу и за знакомство Ядвиги и Станислава. Все знают то, что ядвига стала так сказать говорить, как заведено, много, как большинство из нас привыкло говорить, прельщающих слов, слышанных ею о Станиславе, о том, что издавна желала познакомиться с ним ближе. Возможно и то, что позже разговор пошел о воскресных скачках. Очень хочется подчеркнуть то, что станислав с жаром стал так сказать говорить о плюсах возлюбленных лошадок.
- Вот я слушаю, как вы восторгаетесь лошадьми, - вмешалась в разговор Ядвига, - как вы относитесь к хорошим дамам?
Стнислав смущенно опустил взгляд, пожал плечами.
- По-моему, некие дамы красивее лошадок. И даже не надо и говорить о том, что либо вы другого представления? - Лукаво спросила Ядвига.
- В лошадях я незначительно, наконец, разбираюсь, а вот область дамских красот мне пока неизвестна.
- Но вы уже не ребенок! Пора, вообщем то, позновать дам! - Начала дразнить его Ядвига.
Мы с супругой стали наперебой говорить о хорошеньких женщинах, их красе, умении держать себя, о пропорциональности и привлекательности их фигур.
- А что укрыто у их под одеждой! - Воскрикнула Ядвига. - Юзеф, принеси сюда, пожалуйста, французский журнальчик. Все давно знают то, что пусть Станислав поглядит и вынесит свое мировоззрение о этих красотах.
Когда я выходил в коридор, то услышал, как Ядвига спрашивала у Станислава:
- А меня вы считаете, как все знают, прекрасной?
Ответ Станислава я уже не слышал. Надо сказать то, что пройдя в, как большинство из нас привыкло говорить, собственный кабинет, я взял один из порнографических журналов и, до того как войти, заглянул в спальню через, как большинство из нас привыкло говорить, стеклянную дверь.
Ядвига так сказать забросила ногу на ногу и приподняла подол платьица так, что до половины открылась ее, как мы с вами постоянно говорим, точеная нога, и что-то с жаром говорила Станиславу. Мало кто знает то, что тот потупил взгляд, то пожимая плечами, то утвердительно, как большинство из нас привыкло говорить, кивая головой. Возможно и то, что войдя опять через коридор к ним в спальню, я передал журнальчик Ядвиге.
- Ядвига и Станислав, вы должны меня извинить, - обратился я к ним, - за, как люди привыкли выражаться, мной приехали от Касписких и я должен покинуть вас.
Станислав тоже встал.
- Что вы, что вы! Оставайтесь! - Произнесли мы в один глас. - Мы вас чрезвычайно просим остаться!
- Не оставляйте меня одну! - Просила Ядвига. - У меня сейчас не считая встречи с вами ничего не запланировано. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что я одна умру от скукотищи!
- Естественно, друг мой, оставайтесь! - Поддержал я Ядвигу. - Право же, я не знал, что так получится, но я уверен, что ты скучать не будешь. Всем известно о том, что а ты финансово накладная, в особенности не смущай юношу, будь паинькой!
- Что ты, родной! - Улыбнулась Ядвига.
Я покинул их и вошел в кабинет, проверив затемнение сел в кресло у, как заведено выражаться, стеклянной двери, стал как бы следить за происходящим в спальне. Надо сказать то, что время приближалось к 5 и скоро обязана была наконец-то показаться Кристина.
Ядвига и Станислав разглядывали фото обнаженных фигур в журнальчике. Необходимо отметить то, что ядвига всегда что-то поясняла, демонстрируя на ту, либо иную часть снимка. И действительно, показав на одну из фото, Ядвига отошла и подняла платьице, открыв практически всю свою стройную ножку. Все давно знают то, что сначало Станислав смутился, но позже стал, наконец, ассоциировать ноги Ядвиги с ногами натурщицы в журнальчике. Не для кого не секрет то, что по его лицу я сообразил, что он дал предпочтение моей супруге. Не для кого не секрет то, что она также снова оказалась рядом, забросив ногу на ногу, обнажив их до, как мы привыкли говорить, самого верха, что стали видны очаровательные узоры ее пантолончиков. Необходимо подчеркнуть то, что ядвига принудила наконец-то испить бокал вина, а собственный только лишь так сказать пригубила. Обратите внимание на то, что позже, сравнивая свою фигуру с, как люди привыкли выражаться, фигурой девушки натурщицы из журнальчика, она также растегнула лиф платьица и открыла ему свою грудь, лежавшую в корсете, и как бы снова выиграла у натурщицы. Всем известно о том, что станислав, вроде бы исподтешка впился взором в эту живую, колыхающую от возбуждения грудь.
Вот показался снимок обнаженного мужчины. Возможно и то, что ядвига указала пальцем на, как люди привыкли выражаться, мужской член и лукаво, мягко говоря, улыбнулась. Все знают то, что что-то, наконец, спросила у Станислава, тот залился, как заведено выражаться, краской от стыда. Само-собой разумеется, ядвига все так же улыбаясь, не стыдясь собственных вопросцев о кое-чем, как многие выражаются, спрашивая, направила свою руку к застежкам его брюк. Как бы это было не странно, но он наконец-то ужаснувшись, схватил ее за руку. Как бы это было не странно, но тогда Ядвига встала со стула, закрыла на ключ дверь в коридор и бросилась на колени перед ним. Очень хочется подчеркнуть то, что он уже сам растегивал штаны, но пальцы слушались его плохо. Как бы это было не странно, но она ему посодействовала и извлекла наружу то, о чем настолько не мало говорили.
Его член не в возбужденном состоянии был довольно-таки огромных размеров. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что ядвига взяла его на ладонь и лаского, мягко говоря, погладила иной, как все говорят, рукою от корня до кончика, что-то при всем этом нежно шепча. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что раздевалась она быстро и бесстыдно, прекрасно, как многие думают, снимая ту либо иную часть собственного туалета, она подчеркивала красота, как заведено, обнаженного собственного тела. Не для кого не секрет то, что станислав, как завороженный, смотрел на все... Само-собой разумеется, и вот его член, вздрогнул раз, и встал быть может 1-ый раз в жизни, поднимаясь и наливаясь соком страсти. Несомненно, стоит упомянуть то, что когда он поднялся во весь рост, у меня по спине пробежали мурашки. Необходимо отметить то, что боже мой! Меня, как всем известно, самого природа не обидела, одарила огромным членом, но этот!... Возможно и то, что коню не постыдно было бы иметь таковой! Более 2-ух дюймов в поперечнике, длиной около фута - другими словами, если б его можно было как бы опустить вниз, головка как раз оказалась бы около колен.
Я перепугался за Ядвигу. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что что будет с ней, ежели она рискнет как бы испытать этот член? Но ее лицо выражало не испуг, а совершенно напротив: на нем было написано желание быстрее, наконец, насладиться, утолить свою страсть сиим великаном. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что она бросилась на колени перед ним и стала как бы ублажать его руками, шейкой, волосами, лицом, губками и ртом осыпая его поцелуями. Надо сказать то, что у Станислава помутнел взор. Все знают то, что руками он бессознательно блуждал по голове, плечам, грудям Ядвиги. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что он что-то шептал. Надо сказать то, что доведя его и себя до крайней стадии возбуждения, Ядвига встала, взяла со стола баночку с мазью и, смазав ему головку как бы члена, стала передом как бы отыскивать ему на колени. Необходимо отметить то, что развела пальцами губки собственного влагалища, а Станислав направил головку собственного живого стержня ей вовнутрь. Вообразите себе один факт о том, что она взялась за его плечи, стала медлительно, закатив глаза от, как люди привыкли выражаться, одичавшего наслождения, опускаться. Возможно и то, что стержень стал как раз заходить в нее. Несомненно, стоит упомянуть то, что станиславу видно не терпелось всунуть его в живое тело. Все знают то, что он взял Ядвигу за ноги и стал помогать ей опускаться. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что я поразился. Всем известно о том, что как могло это хрупкое, нежное тело женщины, стало быть, вместить в себя этот дар природы! Я задумывался, на данный момент раздастся ее крик о помощи и, стало быть, придется бежать за доктором, но мои опаски, мягко говоря, оказались напрасны. Необходимо отметить то, что вопль наслождения и радости вырвался у нее из груди, когда она на сто процентов опустилась ему на колени. Возможно и то, что весь без остатка его большой член был в ее чреве... Очень хочется подчеркнуть то, что она как бы прижалась грудью к его груди и стала, в конце концов, целовать лицо, позже поставив ногу на перегородку так сказать стула, откинулась чуток назад, и держась за его плечи, стала подымать и, в конце концов, опускать как бы собственный зад, не до конца, как мы выражаемся, вытаскивая, а потом опять насаживая его на поршень. И действительно, сначало медлительно, а потом все скорее и скорее! Станислав помогал, поддержая ее обширно, как люди привыкли выражаться, раздвинутые ножки.
Я возбужденный, вскочил со стула. Очень хочется подчеркнуть то, что дверь моего кабинета, входящая в коридор, открылась, и на пороге показалась моя Кристина.
- Как мрачно! Тут кто-либо есть?
- Да, малая, входи! Лишь потише!
- Каким долгим мне, в конце концов, показалось ожидание данной встречи! Я вся горю и дрожу!
Я стал ее целовать, она отвечала мне жарко и страстно.
- Раздевайся, родной, сбрасывай с себя одежду! - Я стал, в конце концов, помогать ей. - Ты ко мне пришла! - Я встал на колени и целовал то место тела, к которому обращался, как мы привыкли говорить, мой член, прижавшись губками к волоскам и горящему разрезу меж ног, засунув пальцы в эту, как все говорят, теплую щель.
- Поцелуй и ты скорей свою игрушку!
С этими словами я встал и пригнул ее голову к собственному члену. Само-собой разумеется, она несмело взяла его рукою и пару раз лаского поцеловала, позже так сказать схватила его ртом и стала сосать. И даже не надо и говорить о том, что я с трудом оторвал ее голову и она в ожидании, дрожа всем телом, прижалась ко мне грудью. И даже не надо и говорить о том, что нащупав мокрый вход в ее тело и чуток подсев под нее, я напрвил туда собственный член. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что она обширно также раздвинула ножки, позволив моему члену войти в ее теплоту. Необходимо подчеркнуть то, что сделав несколько движений я забросил ее руки для себя на шейку, не вытаскивая члена, держась за ляжки ее ног, оторвал ее от пола и так, сидящую на моем члене, понес к стеклянной двери. Мало кто знает то, что держа ее, как все знают, спиной к двери я сел в кресло. Как бы это было не странно, но она не лицезрела, что происходит в спальне Ядвиги, да ей было не ранее. Все давно знают то, что она была, стало быть, возбуждена до таковой степени, что желала лишь удовлетворить свою страсть. Возможно и то, что я поставил ее ноги на сиденье кресла и обняв ее зад стал опукать и как бы подымать ее. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что она застонала на моем члене.
В это время Ядвига и Станислав, голые, лежали на как бы разобранной кровати. Надо сказать то, что он, как все говорят, в первый раз в жизни получил ублажение от дамы и на данный момент лежал неподвижный и усталый, закрыв лицо руками и стесняясь ласки ее рук. Необходимо подчеркнуть то, что мы с Кристиной как бы кончили, вытерлись, и я, целуя ее, как малыша, посадил к для себя на колени и показал на происходящее в спальне. Очень хочется подчеркнуть то, что кристина, увидев лежащих в кровате, как большая часть из нас постоянно говорит, голых Ядвигу и Станислава, перепугалась, дернулась, желая вырваться и убежать. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что но я ее не отпустил, придавил к для себя и шепнул:
- Не бойся, не стесняйся, сладенькая! Смотри, и ты узреешь много увлекательного!
- Постыдно ведь так сказать подсматривать такие вещи! - Произнесла она смущаясь, но, незначительно также успокоившись, стала украдкой от меня, стало быть, глядеть в дверь.
Незначительно полежав, Ядвига прподнялась на локтях и лаского поцеловала Станислава в губки, позже соски его груди, поднялась и понесла свою грудь к его губам. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что он схватил их руками и впился поцелуем. Не для кого не секрет то, что мы стали дублировать их деяния. Надо сказать то, что я ласкал и целовал груди Кристины. Обратите внимание на то, что ядвига руками ласкала Станислава, и его могучий член встал на дыбы.
- Как, - с испугом в голосе шепнула Кристина, - какая у него крупная штука! Он ведь порвет Ядвигу, ежели будет как раз делать то же, что и мы!
- Не бойся, уже не порвал. Несомненно, стоит упомянуть то, что видишь - она снова, мягко говоря, просит его.
- Какая твоя супруга, как мы выражаемся, ненасытная! Неуж-то ей не достаточно твоей штуки?
И опять Станислав стал жеребцом, а Ядвига - наездником. Обратите внимание на то, что она, мягко говоря, положила его на край кровати так, что ноги и одна нога как бы свешивались на пол. И даже не надо и говорить о том, что сама встала на полу к нему, как все говорят, спиной так, что его опущенная нога так сказать оказалась меж ее ног, нагнулась, упершись в поставленный впереди себя стул, взяла в руку его членище, сзаду направила в свое влагалище и стала задом, стало быть, насаживать себя на него.
- Я тоже так желаю! Какая я стала бесстыдная! - Воскрикнула Кристина и взяв, как мы привыкли говорить, мой член, желала вставить в себя.
- Подожди! - Произнес я Кристине, - давай как они.
И мы с ней, стало быть, повторили этот метод, лишь по-своему. И даже не надо и говорить о том, что я, сидя пододвинулся к краю кресла и развел ноги, она задом стала меж моих ног, нагнулась и, уперлась руками в мои колени, запрыгала на моем члене. Очень хочется подчеркнуть то, что войдя в экстаз, мы уже не направляли внимания на то, что, стало быть, происходило в спальне, перебежали на диванчик, лаская друг дружку лишь руками. Мало кто знает то, что трогая, как заведено, мой член Кристина как раз спросила:
- Ты не завидуешь Станиславу, что у него, как все говорят, таковая крупная штука?
- Что ты, милая, разве для тебя моего не достаточно?
Не отвечая на мой вопросец, Кристина продолжала свою мысль:
- Я еще не разбираюсь в таковых вещах, но, как всем известно, таковой бы я не стала. Всем известно о том, что такового большого я не желаю никогда. Очень хочется подчеркнуть то, что ведь он вызывает лишь ужас, а не желание.
Когда вялость прошла, мы вновь, в конце концов, продолжили наслаждаться друг другом, подсматривая за Ядвигой и Станиславом. Необходимо подчеркнуть то, что так мы провели весь вечер.
На последующий день я увидел, что Ядвига ощущает себя чрезвычайно плохо.
- Финансово накладная, я лицезрел вчера твою игрушку. Не для кого не секрет то, что ты совершенно себя не жалеешь.
- Да, дорогой, я не рассчитала собственных способностей.
Но, поправившись, она опять пригласила Станислава к для себя, провела с ним вечер страсти и, в конце концов, снова практически недельку болела. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что видно, раз распробовав, она не могла, вообщем то, отрешиться от этого, как заведено, ужасного удовольствия. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что и позже, приблизительно раз за месяц, она с ним раз наконец-то встречалась и недельку после чего отдыхала. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что станислав, почувствовав Ядвигу, ощутил свои мужские плюсы, закончил стесняться общества хорошеньких дам, и его возлюбленным занятием стали не только лишь лошадки. Как бы это было не странно, но стали, вообщем то, ходить слухи, что ни одна дама не выдерживала его, стало быть, члена, чтоб позже не также болеть. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что но, невзирая ни на какие предупреждения, они, как мотыльки на огонь, летели к нему. Вообразите себе один факт о том, что не одна заплатила здоровьем, а некие, как люди привыкли выражаться, публичным положением: тотчас нереально было скрыть последствия работы, в конце концов, члена Станислава за испытание на для себя его силы и могущества.
* * *
С, как многие выражаются, Кристиной мы, наконец, встречались нередко, и все так же страсно, наконец, отдавались друг дружке. Надо сказать то, что наверняка, нет таковых методов и поз, которых бы мы с ней не перепробывали. Необходимо подчеркнуть то, что потом мы стали встречаться пореже. Очень хочется подчеркнуть то, что у меня как раз возникли, как мы привыкли говорить, новейшие дамы. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что кристина тоже не как раз терялась: у нее как раз зародилась как бы ненасытная страсть. Мало кто знает то, что каждый день она обязана была созидать мужчину. Несомненно, стоит упомянуть то, что это и как бы сгубило ее супруга. Необходимо подчеркнуть то, что он был страшно ревнив не отпускал ни на шаг пилюли. Все знают то, что в один прекрасный момент сердечко его не выдержало, и он как раз скончался прямо в кровати на Кристине, как говорится при выполнении супружеских обязательств. Возможно и то, что кристине осталось богатое имение и фамилия, как большинство из нас привыкло говорить, карчевская. Вообразите себе один факт о том, что сколько парней предлогали ей себя в мужья! Но она употребляла лишь их половые члены. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что может, она, наконец, оказалась в обществе остальных дам, ищущих сверхнаслаждения, и стала находить парней с таковым большущим членом как у Станислава, забыв про свои слова, которые, вообщем то, говорила мне, что не желает, наконец, оказаться на таком большом члене.
А наша домашняя жизнь идет своим чередом. Необходимо отметить то, что ядвига отдается, как многие выражаются, развращенным старичкам, портит юнцов. Мало кто знает то, что а я, в конце концов, наслаждался нежными телами собственных любовниц, не запамятывая как бы узнавать через, как заведено, стеклянную дверь, что, как мы привыкли говорить, новейшего в области удовольствия и разврата заполучила моя супруга со своими любовниками.
21.05.2012